Научи меня жить

Глава 6

Удивительно. 
Мгновение назад 
два человека были живы, 
а сейчас их нет. 
Каждый, кто идёт на войну, 
думает, что его не убьют. 
И, наверное, никаких бы войн 
в истории не было, 
если бы ты знал — убьют тебя. 
Да-да — ИМЕННО ТЕБЯ. 
(Георгий Зотов. Москау) 

Когда бывшие члены Отряда Дамблдора оказались вместе, было принято решение отложить разведывательную операцию до обеда. За столом должны были собраться все участники Ордена Феникса и общими усилиями решить проблему в лице разбушевавшегося Симуса Финнигана, который обвинял Орден в смерти лучшего друга.
Переодевшись в спортивные штаны и серую футболку, Гермиона спустилась в подвал, оборудованный под спортивный зал. Там стояли различные тренажеры, которые только удалось найти. Физическая подготовка была здесь чуть ли не на первом уровне после совершенного владения боевыми заклинаниями. Гриффиндорка уже давно не посещала тренировки, но сейчас ей было просто необходимо выпустить пар.
Все это было затеей Кингсли, который считал, что махать волшебной палочкой может любой, но остаться в живых это не всегда помогает. Иногда побеждает не тот, кто больше всех знает, а тот, кто лучше подготовлен. Таков был девиз Кингсли Бруствера. 
Делая растяжку, Гермиона считала вдохи и выдохи, контролируя сердцебиение. Сейчас ей бы не помешала пробежка, но выходить на улицу, чтобы побегать, было неразумно. Поэтому в подвале находился тренажер. Устанавливая программу, девушка вспомнила, как они с Гарри пытались объяснить волшебникам принцип работы «этих штуковин», так называли их члены Ордена, не знакомые с магловскими изобретениями. Артур Уизли тут же изъявил желание разобрать их и изучить, но Молли ясно выразилась, что думает по этому поводу. Пришлось довольствоваться схемами и инструкцией по эксплуатации.
Установив режим скорости на минимальный, Гермиона начала десятикилометровую пробежку. Постепенно увеличивая скорость, чтобы не выбиться из сил раньше времени. Уже на пятом километре дыхание начало сбиваться, пульс повысился, ноги начали заплетаться, но Гермиона упорно бежала, сжав зубы. Она и так установила минимальное расстояние, рассчитанное на день, а не может осилить и его. Пот лился ручьем, гриффиндорка откинула с глаз мокрую прядь волос, пытаясь дышать ровно, что выходило из рук вон плохо. 
— Уменьши скорость, — посоветовал Гарри, наблюдавший за подругой уже некоторое время. — А еще лучше перестань строить из себя супергероя. Ты впервые за восемь месяцев решила вернуться к тренировкам, не стоит сразу брать высокую планку. Завтра от боли встать не сможешь. 
Нажав кнопку отключения, Гермиона слезла с дорожки на трясущихся ногах. Поттер прав, если она решила наверстать все упущенное за такой короткий срок, вряд ли стоило начинать с такой нагрузки. 
— Ты прав, — выровняв дыхание, произнесла девушка, — хочу всего и сразу. Ясно же, что за один день мне в форму не вернуться. Просто бег помогает отвлечься от проблем.
— Я думал, что ты ненавидишь бегать, — улыбнулся гриффиндорец, достав из тумбочки перчатки. — Как насчет спарринга? 
— Ненавижу, — согласилась она, — ты прав. Но за неимением другого, только это и остается. — а затем добавила со смешком: — Хочешь побить слабую девушку? И не стыдно вам, мистер Поттер?
— Я помню твой отличный хук справа, — засмеялся Гарри, становясь в стойку, — так что вам не удастся разжалобить меня, мисс Грейнджер.
Не давая парню опомниться, Гермиона атаковала друга правой рукой в голову, но он ушел с линии атаки, выставив руку для защиты. А затем, захватив атакующую руку девушки, выбросил свою, целясь ей в голову, но остановил кулак в сантиметре от лица гриффиндорки.
— Весьма неплохо для первого раза, — заметил Поттер, снова становясь в исходную стойку.
— Гарри, это ужасно, — заметила Гермиона, нахмурившись, — в настоящем бою мне сломали бы нос. А это неприятно.
В этот раз начал Гарри, атаковав правой рукой в голову, девушка ловко ушла с линии атаки вперед, развернувшись правым боком к атакующему ее парню, одновременно выставив правую руку для защиты. А затем, не меняя положения ног, несильно ударила правой рукой в голову друга, одновременно нанеся удар левой рукой в корпус. И встала в правостороннюю стойку, с гордостью взирая на хорошо проведенную технику защиты. 
— Отлично, Гермиона, — похвалил подругу Поттер, — ты просто умница.
— Ты мне льстишь, — зарделась девушка, становясь в исходное положение. — Но защита мне всегда давалась легче, чем нападение.
Теперь была очередь Гермионы атаковать. Уйдя вперед-вправо, Гарри нанес контрудар правой руки в корпус подруги, стараясь не причинить боли.
Ребята тренировались около часа, пока их не прервал Рон, который пришел сообщить, что Кингсли собирает всех наверху. Быстро поднявшись в свою комнату, гриффиндорка приняла душ и сменила пропахшую потом одежду на джинсы и толстовку. А затем направилась на очередное собрание Ордена. Все уже были в сборе, заняв все свободные места в помещении. Симус сидел в самом дальнем углу, бросая угрюмые взгляды на собравшихся. Рядом с ним расположился Оливер. Парвати Патил, только недавно вернувшаяся с ночной вылазки, рассказывала последние новости Полумне. Чуть в стороне – близнецы Уизли, занятые разговором с Перси и Невиллом. Мистер Уизли и Кингсли рассматривали карту, прикрепленную к стене с пометками Гарри о радиусе поиска. Поттер присоединился к ним, рассказывая разработанный им план, который ребята собирались претворить в жизнь. 
— Уверен, что нам стоит терять на это время? — недоверчиво поинтересовался Бруствер, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на Гермиону. — Я говорил несколько минут назад с Джинни, она считает, что это бредни сумасшедшей или способ завлечь нас в ловушку.
— Значит, Джинни может остаться дома, — спокойно парировал Гарри. — Так же, как и все, кто боится попасть в ловушку. Информация получена, необходимо ее проверить. А присоединяться или нет, дело каждого. Мы не принуждаем, сами справимся.
— Гарри, я считаю, что ты не должен покидать штаб, — произнес мракоборец, отмечая булавками еще пару мест, — если Пожиратели устроили засаду, то им нужен ты. 
— Послушайте, — не выдержал парень, повысив голос, чтобы его слышали все в комнате. — Если кому-то что-то не нравится, попрошу выйти отсюда и не мешать. Это так же относится и к тем, кто считает Гермиону Грейнджер информатором Волан-де-Морта. В прошлый раз я ясно выразился по этому поводу, так что оставьте подозрительные взгляды и перешептывания. 
Наступила тишина, все ошеломленно смотрели на Поттера, не зная, как реагировать на такую речь, а затем Джордж одобрительно кивнул и вернулся к разговору с Невиллом.
