Научи меня жить

Глава 7

Прежде!
Гермиона открыла глаза и первое, что увидела, это склонившееся над ней лицо Драко Малфоя. Он был бледен больше обычного, стальные глаза смотрели как-то печально. Странно, что в первые секунды загробной жизни она встретилась именно со слизеринцем. В последний раз, когда девушка видела его, он был вполне здоров и умирать не собирался.
— Какая же ты идиотка, Грейнджер, — шепотом произнес парень, убирая прядь волос с ее лица. — Неужели не можешь промолчать? Или нужно обязательно нарываться на неприятности?
— Малфой, почему даже в загробной жизни ты не можешь обойтись без нравоучений? Или я даже умереть нормально не могу, там обязательно будешь ты в качестве наказания?
— Умереть? — переспросил слизеринец, встряхивая девушку за плечи, — очнись, Грейнджер, ты еще на этом свете задержалась. Или думаешь, что так легко отделалась? Вот уж не думал, что ты настолько наивна.
Только после этих слов гриффиндорка почувствовала ужасную боль во всем теле, словно ее перекрутили в мясорубке, а затем собрали по частям. Кое-как поднявшись, девушка села, облокотившись спиной о каменную стену, показавшуюся нестерпимо холодной. Малфой расположился напротив, поигрывая волшебной палочкой, на кончике которой горел огонек. Поднеся руку к глазам, Гермиона осмотрела оставшиеся на ней синяки. Странно, но она совершенно не помнила, когда они появились. Задрав майку на животе, девушка осмотрела и его. К уже имевшимся ссадинам прибавилось еще несколько, а так же глубокий порез на боку. Что они с ней делали, когда Гермиона потеряла сознание от боли?
— Что случилось? — едва шевеля губами, спросила она. Каждое слово давалось с трудом.
— Ты действительно ничего не помнишь? — удивленно поинтересовался парень, слегка приподнимаясь, чтобы поменять позу. — Как тебя приложило, однако. Или осознание того, что ты убила человека, в голову ударило? Понимаю, что ее и человеком-то трудно было назвать, та ещё противная дама, но ты же святая Гермиона Грейнджер, защитница несчастных и убогих. Признаться, был удивлен.
— Ты что мелешь? — скривилась Гермиона, глазами ища бутылку с водой. Она не могла вспомнить, где оставила ее в прошлый раз. — Я отключилась сразу после Круциатуса. В глазах потемнело, и все. Никого я не убивала.
— Ну, не знаю, как насчет отключилась, но после Круциатуса, крыша у тебя точно поехала, — заметил Малфой, протягивая девушке воду. — Грейнджер, ты убила Амбридж. Теперь уже не скажешь, что у тебя чистенькая и незапятнанная душа. 
— Нет, — замотала головой Гермиона, отталкивая его руку, — нет. Ты лжешь. Я бы запомнила. Я не могла. Я не убийца, Малфой.
— А зачем мне лгать? — склонил голову набок слизеринец, — какой в этом толк? 
— Что будет со мной дальше? — сквозь слезы спросила она, — почему он просто не убьет меня, как всех? Зачем весь этот цирк? Чтобы еще больше меня помучить?
— Этого я не знаю, — покачал головой парень, — но дальше будет только хуже. Им нужно, чтобы ты упала, как можно ниже. Если пытки на тебя не действуют, убийства тебя сломают. И тогда ты точно будешь молить о собственной смерти. На каждого действуют свои рычаги управления, и на тебя нашлось.
— Зачем ты приходишь, Малфой? Для чего все эти разговоры? — спросила Гермиона, — или это игра в хорошего и плохого Пожирателя? Ты то вступаешься за меня, то всячески оскорбляешь. Я не понимаю, какая тебе со всего этого выгода. 
— Веришь, нет, но я и сам не до конца это понимаю, — пожал плечами парень.
Отвернувшись, девушка прижала колени к груди и уткнулась в них лицом. Она не помнила ничего после того, как лишилась чувств после Круциатуса. А вообще была ли она в отключке или Малфой говорит правду, и Гермиона действительно убила мерзкую жабу Амбридж? Если так, то она не сожалела о сделанном. Жаль, что нельзя убить Лорда, пока не уничтожены крестражи. А ей бы очень этого хотелось.


Теперь! 
