Научи меня жить

Глава 29

Чем отличается солдат первого месяца войны 
      от солдата пятого года войны? 
      В первый месяц солдат бравый, 
      сытый, одетый с иголочки. 
      Поёт патриотические песни, 
      обвешивается пулемётными лентами 
      и рвётся вцепиться в горло врагу. 
      На пятый год войны солдат исхудавший, 
      завшивленный, хронически простуженный. 
      На оружие смотрит устало, патриотических песен не поёт. 
      Но вот врагу от него лучше держаться подальше.
      (Дмитрий Емец -- ШНыр. У входа нет выхода
      

      Две недели спустя
      Драко вышел из кабинета Снейпа и быстрым шагом направился по коридору в сторону подземелий, где надеялся застать Забини. Снейп был недоволен очередным визитом бывшего ученика, считая, что тот впустую рискует собой и жизнью матери, пускаясь в очередную авантюру, которую можно только придумать.
      — Драко, сколько можно говорить, что ты совершаешь ошибку, — сквозь зубы прорычал Снейп, схватив Драко за плечи, — пытаясь стать героем? Этого все равно никто не оценит, уж поверь мне. Я это знаю на собственном опыте.
      — Мне все равно, — Драко сбросил ладонь директора и, не сбавляя шага, продолжил путь вниз. — С недавних пор я не гонюсь за славой и медалями. Я просто хочу спасти её от всего этого, она не заслужила той жизни, которую должна влачить эти годы. 
       — Она — это Гермиона Грейнджер? — Снейп преградил Драко дорогу и остановился, скрестив руки на груди. — С тех пор как она появилась в твоей жизни, все пошло наперекосяк. 
      — Она — это моя мать, Северус, — на лице Драко заиграла ленивая улыбка, — ради её безопасности я готов на все, даже подружиться с Поттером или быть двойным шпионом в этой грёбаной войне интересов. А Грейнджер, — он взъерошил светлые волосы, и его улыбка стала ещё шире, — никуда и не исчезала. 
      — С каждым днём я все больше перестаю узнавать тебя. Мне кажется, что передо мной другой человек, которого я вижу впервые в жизни. И не знаю, нравится он мне или нет. Пусть сейчас ты играешь в героя ради неё, но ничем хорошим это не закончится. 
      — Не вам меня судить, Снейп, но если не хотите помогать, то не мешайте. Пусть вы считаете меня дураком, маминым сынком, не способным на подвиг ради правого дела, да я и не собираюсь убеждать вас в обратном, но вспомните себя в моем возрасте. 
      — Думаешь, я бы не отговаривал тебя от подобной глупости, не пройди весь этот путь от начала и до конца? — Снейп оттолкнул Драко к стене и навис над ним, грозно прищурив глаза. — Думаешь, мне нравится смотреть, как ты повторяешь мои ошибки, когда можешь держаться от них подальше? Твоя мать в безопасности ровно до тех пор, пока ты не совершишь нечто такое, за что придётся отвечать головой. А ты только и делаешь, что подвергаешь её жизнь опасности. Нарцисса готова ради тебя на все, но тебе ведь плевать, верно? Ты уже убил своего отца, готов ли теперь пожертвовать и матерью?
      — Не смейте, — прорычал Драко, выпрямившись и яростно уставившись в глаза бывшему декану, — давить на меня, используя мать. Хватит видеть во мне того, кем я перестал быть. Вы не меньше меня хотите закончить эту войну и выйти из неё с наименьшими потерями, так давайте продолжим борьбу на одной стороне. Так у нас будет куда больше шансов остаться в живых. Вы первый выбрали сначала Дамблдора, а затем и Поттера, так чем я хуже? Пусть я преследую не столь великую цель, как спасение возлюбленной и её семьи, но это не значит, что должен забиться в нору и ждать, пока герои совершат свою великую миссию, для которой были рождены. Я уже влез в эту историю, Снейп, натворил немало такого, что вам и не снилось, и не собираюсь сворачивать на полпути только потому, что вы считаете меня неудачником и трусом. И отвечая на ваш вопрос, нет, я не воспылал неземной любовью к Грейнджер, просто она показала мне, что за своё будущее следует бороться. 
      — Вот с этого все и начинается, — устало заметил Снейп и отступил на пару шагов назад, — он прав, ты действительно вырос, Драко. Я даже начинаю жалеть, что мисс Грейнджер не училась в Слизерине, тогда на одного спесивого мальчишку стало бы меньше ещё десять лет назад. — развернувшись он поднялся на несколько ступенек вверх и, отодвинув гобелен в сторону, вошёл в секретный коридор, оставив парня наедине с самим собой и вопросами, что крутились в его голове.
      Драко стоял ещё некоторое время, рассматривая своё отражение в оконном стекле. Заходящие солнечные лучи преломляли свет, и, кажется, меняли его лицо. Он не мог понять, ему это только мерещится, или же встреча с Грейнджер действительно изменила его до неузнаваемости. Ещё несколько месяцев назад единственным развлечением служили книги, за чтением которых Драко проводил все свободное время. А мысль пойти против своих казалась безумной. Он никогда бы не сделал того, что могло пошатнуть те крохи стабильности, что оставались в его некогда совершенном мире.