— Начинаем сейчас, — взглянул на часы Гарри, — выходим с интервалом в пятнадцать минут. Я пойду с Роном и Гермионой. Остальные в том порядке, в котором я скажу. Фред и Джордж, Невилл и Кингсли, Тонкс и Оливер, Перси и мистер Уизли. 
— А я? — скрестила руки на груди Джинни, выйдя вперед с красным от злости лицом. 
— А ты останешься в штабе, — вместо Гарри ответила миссис Уизли. — И никаких возражений. 
— Почему я? — выкрикнула девушка, приближаясь к Поттеру, — Гарри, это несправедливо. Мы ведь вчера все решили, почему оказался такой расклад?
— Джинни, мы с тобой после поговорим, — спокойно произнес гриффиндорец, а затем посмотрел на своих друзей. — Пора.
Гермиона вопросительно уставилась на Рона, который упорно смотрел в сторону, не желая встречаться с подругой взглядом. Гермиона не понимала, почему Гарри вдруг принял такое решение, ведь вчера команды были сформированы несколько иначе, чем сейчас. Да и когда они в последний раз ходили в рейд вместе? Она слишком хорошо знала своих друзей, чтобы заподозрить неладное. Да и разлад в отношениях Гарри и Джинни, их ссоры на пустом месте, начинали действовать ей на нервы.
— Я. Пойду. С. Вами, — четко произнесла рыжеволосая, загораживая выход.
— Нет, не пойдешь, — парировал Гарри, отстраняя ее в сторону, а затем крикнул: — Полумна, присмотри за ней.
— Хорошо, — обняв подругу за плечи, Лавгуд вывела девушку из комнаты, направляясь к лестнице. За ней следом шла Парвати, бледная и уставшая после дежурства. 
Постоянно на Гриммо Парвати не жила, но иногда оставалась ночевать. Семья девушки уехала из страны одной из первых, едва сестры Патил окончили Хогвартс. Участвовать в военных действиях у них не было ни сил, ни желания. Но два года назад внешняя разведка сообщила о возвращении Падмы Патил, которая связалась с Орденом, сказав, что хочет помочь бороться против Волан-де-Морта. А год спустя отправившись на задание вместе с Ханной Аббот и Энтони Голдстейном, подверглась нападению Пожирателей Смерти. Вернулась в штаб только Ханна. Падма и Энтони были убиты на месте. 
Узнав о смерти сестры, в Лондон вернулась Парвати. Очень долго она не могла прийти в себя от горя, отказывалась разговаривать со всеми кроме близнецов Уизли, которые понимали ее, как никто другой. Спустя некоторое время девушка решила присоединиться к Ордену, чтобы отомстить Пожирателям и Лорду за любимую сестру.
Патил стремилась участвовать чуть ли не во всех вылазках, иногда отказываясь спать и есть, чтобы не терять времени даром. Ребятам приходилось уговаривать Парвати, отдыхать от дежурств и не расходовать силы зря. Иначе в самый ответственный момент усталость может взять вверх и подвести. Скрепя сердце она согласилась, но желание отомстить так и не утихло. 
Выйдя из дома в полнейшем молчании, друзья направились в сторону метро. Не доходя до него, свернули в переулок и прошли до самого конца. Гермиона остановилась и посмотрела на взбудораженные лица ребят, не понимая, что происходит.
— Почему мы пришли сюда? — поинтересовалась она, оглядываясь вокруг. — И почему ты оставил Джинни в штабе? Что происходит вообще?
Вместо ответа Рональд вытащил из кармана старый номер «Ежедневного пророка», направил на нее волшебную палочку и создал портал. Гарри посмотрев на часы, кивнул Уизли и произнес:
— Минута, успеваем.
— Да что происходит?
— Тридцать секунд, — оторвался от секундной стрелки Поттер. — Гермиона, не стой столбом. Приготовились.
Схватившись за газету, Гермиона почувствовала, как ее ноги отрываются от земли. Порталы она не любила, ей куда ближе была трансгрессия. Но члены Ордена в основном использовали их для перемещений. Как будто Пожиратели будут считывать магический след с каждой трансгрессии. Но предосторожность превыше всего.
— Хогсмид? — прошипела девушка, увидев, где они оказались. — Вы с ума сошли? 
— Тише, Гермиона, — прошептал Гарри, отступая в сторону и увлекая за собой друзей. 
— Тише? Ты издеваешься? Какого черта мы здесь делаем вместо того, чтобы искать Ханну?
— Мы направляемся в Хогвартс, — как будто это было само собой разумеющееся, пожал плечами Поттер. — Я думаю, что один из крестражей может находиться там.
— Откуда такая уверенность? — поинтересовалась гриффиндорка, осматривая улицу, на которой они оказались. — Если это просто догадка, то мы тут же возвращаемся на Гриммо.
— Я все объясню, — ответил Поттер, — сейчас нам нужно заглянуть к Аберфорту в «Кабанью голову». 
— Нет, нет, нет, — застонала девушка, понимая, чем им грозит это рискованное предприятие. — Гарри, лезть в Хогвартс — самоубийство. Там полно Пожирателей, нас могут поймать. А если кто-то из преподавателей вступится за нас, будет только хуже. Давай вернемся в штаб? Снейп сам найдет крестраж, если он действительно находится в школе. 
— Ты не понимаешь, Гермиона, — зашептал Рон, беря девушку под локоть, — у нас появилась зацепка, а ты не хочешь ее отыскать? Тем более что крестраж не единственное, что нам нужно, а для этого присутствие Гарри обязательно.
— Может, посвятите меня в ваш план? — не выдержала гриффиндорка, ускоряя шаг, чтобы побыстрее убраться с открытого участка деревни. Мало ли кто мог их узнать и донести до кого-нибудь из приспешников Лорда. Вскоре показался трактир, которым заведовал младший Дамблдор. Как ни странно сегодня он был закрыт для посетителей. Постучавшись в окно, Гарри вернулся к двери, которая открылась буквально сразу.
— Каким ветром вас сюда занесло? — пробурчал Аберфорт, впуская троицу внутрь. — Не сидится на месте? На приключения потянуло?
— Невилл рассказал нам про ход, ведущий в Хогвартс, — не теряя времени даром, начал Поттер. — А так же о том, что вы снабжали членов О.Д. провизией. Теперь нам нужно туда попасть. 
— Мисс Грейнджер, — проигнорировав слова Гарри, волшебник повернулся к девушке: — вот мне всегда казалось, что в этой команде, вы обладаете большим благоразумием. Неужели не понимаете, чем вам это грозит?
— Я и сама не в курсе, что происходит, — пробормотала Гермиона, оглядываясь на друзей, которые были полны решимости проникнуть на территорию Школы, чего бы им это не стоило. 
— Мистер Дамблдор, — произнес Поттер, делая шаг вперед, — мы все равно пойдем туда. И от вас зависит, как именно это будет сделано — тайно или в открытую. Если вы нам не поможете, я пойду через ворота. И так у меня гораздо больше шансов встретиться с Пожирателями.
— Я попытался, — обратился к портрету девочки Аберфорт, — ты знаешь, что делать. 
И картина распахнулась, словно дверь в стене, открывая проход в туннель.
— Мы вернемся через пару часов, — предупредил Гарри и вскарабкался на камин, а оттуда в проход. Следом за ним последовали Гермиона с Роном. 
— Удачи, ребятки, — произнес волшебник, и портрет встал на место.