Гермиона сидела на верхней ступеньке лестницы, ведущей в никуда. За годы учебы ребята успели полностью изучить замок, а карта Мародеров восполнила пробелы. Все знали, что лестницы меняли свое направление в различное время суток, так и эта с восьми вечера до трех утра изменяла маршрут. Если раньше по ней можно было пройти к северной башне, то в этот промежуток, она вела в западный коридор школы. Девушка случайно оказалась в этом месте на шестом курсе, когда Рон начал встречаться с Лавандой, и провела несколько часов наедине с собой и своими мыслями. Потом она стала приходить все чаще. 
Карта лежала на коленях, Гермиона водила пальцем по точкам, обозначавших волшебников, находившихся на территории Хогвартса. Гарри и Рон не были отмечены, это значило, что они сидели в Выручай-комнате, отложив поиски на потом. А может, вернулись в штаб, что было маловероятно. Малфой, Забини и Паркинсон находились на четвертом этаже в зале Трофеев. Оставалось только гадать, что они там делают.
— Доброй ночи, мисс Грейнджер, — поприветствовал девушку тихий голос, выводя ее из состояния задумчивости. Рядом с ней в воздухе висел Почти Безголовый Ник, приведение башни Гриффиндора. — Не ожидал, что когда-нибудь увижу вас снова. Но эта встреча самая приятная за последнее время.
— Здравствуйте, сэр Николас, — поприветствовала Ника Гермиона, сложив руки на коленях. — Как нынче дела в Хогвартсе?
— Бывали времена получше, — ответил призрак, положив ладонь на плечо Гермионы. Она едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть от ледяного прикосновения. — А что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? Это опасно. Если кто-нибудь узнает, будет беда.
Они замолчали. Гермиона обдумывала сложившуюся ситуацию с поиском крестража, который уже несколько сотен лет считался потерянным. И никто из ныне живущих не видел ее. И вдруг ее осенило. Если никто из ныне живущих не видел, значит, следует спросить у мертвого. 
— Сэр Николас, — повернулась к призраку девушка, — а кто является привидением башни Когтевран?
— Серая Дама, — ответил Почти Безголовый Ник с обидой в голосе. — Но если вам нужна помощь приведения, я сам могу оказать ее. С превеликим удовольствием.
— Спасибо, — поблагодарила его Гермиона, — но мне нужна именно она. Как я смогу ее найти?
— Сейчас никак, — Ник был все еще обижен, — до тех пор, пока лестница не начнет двигаться, покинуть это место не получится. А потом я познакомлю вас с ней.
И он прошел сквозь стену, оставив Гермиону в одиночестве, считать минуты до того момента, когда она сможет рассказать Гарри, что узнала. Обида на ребят была забыта. Сейчас они снова на правильном пути.
Взглянув на часы на тоненьком ремешке, которые ей на день рождения подарила Джинни, Гермиона вздохнула, понимая, что ей придется провести на лестнице еще два часа тридцать пять минут. Сейчас она даже жалела, что отправилась в это уединенное место. Достав из кармана свою расшитую бисером сумочку, Гермиона вытащила потрепанный томик «Война и мир», захваченный из домика Малфоя. Почитать ей теперь удавалось редко, но раз выпал такой момент, она не стала отказывать себе в удовольствии, окунуться в мир русской аристократии, накануне войны с Наполеоном. За книгой время пролетело незаметно, и когда лестница пришла в движение, девушке показалось, что прошло только несколько минут с тех пор, как она открыла книгу. Засунув томик обратно в сумку, гриффиндорка отряхнула мантию и, сверившись с картой, направилась на восьмой этаж к Выручай-комнате, но там ее ждала непредвиденная встреча.
Они стояли возле окна, тихо переговариваясь между собой. Блейз Забини стоял к ней спиной, Панси Паркинсон устроилась на подоконнике, активно жестикулируя руками, а вот Драко Малфой увидел Гермиону, остановившуюся в нескольких метрах от компании слизеринцев, устроивших здесь собрание. 
— Твою ж мать! — прочла по губам Гермиона, а затем спряталась за ближайшей колонной, надеясь, что Малфой уведет своих друзей подальше отсюда. 
Ждать пришлось долго. Лишь через час мимо девушки прошли Панси под руку с Забини. Малфоя не было видно. Досчитав до ста, Гермиона вылезла из укрытия, надеясь, что она просто пропустила тот момент, когда он ушел. Но надежды не оправдались. Малфой стоял посреди коридора с разъяренным лицом, и, казалось, был готов убить ее на месте.
— Убирайся прочь из замка, — прорычал он, хватая ее за плечи и впечатывая в стену. Гермиона ахнула от боли, хватая ртом воздух, — удар вышиб из нее весь дух, — и дружков своих тупоголовых забери. Или хочешь снова испытать острые ощущения в компании Темного Лорда? 