Ребята шли по тоннелю в полной тишине, решив, что разговоры можно отложить на потом. Повернув за угол, они, наконец-то, увидели вторую картину, за которой находилась Выручай-комната. Конечный пункт их путешествия.
— Может, теперь вы мне объясните, что происходит? — поинтересовалась гриффиндорка, скрещивая руки на груди. — Иначе я и с места не сдвинусь.
— Я думал о крестражах, — начал рассказ Гарри, поворачиваясь к Рону в качестве поддержки. — Мы знаем, что их должно быть шесть: кольцо, дневник, чаша Пенелопы Пуффендуй, медальон Слизерина, что-то принадлежавшее Кандиде Когтевран и змея. 
— Медальон у нас, кольцо и дневник уничтожены, — подхватил Уизли, — змея всегда с Сама-Знаешь-С кем. Остается чаша и вещь, принадлежавшая Кандиде.
— Если вы говорили с Полумной, — нахмурилась девушка, — значит, вы знаете, что именно мы ищем. И это принадлежит Когтеврану. Хорошо, что это?
— Диадема, — торжествующим тоном произнес Гарри. — Правда, она пропала несколько веков назад, но это не столь важно.
— Отлично, — выдохнула Гермиона, — просто замечательно. Вы два идиота, честное слово. И кто-то еще упрекал меня за неблагоразумие. Гарри, ты соображаешь, что мы только что вломились в Хогвартс, только ради диадемы, пропавшей несколько сотен лет назад? Если нас поймают, я убью вас обоих.
— Оптимистичное заявление, Гермиона, — засмеялся Рон, — если нас поймают, то убьют и без тебя, так что не придется грех на душу брать.
— Тебе еще смешно? — заорала девушка, уперев руки в боки. — Вы что издеваетесь? Я одна понимаю, что своими действиями мы только что подписали себе смертный приговор? Если Пожиратели узнают, что мы в Хогвартсе, вызовут Темного Лорда. И тогда нас ничто не спасет. Неужели нельзя было доверить это дело Снейпу? 
— Гермиона, если тебе не нравится эта идея, можешь вернуться в Хогсмид и трансгрессировать в штаб, — отчетливо произнес Гарри, заставляя девушку замолчать. — Диадема не единственное, что нам здесь нужно. Поэтому мы совмещаем оба дела в одно. Или ты идешь с нами, или уходишь. Выбирай.
— Я всегда была с вами, — выдохнула девушка, принимая поражение, — неужели думаете, что брошу сейчас?
— Вы идете к Флитвику и просите сопроводить вас в башню Когтеврана, — распорядился Гарри, — там стоит статуя Кандиды Когтевран, а на голове у нее диадема. Ваша задача узнать о ней, как можно больше. Как выглядит, отличительные знаки. И будьте осторожны.
— Думаю, стоит попросить Выручай-комнату о кое-каких атрибутах, раз нужно выйти отсюда. — произнесла Гермиона, - без них мы слишком заметны.
И комната тут же дала им то, в чем они нуждались: три школьные мантии, вот только гербы были разные. Рону и Гермионе достались с гербом Когтеврана, Гарри — Слизерина.
— Всегда знал, что у этой комнаты отменное чувство юмора, — фыркнул он, накидывая мантию поверх магловской одежды. — Будьте осторожны, постарайтесь не попасться никому на глаза. Встретимся возле комнаты через час.
— А ты куда? 
— Зайду к Снейпу, давно он не появлялся в штабе.
— Гарри, — снова окликнула друга девушка. — Пообещай мне, что когда мы решим вломиться в Малфой-мэнор, вы предупредите меня заранее.
— Обещаю.
Накинув мантию-невидимку, Поттер исчез из поля зрения друзей. Рон вытащил из кармана карту Мародеров, просмотрел, где в данный момент находится Флитвик.
— Он в своем кабинете, — ткнула пальцем Гермиона, показывая на маленькую точку. — Пошли быстрее. Нельзя терять времени.
Схватив в руки несколько книжек по Заклинаниям, которые заботливо предоставила Выручай-комната, Гермиона открыла дверь и выглянула в коридор. Кабинет Флитвика находился в западном крыле замка. Пройдя по коридору, ребята нашли нужную дверь и коротко постучали.
— Мисс Грейнджер? — в голосе профессора слышалось неподдельное изумление, которое тут же сменилось на страх. — Мистер Уизли? Что вы здесь делаете?
— Позволите нам войти? — поинтересовался Рон.
— Конечно, — пропустив друзей, он тут же захлопнул дверь и запер охранными заклинаниями. — Что привело вас сюда? Здесь опасно.
— Мы знаем, профессор, — затараторила девушка, — но это очень важно. Мы ищем диадему Кандиды Когтевран. Вы знаете, где она может находиться? Полумна сказала, что ее не видели уже несколько столетий.
— Да, так и есть, — закивал головой мужчина, — диадема действительно пропала. Никто из ныне живущих никогда не видел ее. Поэтому я вряд ли чем-нибудь смогу вам помочь. Зря вы сюда явились. Уходите, пока никто из Пожирателей не узнал об этом.
— Профессор, — взмолилась Гермиона, — нам очень нужно найти диадему. Мы подозреваем, что Темный Лорд спрятал ее в школе во время своего последнего пребывания.
— Мисс Грейнджер, Гермиона, я, правда, не могу вам помочь. 
— Мы можем хотя бы посмотреть, как выглядит диадема, чтобы в будущем можно было ее узнать? — нетерпеливо произнес Рон, понимая, что они зря пришли сюда.
Флитвик встал и подошел к постаменту, на котором возвышался бюст одной из основательниц Хогвартса. Голову Кандиды венчало воспроизведенное в мраморе изящное украшение, на котором была выгравирована надпись «Ума палата дороже злата». 
Гермиона осмотрела диадему, стараясь запомнить ее в мельчайших подробностях, чтобы если она ее увидит, узнать. Через несколько минут она махнула рукой Рону, как бы говоря, что пора уходить. Флитвик выглядел грустным оттого, что ничем не смог помочь.
— Спасибо, профессор, — поблагодарила его Гермиона, выходя за дверь вслед за Уизли. 
Вернувшись к Выручай-комнате, они спрятались за колоннами, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, если кто-нибудь решит зайти на этаж. 
— Рассказывай, куда отправился Гарри, — прошептала гриффиндорка, поправляя мантию. Учебники она оставила в кабинете Флитвика.
— К Снейпу, ты ведь слышала.
— Не ради разговора с ним мы оказались здесь, — покачала головой Гермиона, выглядывая из-за колонны. По коридору кто-то шел, приближаясь к Выручай-комнате.
— Какого черта? — выругался Рон, прищурившись. — Что они здесь делают?
Навстречу друзьям, что-то тихо обсуждая, шли их бывшие однокурсники Блейз Забини и Панси Паркинсон. Оба были одеты в преподавательские мантии. Неужели они вернулись в Хогвартс в качестве учителей?
— Ты слышишь, о чем они говорят? — прошептала Гермиона, отползая в тень, чтобы ненароком не выдать себя.
— Нет, но можно попробовать подслушать, — похлопав себя по карманам, он достал пару наушников, а к ним небольшую коробочку. — Новое изобретение Фреда и Джорджа, — пояснил Рон, заметив вопросительный взгляд девушки. — Они как-то усовершенствовали магловскую технику.
Засунув наушник в ухо, парень взмахнул волшебной палочкой и прошептал заклинание левитации, которое однажды спасло им жизнь на первом курсе. Коробочка взлетела вверх и, направляемая палочкой Рона, зависла над головами слизеринцев.
— Только не урони ее, — прошептала Гермиона, засовывая новое изобретение близнецов в ухо. Тут же раздался голос Забини, звучавший так громко и отчетливо, словно они находились за его спиной.
— …ты уверена, что он ничего не заподозрил?
— Уверена, — ответила Панси, нервно оглядываясь. — Блейз, мне страшно. Когда мы подписались на все это, я не думала, чем это обернется.
— Все равно поздно что-то менять, — отрезал парень, — и перестань постоянно оглядываться. Ты обращаешь на себя их внимание, Макгонагалл сегодня только и делала, что наблюдала за тобой во время завтрака. 
— Удивил, они только и делают, что следят за каждым нашим шагом, — произнесла слизеринка, — ладно, давай убираться отсюда. Зря я тебя вытащила. Ты прав, слишком поздно что-то менять.
— Пошли отсюда, — согласился с ней Забини, и они направились к выходу из коридора.
Рон и Гермиона сидели, не понимая, есть ли какой-то смысл в том, что они сейчас услышали. Или это просто беседа двух друзей, которые оказались на вражеской стороне. Ведь вряд ли здесь их встретили с распростертыми объятиями. Вспомнив отношение Малфоя к Пожирателям, любящим командовать в отсутствие Реддла, девушка подумала, что вряд ли слизеринцы были в дружеских отношениях с ними. А значит, доверять они могли только лишь себе. Но если Забини и Паркинсон пришли сюда секретничать, почему не зашли в Выручай-комнату, а остались в коридоре? Что помешало им? И снова вопросы без ответов. Об этом она подумает позже, когда будет время.
— Что ты думаешь об этом? — поинтересовался Рон, убирая наушники и коробочку в карман.
— Не знаю, — ответила Гермиона, смотря на карту Мародеров. — Все это вырвано из контекста, мы не можем сделать никаких выводов. А где Гарри?
— У Снейпа, — повторил парень, — он хотел с ним поговорить с ним, помнишь?
— Нет его там, — ткнула пальцем в карту девушка. — Снейп разговаривает со Слизнортом на третьем этаже. Так что не нужно мне врать, что мы рискуем собственными жизнями ради этого. Что происходит, Рональд?
— Он в Тайной комнате, — признался гриффиндорец, выглядывая в коридор. — Василиск все еще там, мы подумали, что можно лишить его оставшихся клыков. Ему они все равно без надобности, а нам пригодятся для уничтожения крестражей, раз меч Гриффиндора недосягаем. 
— Это опасно, Рон, — воскликнула Гермиона, — и гениально, как бы ни хотелось это признавать.
— А вот и Гарри, — ткнул пальцем в точку на карте Мародеров Уизли. — Идет к нам.
Через несколько минут Поттер появился на восьмом этаже, приближаясь к колонне, за которой прятались гриффиндорцы. 
— Гарри, мы здесь, — шепотом позвала парня Грейнджер.
— Давно? — поинтересовался гриффиндорец, снимая мантию-невидимку. — Пойдемте в Выручай-комнату, здесь светиться ни к чему.
Трижды пройдя мимо стены, ребята думали, что им нужно защищенное место, где их не найдут. В стене появилась дверь с бронзовой ручкой в форме головы льва. Зайдя в комнату, они расположились за небольшим круглым столом. Пока что это была единственная мебель в помещении. Вытащив из-за пазухи сверток, Гарри довольно улыбнулся. Первая часть задуманного сделана. 
— Что вы узнали?
— Ровным счетом ничего нового, — сокрушенно ответила Гермиона, — только то, что и так знали. Диадема пропала несколько веков назад, и никто из ныне живущих не видел ее. Выглядит как обычная диадема только на той, что мы ищем гравировка «Ума палата дороже злата». Все. Гарри, я сомневаюсь, что это именно то, что нам нужно. 
— Я уверен, что Сама-Знаешь-Кто нашел ее и спрятал здесь, — возразил Поттер, — нам только нужно ее найти. 
— Не-ет, — выдохнула девушка, догадавшись, что задумал парень, — нет, Гарри, даже не думай, что мы останемся здесь еще на некоторое время. Это слишком рискованно.
— Ты всегда можешь уйти, — заметил он, понимая, что подруга никогда этого не сделает. — Но Гермиона, мы близки к нахождению еще одного крестража, уйти сейчас, значит, потерять возможность вернуться сюда в ближайшее время.
— Рон, а ты чего молчишь? — обратилась за поддержкой гриффиндорка.
— Прости, Гермиона, но я полностью согласен с Гарри. 
— Мальчишки, — пробурчала девушка, начав мерить шагами комнату.
Ребята молчали, наблюдая за ее перемещениями, чтобы дать время определиться. Ведь они еще утром все решили, когда на пороге появилась Полумна. Тогда у Гарри возникла идея поинтересоваться у когтевранки историей их факультета, а именно одной вещью, которая могла бы принадлежать Кандиде. И его любопытство было вознаграждено. Уже через время он придумал план по проникновению в Хогвартс, посвятив в него Рона, который полностью разделил намерения друга. А вот Гермионе они решили не говорить, пока не окажутся на месте. И не потому, что не доверяли, как другие члены Ордена. Парни знали, какая реакция их ждет. И не ошиблись на ее счет. 
— Кто знает? — поинтересовалась гриффиндорка, между счетом шагов.
— Никто.
— То есть все думают, что мы отправились искать Ханну? — прищурилась Гермиона, остановившись и уставившись на них. — И когда мы не вернемся в штаб, начнется паника. Гарри, о чем ты вообще думал? А говорил, что я поступаю неблагоразумно, уходя среди ночи.
— Уходишь среди ночи? — переспросил Рон. — С ума сошла? А если бы на тебя снова напали?
Всплеснув руками, Гермиона открыла дверь и вышла в коридор, намереваясь найти Снейпа и потребовать вразумить друзей. Она с этой задачей не справилась. Спустившись на этаж ниже, девушка прошла мимо пятикурсниц-пуффендуек, обсуждающих глобальные проблемы своего возраста. Разумеется, они говорили о неразделенной любви к преподавателю магловедения.
Девушка вспомнила свои собственные любовные переживания из-за Рона Уизли, когда тот встречался с Лавандой Браун на шестом курсе. Почему-то до этого она и не задумывалась о любви, хотя девочки часто обсуждали мальчишек в их спальне. Гермиона всегда стремилась к знаниям, помогала Гарри в борьбе с Волан-де-Мортом, и все эти разговоры казались ей чепухой. А потом она вдруг поняла, что влюбилась в своего лучшего друга, который даже не видел в ней девушку. Мерлин, единственный раз, когда Рон сказал, что она девчонка, наступил лишь тогда, когда нужна была пара на Святочный бал. До этого она была своим в доску парнем. 