— Руки убери, Малфой, — выдохнула Гермиона, предчувствуя, что от пальцев парня у нее появятся синяки, так сильна была его хватка. — Это не твое дело, так что прекрати строить из себя заботливого парня, который хочет, чтобы я не угодила в лапы к Реддлу. Тем более что это у тебя плохо получается. 
— Я не заботливый парень, Грейнджер, — насмешливо хмыкнул слизеринец, слегка встряхивая Гермиону. Она была легкой, словно тряпичная кукла, как будто ее совсем не кормили. — И уж тем более не забочусь о тебе. 
— Серьезно? Ты, правда, так считаешь или стараешься убедить себя в этом? — прищурилась Гермиона, глядя в его стальные глаза. — Ты вытащил меня из разрушившегося дома, где я должна была погибнуть, не рассказал никому, что я нахожусь в Хогвартсе. Как иначе это можно назвать?
— Называй, как хочешь, — поморщился Малфой, — но это не из-за доброго к тебе отношения. Может, у меня свои планы, а в них ты нужна мне живой.
— О, даже так? — скептически поинтересовалась девушка, закатывая глаза. — И какие же гнусные планы на грязнокровку у чистокровного волшебника Драко Малфоя? Хочешь, чтобы я приносила тебе еду в постель? Заменила домового эльфа? Вышла за тебя замуж?
— Глупостей-то не говори, — захохотал парень, слегка ослабив хватку, — замуж за меня? С ума сошла что ли? Тебе хватит и идиота Уизли, меня к себе в поклонники не записывай. 
— Тогда что?
— В другой раз расскажу, — ответил он, рассматривая Гермиону с таким пристальным вниманием, словно только сейчас ее заметил. — Но вряд ли это тебе понравится. Кстати, твои дружки знают твой маленький секрет? Ты рассказала им о себе всю правду?
— А вот это тебя не касается, Малфой, — ответила девушка тихо.
— Значит, не рассказала. Боишься, что тебя перестанут считать добренькой девочкой, невинной душой, если тебе так угодно, когда узнают, как хладнокровно ты убивала в угоду Лорду? Скажи, Грейнджер, а как тебе осознание власти над человеческой жизнью? Что ты чувствовала, отнимая жизнь?
— Заткнись, — прошипела Гермиона, извиваясь всем телом, — это моя проблема, а не твоя. Так что нечего лезть ко мне со своими вопросами. Я не по своей воле делала все это. Ты лучше о себе подумай. Разве ты мало убивал?
— Так я и не кичусь своей сердобольностью, не утверждаю, что моя душа светла и непорочна. Я чертов Пожиратель смерти, прислужник Сама-Знаешь-Кого, ублюдок, как ты там меня еще называла? Но это все я, Драко Малфой. И не отрицаю этого. В отличие от тебя, члена Ордена Феникса. Но у тебя ведь есть еще один тайный титул, верно? Убийца грязнокровок, если не ошибаюсь.
Он резко отпустил ее и отошел на шаг, глядя, как Гермиона потихоньку сползает по стене. На ее лице были слезы, но парня это особо не трогало. Ему хотелось довести ее до предела, заставить почувствовать всю ту злость, что он испытывал сейчас, глядя на нее. Малфой не понимал, почему прикрывает бывшую однокурсницу, не позволяя Пожирателям узнать о ее присутствии в Хогвартсе. А все эта чертова жалость, которую он испытывал, глядя на нее с тех самых пор, как эта идиотка свалилась с дерева ему под ноги восемь месяцев назад. Жалость и злость — странная гремучая смесь.
— Мне плевать, почему вы забрались сюда, — прошипел Малфой, — но советую покинуть школу, как можно скорее. Утром я намекну Снейпу, что видел здесь грязнокровку Грейнджер, и тебя будут искать. Не думай, что Выручай-комната спасет и защитит. Долго вы в ней все равно не просидите. Тем более то, зачем вы пришли, находится явно не там, раз приходится ходить по замку без прикрытия. Прислушайся к моему совету и не играй со смертью.
С этими словами он стремительным шагом покинул коридор, направляясь в подземелья, где его уже ждали друзья.