И когда их отношения все же наладились, когда они смогли признаться друг другу в своих чувствах, счастье не продлилось долго. Гермиона, как и любая девочка, всегда мечтала об истинной любви, которую не по силам сломить никаким преградам. Ведь если она настоящая ничто не сможет ее разрушить. В детстве она зачитывалась сказками, где принцесса, не смотря на преграды, рано или поздно находит своего принца. А дальше всем известный финал – они жили долго и счастливо. Свое долго и счастливо Гермиона так и не получила. 
Спустившись на пятый этаж, она чудом избежала столкновения с Блейзом Забини, который шел по коридору в сопровождении Минервы Макгонагалл. И если слизеринец не узнал Гермиону, то декан была не из его числа. Свою бывшую лучшую ученицу она бы ни с кем не перепутала. 
— Идите без меня, Забини, — произнесла женщина, провожая девушку взглядом. — Я скоро присоединюсь к вам. 
— Что-то случилось, Минерва? — прищурился Блейз, наклонив голову набок. — Вы словно привидение увидели.
— Нет, нет, все в порядке, — ответила профессор Трансфигурации, — просто вспомнила, что нужно обсудить со студенткой пересдачу зачета. Идите. И передайте Северусу, что я скоро буду.
— Вам точно не нужна помощь? — с нажимом произнес парень.
— Нет, — и развернувшись, Макгонагалл последовала за Гермионой, скрывшейся за углом. 
Забини пошел за ней, стараясь держаться на расстоянии. Ему не понравилось, как изменилось лицо профессора, когда он чуть не столкнулся со студенткой. Он постарался припомнить, как та выглядела, но на ум ничего не приходило. Совершенно обычная внешность. Будь в ней хоть что-то особенное, Блейз запомнил бы. 
Гермиона сидела в алькове за рыцарем в доспехах, моля Мерлина, чтобы ее не заметили. Она поняла, что Макгонагалл узнала ее, а Забини что-то заподозрил. Не нужно было профессору привлекать излишнее внимание парня, но что сделано, то сделано. 
Остановившись возле места, где пряталась Гермиона, Макгонагалл пробормотала:
— Зайди ко мне в кабинет.
— Минерва, сколько мне вас ждать? — настойчиво произнес слизеринец, приближаясь. — Совещание вот-вот начнется. Нельзя заставлять директора слишком долго ждать нас, верно?
— Конечно, — выдохнула женщина, сжав руки в кулаки. — Пойдемте скорее, Блейз.
Дождавшись, когда их шаги стихнут, девушка выбралась из убежища и побежала к лестнице, собираясь вернуться к друзьям. Она чуть не попалась. Не стоило еще раз искушать судьбу.
Но ребят в Выручай-комнате не было. На столе лежала записка, в которой сообщалось, что они пошли на поиски Снейпа, и чтобы девушка не волновалась, если их долго не будет.
Усевшись в самом углу, Гермиона обняла колени и положила на них голову. Неужели это действительно происходит? Те, чьи лица то и дело мелькали в газетах, как самые разыскиваемые, сейчас находились в Хогвартсе, где их в любую минуту могли разоблачить и отправить к Волан-де-Морту. Нужно как можно скорее отыскать диадему и возвращаться в штаб-квартиру.

Прежде! 
Она проснулась от чьего-то прикосновения к лодыжке. Кто-то был вместе с ней в темнице, но разглядеть, никак не удавалось. 
— Кто здесь? — прошептала Гермиона, протянув руку к человеческому силуэту, сидевшему на корточках напротив нее.
На кончике волшебной палочки заплясал небольшой огонек, немного освещая темное помещение. Гермиона прищурилась, для ее привыкших к тьме глаз и это казалось ярким светом. Через пару секунд она снова посмотрела на посетителя.
— И что ты здесь забыл? — нахмурилась она, принимая сидячее положение. — Не помню, что звала тебя в гости, Малфой.
— Я у себя дома, или ты забыла, Грейнджер? — с усмешкой ответил слизеринец, продолжая рассматривать девушку.
— Зачем тебе это нужно? — непонимающе спросила девушка, — что за игру ты ведешь?
— Мне просто стало скучно, — пожал плечами Драко, — не каждый день встречаешься с грязнокровкой, которая вечно путалась под ногами в школе. Может, я позлорадствовать пришел.
— Ну, так злорадствуй, — разрешила Гермиона, — начинай. Можешь, даже ударить меня. Все, что душе угодно, я в полной твоей власти. Даже кричать не буду. Чего ждешь?
— Почему они отпустили тебя одну? — вдруг наклонился к ней парень, их лица разделяло несколько сантиметров. — Почему не уследили? 
— А почему ты принес мне еду? — вопросом на вопрос ответила Гермиона. — Почему не позволил Кэрроу избить меня? Ведь Реддлу плевать в каком состоянии я буду. Вам всем плевать на нас. Убиваете по его приказу.
— А вы никого не убиваете? — с усмешкой поинтересовался Драко, — например, своих же.
— Если ты думаешь, что мы считаем предателей своими, то глубоко ошибаешься, — выплюнула Гермиона. — Орден не убивает ради развлечения, Малфой. 
— А ради чего, Грейнджер? — прошипел он, нависая над девушкой, заставляя ее прижаться к каменной стене как можно сильнее. — Может, ради общего блага? Какие цели преследует твой хваленый Орден? Это война, тупая ты идиотка! Война! Здесь всем плевать, кто умрет, главное — победить. Ведь за тобой никто не придет, верно? Твою грязнокровную тушку не прибегут спасать от смерти. Давай, скажи, что я не прав, и твои любимые дружки уже готовят осаду на Малфой-мэнор. Молчишь? Правильно. Потому что ты в лучшем случае подохнешь в этом подвале. В худшем — от пыток. Но зная, твое неумение держать язык за зубами, второй вариант куда правдоподобнее. 
— Ты прав, они не придут за мной, — сквозь сжатые зубы процедила Гермиона, — не станут спасать, потому что для них это верная смерть. И ты так же прав, что я лучше умру под пытками, чем склонюсь перед вашим поганым Лордом. Ты трус, Малфой, но я нет.
— Значит, я трус? 
— Да, ты и сам это прекрасно понимаешь, — уже более спокойно продолжила девушка, смело глядя ему в глаза. — Драко Малфой, чистокровный волшебник, который так гордится своими предками. Твоя семейка, одна из немногих, может похвастаться тем, что у них нет ни капли магловской крови. Вы всегда поддерживали идеи, что грязнокровкам и маглолюбцам нет места среди настоящих волшебников. И вдруг появляется человек со своими моралями и устоями. Он готов много чего предложить. Но таким ублюдкам, как ваша семейка, хватает и того, что Реддл поддерживает идеи Слизерина и готов воплотить их в жизнь. Но вы боитесь его. Боитесь своего Лорда, потому что в любой момент можете умереть от его рук. И ты никогда не пойдешь против него, потому что не способен на геройский поступок. Да, я подохну в муках, но не сдамся. Чего не скажешь о тебе, ведь ты давно сдался. Еще в тот момент, когда принял Метку. Мне жаль тебя. 
— То есть ты меня еще и жалеешь? — переспросил слизеринец через какое-то время. — Но ведь не я сижу в этом подвале, ожидая очередной порции Круциатуса. И не меня убьют в ближайшее время. Лучше себя пожалей.