Гермиона же осталась сидеть на полу, прижимаясь спиной к стене. Малфой попал в цель, напомнив ей о том, что больше всего хотелось забыть. Он знал о ней то, чего не ведала ни одна душа в Ордене. Как они будут относиться к ней, после того, как девушка наберется смелости и все расскажет? Возненавидят или продолжат общение, словно ничего и не было? Отстранят от дел и посадят в Азкабан? Чертов Малфой был прав, она уже не чистая душа, которая могла твердить о своей непорочности и невинности. Эта война слишком сильно изменила ее далеко не в лучшую сторону.
Ей понадобилось некоторое количество времени, чтобы успокоиться и зайти в Выручай-комнату. Друзья спали, устроившись на перинах, которые предоставила комната. На столе лежали свитки, несколько склянок с зельем и сверток с клыками василиска. Устроившись рядом с друзьями, Гермиона положила руку под голову и постаралась выкинуть из головы все мысли и воспоминания, которые разбудил в ней Малфой. Сегодня она не хотела увидеть себя во сне, хладнокровно убивающую на потеху Лорду и его верным Пожирателям. Лучше и дальше испытывать боль от пыток, чем видеть свое совершенно дикое лицо с растрепанными короткими волосами и тонкими губами, складывающими лишь два слова «Авада Кедавра».

Проснулась она спустя пару часов от собственного крика. Гарри и Рон сидели рядом с ней с обеспокоенными лицами, жалея, что никак не могут помочь подруге забыть тот кошмар, что ей довелось испытать. 
— Что тебе приснилось? — тихо спросил Рональд, держа девушку за руку.
— Не помню, — соврала Гермиона, убирая волосы с лица.
— Мы беспокоились о тебе, — произнес Гарри, дотронувшись до плеча подруги, — где ты была?
— Я, кажется, знаю, кто может нам помочь найти диадему Кандиды, — перевела тему гриффиндорка и поведала друзьям о своих догадках относительно Серой Дамы, приведения башни Когтевран.
— А это мысль, — согласился Уизли, подскакивая на ноги. — Гарри, это часть головоломки. Нам нужно найти эту Даму и расспросить, что она знает о диадеме.
— Но я пойду к ней один, — сказал Гарри, — вы возвращаетесь в штаб. Хватит приключений. 
— С ума сошел? — приподнял бровь Рон, уставившись на лучшего друга. — Я не брошу тебя здесь одного. Мы найдем эту диадему и уйдем. Мы всегда были вместе, и сейчас я не собираюсь оставлять тебя одного.
— Рон прав, — согласилась Гермиона, — мы уже здесь. Возвращаться нужно было раньше, а сейчас нужно закончить это дело. И как можно скорее. Иначе у нас могут быть неприятности.
— Что случилось, Гермиона? — вкрадчиво поинтересовался Гарри, пристально уставившись на подругу. — Что ты скрываешь от нас?
— Я видела здесь Малфоя, — открывая часть правды, ответила девушка, — и, я уверена, он так же видел меня. Поэтому о нашем присутствии может быть известно Пожирателям. Снейп, может, и удержит эту информацию на некоторое время, но рано или поздно ему придется открыть карты. И тогда на нас начнется охота. Нужно действовать максимально быстро.
— Если когда-нибудь этот слизеринский ублюдок попадется мне на глаза, я его убью на месте, — процедил Рон, сжимая кулаки. — Как же я жалею, что тогда позволил ему сбежать. Но однажды наши дорожки пересекутся, и тогда ему не поздоровится.
— Он не причинил тебе вреда? — тихо спросил Поттер, обеспокоенно посмотрев на Гермиону. 
— Нет, — снова солгала девушка, качая головой. — Нас разделяло несколько метров. 
— Тогда не будем терять времени, — подойдя к столу, гриффиндорец взял одну склянку и добавил в нее пару темных волосков. Зелье забурлило и изменило цвет на грязновато-лиловый. Запрокинув голову, он выпил противное снадобье, а затем ухватился за столешницу. Оборотное зелье причиняло мучительную боль при превращении. Гарри становился выше и плотнее. Глаза изменили свой природный изумрудный цвет на черный. Волосы становились короче, более ухоженными, и больше не торчали во все стороны. Теперь перед ней стоял совершенно другой человек. Сняв очки, парень убрал их в карман мантии, которая теперь была ему впору.
Рон уже выпил свою порцию зелья и теперь стоял перед девушкой во всей красе. Высокий, с пронзительными, как два сапфира, синими глазами и светлыми волосами. Застегнув мантию, он взял свою палочку и выжидающе посмотрел на Гермиону. Ей приходилось обходиться без оборотного зелья, поэтому Гермиона кое-как пригладила волосы руками и поправила на себе мантию. 