— Скажи, а ты когда-нибудь любил? — спросила Гермиона, подавшись вперед, что их носы практически соприкасались. — Не себя или свою семейку. Я имею в виду совершенно другого человека. Со всеми его недостатками и слабостями. Хоть раз думал о ком-нибудь кроме себя? Ставил чьи-нибудь интересы превыше своих? А кто-нибудь любил тебя? 
— Тебя это не касается, — прорычал он, резко отстраняясь от пленницы, которая, казалось, попала в самое больное место. — У меня было больше девушек, чем тебе только снилось, Грейнджер. А что видела ты? Рыжего неряху Уизли? Потому что никто кроме него на тебя и не посмотрел бы.
— Пусть так, — кивнула она, — но я хотя бы могу сказать, что люблю и любима. У меня есть друзья, которые всегда были со мной, потому что они настоящие. А чем можешь похвастаться ты? Чем гордишься? Твой любимый папочка всегда покупал тебе все, чего только душе хотелось. И он же кинул тебя, словно собаку, Реддлу. Ты все еще гордишься Люциусом? Гордишься тем, что твоя кровь чиста? 
— Заткнись! — рявкнул Малфой и ударил кулаком в стену сантиметром выше головы Гермионы, обдирая костяшки до крови. — Просто заткнись, поганая грязнокровка.
Гермиона молчала, боясь, как бы вместо стены, которую колотил слизеринец, не досталось и ей. Стоит ему чуть-чуть сместить руку, и ее лицо уже не спасти.
Через пару минут он успокоился и поднялся на ноги, направляясь к двери:
— Приготовься, сегодня тебя ждет нечто интересное. Тебе не понравится, это я обещаю.
С этими словами Малфой вышел и оставил девушку в одиночестве. Она смотрела в темноту, чувствуя, как по щекам катятся слезы. За последние дни Гермиона только и делала, что плакала. Что бы она ни говорила, но умирать ей не хотелось. Только не сейчас, когда девушка начала чувствовать себя по-настоящему счастливой, невзирая на войну. А теперь все кончено. Возможно, сегодня Гермионы Грейнджер не станет. 
Ждать очередного визита пришлось долго. Время тянулось настолько медленно, словно полярная ночь. Девушка даже не знала день сейчас или ночь, для нее всегда была только темнота. И никаких перспектив выбраться на свет. Она и умрет в этом подвале. Малфой оказался прав, теперь это место стало ее последним прибежищем перед смертью. И никто ей не поможет.
Гермиона сидела, поджав под себя ноги, и думала, что, возможно, она зря наговорила гадостей слизеринцу. Какой бы сволочью тот ни был, он хоть как-то пытался помочь ей. Хотя для него это тоже верная смерть. Они не были друзьями, между ними стояли годы вражды в школе. А война и вовсе разделила на два вражеских лагеря. Но когда слизеринец оградил ее от издевательств Кэрроу, а потом принес еду, ей показалось, что он пытается таким способом выразить поддержку. Может, даже облегчить таким способом последние деньки ее жизни. И что она сделала в ответ? А ведь нужно было всего лишь сказать спасибо и не начинать этот никому не нужный разговор. Иногда нужно уметь держать язык за зубами. Жаль, что хорошие мысли приходят тогда, когда уже не нужно.
За ней пришел Хвост, видимо, Малфой снял с себя всю ответственность в отношении с Гермионой. Получив сильный толчок в спину, девушка едва удержалась на ногах, но ничего не сказала. Лишь сжала зубы, слегка прикусив язык, на котором вертелась фраза, предназначенная для коротышки Питера. Чтобы хоть немного отвлечься, она начала считать шаги. Двадцать ступеней. Тридцать два по коридору. Поворот налево. Еще семнадцать. И вот перед ней деревянная дверь. А там ее уже ждали. 
Темный Лорд сидел в кресле с высокой спинкой, чем-то напоминавший трон. Нагайна свернулась кольцом у него на коленях. Верные Пожиратели собрались полукругом, в ожидании развлечения. Остановившись в центре, Гермиона подняла голову и уставилась прямо в красные глаза-щелки, изучающие ее с неприкрытой ненавистью. Теперь она считала вдохи-выдохи, пытаясь успокоить ускорившееся сердцебиение. Так было гораздо проще переносить ярость и презрение, витавшее в воздухе. 
«И почему мне раньше не пришло в голову вести счет? — отрешенно подумала Гермиона, внутренне усмехаясь. — Это отлично успокаивает».
Когда ее пронзила боль, она считала секунды, чтобы хоть как-то заглушить ее, и это помогло перенести испытание стоически, не издав даже стона. Поднималась девушка под дружное улюлюканье Пожирателей, во все глаза смотревших на нее. Наверное, это удивительно, что какая-то девчонка-грязнокровка все еще жива и не сломлена. Обычно пытки ломают даже сильнейших. Тогда почему она переносит все это с какой-то надменностью во взгляде? Почему не умоляет о смерти? Все присутствующие здесь на своей шкуре испытали действие Круциатуса, если Лорд был не в духе, и знали какая это мука. Испытать повторно по доброй воле никто не хотел, поэтому старались не злить своего Повелителя. А грязнокровка только и делала, что нарывалась на неприятности.
— Хочешь что-нибудь сказать мне? — поинтересовался Реддл, перекладывая волшебную палочку из одной руки в другую.
— Для пленников предусмотрено посещение туалета? 
Воцарилось молчание. Пожиратели переглянулись между собой, словно не понимая, послышалось им это или нет. Волан-де-Морт наклонился вперед, рассматривая стоявшую перед ним девушку, как будто видел впервые. 
«Надо же, — подумала Гермиона, — мне даже удалось заставить их замолчать. Вряд ли это поможет мне выжить, но в число побед записать все же можно».
— А ты храбрая, грязнокровка, — прервал тишину Волан-де-Морт, — Белла, можешь исполнить последнее желание приговоренного.
— Да, мой Лорд, — с присущей ей ненормальностью захихикала Лестрейндж, направляясь к гриффиндорке, смотрящей на нее пустым взглядом. Схватив девушку за косу, Беллатриса вытащила ее из комнаты под смешки оставшихся Пожирателей. Она намеренно старалась причинить пленнице как можно больше боли, наматывая волосы себе на руку. Кончик волшебной палочки упирался в бок. И женщина собиралась использовать ее по назначению, как только они отойдут подальше. 
Белле не нравилось, что какая-то грязнокровка смеет проявлять неуважение к Темному Лорду, которого все остальные волшебники боялись. Одно его имя приводило в ужас, а присутствие лишало рассудка. Так почему гриффиндорка не дрожит от страха, не умоляет о снисхождении? Что в ней такого, что заставляет даже Реддла держать девушку узницей, но не убивать, как это происходило обычно? В ее голове вертелось много вопросов, но получить ответы Пожирательница не могла.
Открыв дверь, Белла втолкнула девушку внутрь и вошла следом. Гермиона осмотрелась, убеждаясь, что Малфои все же отлично устроились в своем замке. Кабинок здесь не было, поэтому спрятаться от безумных глаз Лестрейндж не представлялось возможным. Представив, что она здесь одна, и за ней не следит сумасшедшая волшебница, Гермиона справила нужду, делая все максимально быстро. Терпение у Беллы все же не резиновое. 