— Я найду Серую Даму, — сказал Гарри, повернувшись к друзьям, — Рон, зайди к Снейпу. Нужно узнать, доложил ли Малфой о присутствии Гермионы. И если да, что планируется делать и когда ждать осаду Пожирателей. Гермиона, тебе лучше остаться здесь. Я не хочу подвергать тебя опасности, но если тебя узнали, лучше не привлекать к себе внимание.
— Просто дай мне мантию-невидимку, — попросила Гермиона, — я зайду к профессору Макгонагалл. Так меня никто не увидит, и я буду в безопасности.
Вместо ответа Поттер протянул девушке серебристую ткань. Карта также осталась у Гермионы. И они разошлись в разные стороны.
Коридоры постепенно заполнялись студентами, которые спешили в Большой зал на завтрак. Девушка осторожно маневрировала, чтобы никого не задеть. Выбирала потайные ходы и лестницы, которые мало кто использовал. Это заняло больше времени, чем обычно, поэтому, когда она все же добралась до кабинета профессора Макгонагалл, та уже ушла на завтрак. 
«Кстати, насчет завтрака, — подумала Гермиона, прищурившись, — пойти в Большой зал, чтобы поесть считается самоубийством или нет?»
Взвесив все за и против, девушка сняла мантию-невидимку и влилась в толпу когтевранцев, которые обсуждали завтрашний матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. 
— Уверен, что и в этом году кубок возьмет Слизерин, — заметил один из мальчишек со светлыми кудрявыми волосами. — Что думаешь, Эд?
— С тех пор как Поттер закончил Хогвартс, Гриффиндор не победил ни разу, — согласился темноволосый парнишка, которого звали Эдом. — И вряд ли когда-нибудь победит.
— Тише ты, — возмутился его друг, нервно оглядываясь и встречаясь глазами с Гермионой, которая шла практически наравне с ними. Скользнув взглядом по когтевранской эмблеме, вышитой на мантии девушки, он облегченно вздохнул и перевел тему с квиддича на домашнее задание по зельеварению.
Войдя в Большой зал, Гермиона заняла крайнее место ближе к выходу, чтобы в случае опасности успеть ретироваться. Но на нее никто не обратил внимания, словно и не существовало вовсе. Грейнджер попыталась расслабиться, дабы придать себе непринужденный вид. Короткие волосы свисали по обе стороны лица, скрывая ее от посторонних глаз. Когтевранцы, сидевшие рядом, снова заговорили о завтрашнем матче. Но девушка постаралась не вслушиваться в чужие разговоры. Она пришла сюда подкрепиться, а не запасаться школьными сплетнями.
Положив на тарелку несколько ложек овсянки, половину булочки и небольшое яблоко, Гермиона принялась за еду, стараясь жевать медленно, а не со скоростью света, как она делала это обычно. 
— Ни за что не поверите, что я только услышал, — между Гермионой и Эдом влез худощавый угловатый паренек лет четырнадцати-пятнадцати. Его рыжевато-каштановые волосы были растрепаны, как будто он бежал сюда, даже толком не проснувшись. — В замке видели Гермиону Грейнджер.
— Шутишь? — вскрикнул его сосед, едва не опрокинув тарелку себе на мантию.
Гермиона вся сжалась в ожидании ответа. Даже аппетит пропал от таких известий. Значит, Малфой не солгал, он действительно сообщил о том, что видел ее в замке. Скоро новость распространиться по Хогвартсу, и Пожиратели начнут искать подружку Поттера по всем закоулкам. А она сидит в Большом зале и ест овсянку. Браво, мисс Грейнджер, десять баллов Гриффиндору.
— Да нет же, — взмахнул ложкой парень, едва не заляпав кашей мантию Гермионы, — простите, — мельком взглянул на соседку он, а затем продолжил: — Мне сказала Дженни, а ей сказал Колин, а он услышал от Мари, которая подслушала разговор Элизабет с Питером. 
— Какая длинная цепочка слухов, — засмеялся Эд, намазывая тост маслом, — не удивлюсь, если видели не Грейнджер, а Анжелу Грей, которая снова перепутала заклинание для укладки волос и теперь щеголяет с вороньим гнездом, аки подружка Поттера.
— Но это точная информация, — возбужденно шептал когтевранец, наклоняясь к друзьям. — Она здесь. Я уверен, и Поттер тоже. Вряд ли бы он отправил свою подругу в логово Пожирателей без прикрытия.