Грейнджер мыла руки, когда ее настиг Круциатус. Сжав зубы, чтобы не завопить, девушка возобновила счет. На сорок восьмой секунде боль прекратилась. Передышка. Еще двадцать девять. Передышка. Тридцать семь.
— Вставай, — приказала Беллатриса, крутя палочку между пальцами. 
Чтобы подняться на ноги Гермионе потребовалось собрать все силы в кулак. Как она все это время сдерживалась, оставалось загадкой и для нее самой. Девушка понимала, что скоро умрет, но не могла себе позволить сдаться, дабы порадовать Лорда. В последние минуты своей жизни она будет стоять, и смотреть смерти в лицо, а не умолять о пощаде. 
Вернувшись в гостиную, гриффиндорка гордо выпрямила спину, показывая, что она примет свою судьбу, какой бы та не оказалась. Стояла оглушающая тишина, а затем Лорд задумчиво произнес:
— У тебя есть шанс выбрать свою судьбу. Но для начала ответь, ты догадалась, кто среди вас предатель? 
— Среди Ордена нет предателей, — ответила Гермиона, — и вам не удастся посеять во мне сомнение, что он есть. А теперь можете убить меня.
Реддл склонил голову набок, продолжая изучать девушку, его веселила ее храбрость и стойкость. Еще ни один волшебник не прилагал столько усилий, чтобы умереть. Его боялись. Даже имя придумали заменить глупым, по его мнению, прозвищем. Сам-Знаешь-Кто. Смех, да и только! Но больше всего веселил тот факт, что Министерство полностью проигнорировало его возрождение. Газеты пестрили статьями о неадекватности Поттера и Дамблдора, не понимая, что тем самым подписали себе смертный приговор. Вместо того чтобы моментально провести мобилизацию, чиновники упорно отвергали даже мысль о возвращении Темного Лорда. Как же глубоко эти самонадеянные глупцы заблуждались. Своими действиями позволили ему победить. 
Долохов однажды сказал, что самое опасное в войне — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Он утверждал, что эти слова принадлежали бывшему советскому вождю, но имени Волан-де-Морт не помнил. Да, оно ему было и не нужно.
Армия Лорда намного превосходила Орден Феникса, который еще что-то пытался сделать. Как будто это возможно. Осталось только убить Поттера. Мальчик-который-выжил. Избранный! Как будто мальчишке под силу победить Волан-де-Морта.
— Убить? — переспросил Реддл, когда тишина стала нагнетать обстановку. — О, нет, дорогая. Убивать сегодня будешь ты. 
— Что? 
Дверь отворилась, и на пороге появился Драко Малфой в сопровождении Долорес Амбридж. Волшебница, одетая в розовую мантию, довольно улыбнулась, встретившись глазами с Гермионой. Она помнила свою надоедливую ученицу, которая только и делала, что срывала уроки. И ненавидела ее всеми фибрами души.
— Так что ты предпочтешь, грязнокровка, смерть или жизнь? Но учти, за жизнь придется побороться.
— И что вы дадите мне в руки волшебную палочку? — с усмешкой поинтересовалась Гермиона. — Или придется убивать голыми руками? А если я не собираюсь играть в ваши игры? Не стану подчиняться и плясать под вашу дудку. Что вы сделаете?
— Тогда она убьет тебя, — указал на Амбридж Лорд.
— Хорошо, — девушка повернулась к волшебнице и раскинула руки в сторону, — убивайте. Пытайте. Делайте, что хотите. Но шоу с моим участием не увидите. 
Круциатус заставил Гермиону замолчать. Она понимала, что перегнула палку, но ей было плевать. Лучше пусть убьют сейчас, чем растянут муки еще на несколько дней. Девушка извивалась от боли, а перед глазами стояли лица ее друзей. Смешной, но дрожи в коленях любимый Рон. Гарри с вечно всклоченными волосами и пронзительными зелеными глазами. Он готов на все ради друзей, даже отдать собственную жизнь. Джинни, которую Гермиона считала своей сестрой. Вечно странная Полумна, упорно верящая во всякую ерунду типа мозгошмызов. Храбрый Невилл, переборовший свои страхи, чтобы сражаться наравне с остальными. Они всегда были рядом. Ее друзья. Самые близкие и любимые люди.
А потом боль просто исчезла. Девушка чувствовала, что ее уносит куда-то вдаль. Перед глазами плыло, а затем и вовсе наступила темнота. Она больше не реагировала на внешние раздражители. Рядом никого. Теперь ей ничего не угрожало. Смерть не так страшна, как ее описывают. Это просто. Нужно только закрыть глаза. Боли нет, страха нет, жизни нет.
Теперь она счастлива!

Теперь!
Когда Гермиона очнулась от своих воспоминаний, друзей все еще не было. Она снова ушла в свои мысли, хотя запрещала себе даже думать об этом. Поднявшись на ноги, девушка решила снова выйти из комнаты и попробовать поискать ребят. Мантию-невидимку и карту Мародеров они забрали с собой, так что гриффиндорка надеялась, что не встретит знакомых в огромном замке. Меньше всего ей хотелось быть узнанной. 
За окном стемнело, коридоры постепенно пустели, ученики возвращались в свои гостиные, предпочитая проводить оставшееся до сна время там. Спустившись на первый этаж, Гермиона прошла по коридору, направляясь в туалет Плаксы Миртл. Мало кто из школьников пользовался им, зная характер привидения, а значит, там никого нет. Но ее ждал весьма неприятный сюрприз в лице человека, которого Гермиона совершенно не ожидала увидеть. 
— Я смотрю, тебе так и хочется закончить свою никчёмную жизнь в муках, — облокотившись на умывальник, с ухмылкой произнес Драко Малфой, заклинанием закрыв за девушкой дверь, а затем так же быстро обезоружив ее. — Тебя жизнь вообще чему-нибудь учит?
— А тебе кто-нибудь объяснял отличие женского туалета от мужского? — упершись спиной о дверь, поинтересовалась Гермиона. — Или ты что-то скрываешь от общественности, а Малфой?
— Показать, что я скрываю от общественности? — приподнял бровь слизеринец, — но предупреждаю, тогда ты рискуешь разочароваться в своем рыжем друге. Ты только скажи, Грейнджер, я готов.
— Какая же ты самовлюбленная сволочь, Малфой, — ответила Гермиона.
— Спасибо за комплимент.
— Это не комплимент, — нахмурилась девушка, не понимая, почему он так веселится. Ведь ничего смешного она не сказала. Или ему нравилось загонять ее в тупик, заставляя почувствовать, что ее судьба в его власти?
— Пусть так, — согласился слизеринец, рассматривая палочку Гермионы. 
Когда Снейп вызвал младшего Малфоя в Хогвартс, тот и помыслить не мог, что наткнется здесь на Грейнджер. Но каково было его удивление, когда Драко заметил ее в коридоре, чуть не столкнувшуюся с Забини. Неужели у девушки напрочь отсутствовало чувство самосохранения? Вломиться в Хогвартс, где на каждом углу Пожиратели, много ума не надо. Куда смотрят придурки Поттер с Уизли? 
— Что ты здесь делаешь? — наконец, поинтересовался парень, поднимая глаза на Гермиону. — Решила поиграть со смертью? Всегда знал, что у гриффиндорцев нет мозгов и желания выжить. Больные на всю голову, поэтому и мрете, как мухи.
— Зато у тебя мозгов, хоть отбавляй, — заметила Гермиона с усмешкой. — Малфой, почему с тобой так сложно? То ты мне помогаешь, то пытаешься унизить, наговорив гадостей. Ты уж определись сам, потом мне расскажешь. А теперь отдай палочку, и я уйду.
— И что, не поиграем в плохого слизеринца и хорошую гриффиндорку? — его насмешки уже начинали надоедать. — Поведаешь о своих предпочтениях? 
— Иди к черту!
— Только от него, Грейнджер. Но если хочешь, сходим к нему вместе. 
— Малфой, прибереги свои сексуальные фантазии для кого-нибудь другого. 
— Какие фантазии? — захохотал парень, — что давно не было, Грейнджер? Гормоны бушуют? Салазар меня побери, ты действительно подумала, что я намекаю на секс? Уизли совсем не удовлетворяет? И ты либидо экстремальными приключениями заглушаешь? Помогает?
— Заткнись, — попросила Гермиона, почувствовав, что щеки начали гореть от стыда. Она ведь действительно так подумала, а он просто решил поиздеваться. — Просто не говори ни слова, и дай мне уйти.
— А как же твои сексуальные фантазии?
— Малфой, отдай мою волшебную палочку, и я пойду, — произнесла Гермиона с нажимом, делая шаг вперед. А затем до нее вдруг дошло, что она находится в туалете со слизеринцем. В Хогвартсе. А где-то наверху Гарри и Рон с картой Мародеров, возможно, ищут ее. И если друзья увидят с кем сейчас подруга, это плохо кончится. — Малфой, выпусти меня. Они придут за мной, тебе некуда будет сбежать. Начнется драка, и тогда нас схватят.
— Грейнджер, замок огромен, как твои дружки догадаются, где ты? Или ты всегда предупреждаешь о походе в туалет?
— Ты что не понимаешь, — повысила голос Гермиона, чувствуя дрожь в теле, — они знают обо всем, что происходит в Хогвартсе. Я не могу сказать, как и почему, но это так.
— Боишься, что нас застукают вдвоем в туалете для девочек? — саркастически заметил парень, приблизившись к ней, — расслабься, Грейнджер, им в жизни не понять, что я был наедине с их подружкой.
Грейнджер глубоко вздохнула, пытаясь выровнять ускорившееся сердцебиение. Неужели он действительно не понимал, чем все это грозит обернуться? Друзья подумают, что Гермиона в опасности и нападут на Малфоя, на шум сбегутся Пожиратели, и им несдобровать. Но был и другой вариант развития событий. Девушку действительно могли заподозрить в измене Ордену. И это было не лучшее, что могло бы произойти. Нет, этого нельзя было допустить.
— У нас есть Карта, — прошептала гриффиндорка, изучая свои ногти, — на ней отмечен каждый, кто находится в Хогвартсе и на его территории. Малфой, пойми, я не шучу. Если Гарри и Рон придут сюда, мы все покойники. Хоть на мгновение перестань быть заносчивым слизеринцем и сделай то, о чем я прошу. 
— Ты просишь меня? — приподнял бровь парень, — ну надо же, Гермиона Грейджер просит Пожирателя отпустить ее. А Лорда ты не просила сохранить тебе жизнь. Если я помню, ты готова была умереть от пыток. А знаешь, мне нравится, когда ты так жалобно смотришь на меня? Проси еще.
— Да пошел ты, чертов эгоист, — прищурилась от злости гриффиндорка, сжимая кулаки. Ты эгоистичная сволочь, поганый Пожиратель…
— Да-да, продолжай, — на его лице появилась широкая ухмылка, — можешь даже повысить уровень ругательств, я разрешаю.
Вместо ответа Гермиона отвернулась от парня, прислонившись к двери. Это конец. И выхода из него девушка не видела. Гарри и Рон придут за ней, а, обнаружив присутствие врага, нападут. И это будет последнее, что они сделают в своей жизни. Меньше всего Гермионе хотелось возвращаться в «гостеприимный» приют Пожирателей, откуда она уже не выберется живой. Два раза спастись от смерти невозможно. А в прошлый раз ей просто повезло.
К ее ногам упала волшебная палочка. Подняв голову, Гермиона непонимающе посмотрела на Малфоя. Неужели у него все же есть зачатки разума? Или чувство самосохранения оказалось превыше собственного превосходства.
Подняв палочку, Гермиона отперла дверь и выскочила в коридор. Она бежала со всех ног, чтобы успеть вернуться в Выручай-комнату и молила, чтобы ее тайная встреча со слизеринцем осталась незамеченной. 
— Стоять! — произнес голос за спиной. — А вот и Грейнджер.
Медленно повернувшись, девушка увидела, что в нескольких шагах от нее стоят два незнакомых ей парня в слизеринских мантиях. Один высокий и подтянутый с волосами оттенка спелой пшеницы и пронзительными синими глазами, второй чуть ниже ростом, плотнее. С бездонными черными глазами и такими же волосами. Было в них что-то пугающее, отталкивающее. И оба стояли, направив на нее свои волшебные палочки. Ноги девушки подкосились, когда она поняла, что попалась. Главное, чтобы никто не догадался о присутствии здесь Гарри Поттера. Пусть думают, что она единственная самоубийца, забравшаяся в Хогвартс. 
— Я же говорил, что она поверит, — захохотал тот, что повыше, хватаясь за живот. — Гермиона, ты бы видела свое лицо. Мне показалось, что тебя сейчас удар хватит.
— Рон? — едва шевеля губами, спросила гриффиндорка, — Гарри?
Они синхронно кивнули, сияя, как новый самовар. Дождавшись, когда Снейп вернется в свой кабинет, ребята рассказали ему о причинах своего нахождения здесь. И тот не придумал ничего лучше, как достать из своих запасов оборотное зелье и напоить им бывших учеников. Где профессор взял волосы, оставалось загадкой, но гриффиндорцам это было неважно. Главное, что теперь можно не прятаться под мантией-невидимкой, а заниматься поисками в открытую. Никто даже не заподозрит в двух слизеринцах разыскиваемых Поттера и Уизли. Нужно было только вовремя принимать зелье.
— Вы больные? — едва сдерживаясь, чтобы не заорать, спросила Гермиона, тыча пальцем в грудь Уизли. — Не соображаете совсем? Да я чуть Мерлину душу не отдала, когда подумала, что меня обнаружили. А вам все это шуточки, да? — выхватив из рук Гарри карту Мародеров, которую тот как раз вытащил из кармана, она быстрым шагом направилась к потайной лестнице. Ее трясло от злости. Сначала затащили в Хогвартс, затем чуть не узнал Забини, встреча с Малфоем, и на тебе, лучшие друзья решили разыграть.
— Гермиона, — крикнул Рон вдогонку, — мы не хотели обидеть тебя.
Но девушка ничего не ответила, продолжая идти вперед. Сейчас разговаривать с друзьями у нее не было никакого желания. Позже она придет в себя и вернется, но в данный момент гриффиндорка хотела побыть в одиночестве. И для этого существовало только одно место в замке, где ее никто не найдет, тем более сейчас, когда карта у нее.