— Тише ты, — шикнул тот самый кудрявый мальчик, что прежде нервно оглядывался при обсуждении Слизерина. — Здесь же везде подслушивающие заклинания. 
— Нет здесь никаких подслушивающих, — возразил Эд, подавшись вперед, что галстук попал в чашу с джемом, но никто даже не обратил на это внимания. — Я спрашивал у Слизнорта, он мне сказал, а ему нет смысла врать. Продолжай, Марти, что там с Грейнджер?
— Ее застукал здесь Драко Малфой, так Элизабет говорила Питеру, — понизил голос до шепота Марти, вытащив галстук приятеля из вишневого джема. — А уж он-то не перепутает ее с Анжелой Грей. Элизабет даже утверждает, что они подрались, и Грейнджер задала ему трепку.
— Вот теперь я точно убедился, что все это бред сивой кобылы, — захохотал парень напротив Гермионы. — Ты еще скажи, что теперь она сидит рядом с тобой и ест овсянку. Чем тебе не Гермиона Грейнджер, а? Марти, ну подумай сам, будь она в Хогвартсе, здесь уже собрались бы Пожиратели смерти, обыскивая каждый уголок. Так что перестань повторять чужие сплетни и ешь, не то опоздаем на Трансфигурацию, Макгонагалл с нас шкуру сдерет. 
Марти открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел нужных доводов. Вернувшись к завтраку, он зачерпнул ложку овсянки и отправил в рот. Ситуация стабилизировалась, Гермиона на секунду смогла вздохнуть спокойно.
Сохраняя невозмутимость, девушка отставила тарелку и вышла из-за стола, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Не хватало еще, чтобы ее узнали. О чем она вообще думала, придя сюда? Но одно Гермиона знала точно, нужно возвращаться в штаб и как можно скорее. За диадемой они вернутся позже.
Гарри и Рон считали точно так же. Едва Гермиона пересекла порог Выручай-комнаты, они заявили, что нужно уходить. Снейп не мог больше удерживать поступившую от Малфоя информацию, и скоро в Хогвартс пришлют Пожирателей, чтобы проверить.
— Вернемся за диадемой в следующий раз, — сказал Гарри, помогая Гермионе залезть в туннель за картиной, — сейчас находиться в замке слишком опасно. Главное, что я оказался прав, и крестраж действительно здесь.
— Ты поговорил с Серой Дамой? — поинтересовалась гриффиндорка, оборачиваясь. — Что она сказала?
— Если коротко, то Серая Дама — дочь Кандиды Когтевран, — начал рассказ Поттер, — и она украла диадему своей матери, чтобы превзойти ее по уму. А затем сбежала в Албанию, где и спрятала диадему в дупле старого дерева. 
— И что об этом никто прежде не знал? — удивилась Гермиона, — разве Кандида не должна была заявить о пропаже? 
— Она не захотела признать, что собственная дочь украла главный символ Когтеврана, — пояснил Гарри. — До самой смерти Кандида хранила этот секрет от общественности. И унесла его с собой в могилу.
— Значит, Реддл выяснил у Серой Дамы, где находится диадема и нашел ее? А затем вернулся в Хогвартс, чтобы просить место преподавателя Защиты от темных искусств, — задумчиво произнесла гриффиндорка, — и спрятал ее.
— Осталось только найти ее, — подал голос, прежде молчавший Рон, — а это задачка не из легких. Придется снова вернуться в Хогвартс и попытать счастья.
— Только это и остается, — в один голос сказали Гарри и Гермиона.
Уизли толкнул картину и выбрался из туннеля, а затем помог подруге, подхватив ее на руки и поставив на пол. Поттер присоединился к друзьям, закрывая проход.
Аберфорт спал в кресле, но едва ребята оказались в комнате, тут же открыл глаза.
— Явились? — нахмурился волшебник, — я уж думал, что решили продолжить обучение. Нашли, что искали?
— Нет, — покачал головой Гарри, — мистер Дамблдор, спасибо, что помогли.
Аберфорт покачал головой и снова закрыл глаза. Удостоверившись, что троица вернулась из Хогвартса живой и невредимой, он мог спокойно отдохнуть.
Попрощавшись, друзья спустились на первый этаж и, выйдя за порог, трансгрессировали, направляясь в штаб, где их уже, несомненно, ждали. Придется долго объяснять членам Ордена, почему они нарушили устав и отправились в Хогвартс, никого не предупредив. Но это уже было второстепенное, главное, что они снова в безопасности. Если это можно было так назвать.