      А был ли он совершенным, этот мир? Был ли мир вообще? И что он знал о нем?
      Драко всю свою жизнь жил, не зная горя и бед. Чистокровный род без примесей магловской крови, чем он всегда гордился. Именитые предки, портреты которых он каждое утро видел, проходя по коридору. Отец и мать — люди, любившие его больше жизни. Жизнь, похожая на сказку. Драко помнил те моменты, когда его желания исполнялись в мгновения ока, иногда он даже не успевал договорить их до конца. У него было все, а в итоге он оказался беднее даже пресловутых Уизли. А у них кроме друг друга за душой не имелось ничего.
      Видимо, все дело не в деньгах, а в наличии души. Этим Драко похвастаться не мог. Вспомнились слова Грейнджер на втором курсе, когда она сказала, что в Гриффиндорскую сборную по квиддичу брали людей за талант, а не наличие золотых монет в банковских сейфах. Ему понадобилось много времени, чтобы понять, что она тогда имела в виду. 
      «Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде. Все они попали туда благодаря таланту». 
      Гермиона не пыталась задеть его самолюбие, как он тогда решил, будучи самовлюблённым эгоистом, она лишь пыталась сказать, что деньги не делают его значимым для команды. Друзей не покупают, словно товар в магазине. Дружбу, равно как и доверие, нужно заслужить. И ему понадобилось десять лет, чтобы дойти до этой, простой на первый взгляд, истины. До простых вещей порой приходится идти окольными путями, но когда все же доходишь, то жизнь словно меняется. То, что раньше казалось хорошим, перестаёт быть таковым, а плохое представляется в ином свете. 
      Вот только какой он — хороший или плохой? 
      — Драко, что ты здесь делаешь? — от мыслей его отвлёк радостный возглас Панси Паркинсон, бросившейся к нему в объятия. — Мерлин, я так скучала.
      — Я тоже, Панс, я тоже.
      Взявшись за руки, они спустились по лестнице, направляясь в спальню Блейза. По пути Панси в общих чертах рассказывала Драко последние новости. Она чувствовала себя не в своей тарелке, затылком чувствуя, что кто-то следит за каждым её действием. И так было каждый раз, стоило Панси выйти из своей комнаты, находившейся в подземелье рядом с покоями Блейза и Снейпа. Но даже там она не чувствовала себя в безопасности от посторонних глаз.
      Хогвартс, прежде славившийся оплотом безопасности, перестал им быть после смерти Дамблдора. И как бы она не презирала этого старого чудака, пришлось признать, что без него Хогвартс перестал быть прежним Хогвартсом, в который она каждый год приезжала на учёбу. Но после прихода к власти Волан-де-Морта все изменилось.
      Панси больше всего боялась, что ей тоже придётся принять Метку, а затем влиться в коллектив Пожирателей Смерти. С какой бы бравадой она ни говорила, что готова к этому и примет Метку с гордостью, Драко и Блейз читали её между строк. А Малфой, как никто другой, понимал страхи и отчаянье подруги в связи с предстоящим Посвящением. Он стал Пожирателем по воле Тёмного Лорда, будучи мальчишкой, уверенным, что миром должны править только чистокровные. И лишь спустя время до них всех дошло, что эти идеалы были ложными и вложенными в их головы честолюбивыми родителями. 
      Только благодаря вмешательству Драко Панси и Блейз оказались в Хогвартсе в роли преподавателей, но и это не улучшило их положения. Обитатели замка чурались их, не желая принимать в свой коллектив. И если раньше у них возникали разногласия только с гриффиндорской тройкой, то теперь их ненавидели все, считая наблюдателями Тёмного Лорда и его приспешников. Единственные, кто проявлял хоть какое-то уважение, оставались слизеринцы, учившиеся на младших курсах. Старшие, как правило, старались не сближаться с новоявленными преподавателями, предпочитая держаться на почтительном расстоянии. Единственной поддержкой был Блейз, повсюду следовавший за Панси и ограждающий её от нападок учителей или учеников.
      Панси не винила Драко за то, что ей пришлось вернуться во враждебный замок, но иногда ей хотелось завопить во все горло и потребовать от него разрешения убраться как можно дальше отсюда. Туда, где война не достанет её. Но разве сможет она сбежать от Тёмного Лорда и его последователей? Они нашли бы девушку и на другом конце света. В памяти ещё свежи воспоминания о погибших сокурсниках, попытавшихся скрыться в далёких странах в надежде, что их оставят в покое. Их убивали поодиночке, выманивая из защищённых укрытий. Пытали долго и мучительно, заставляя тысячу раз пожалеть о малодушии и трусости. 
      Но самым большим ударом для Панси стала смерть Теодора Нотта. Они дружили с малых лет, были друг для друга едва ли не братом и сестрой. И только знакомство с Драко слегка развело их пути. Хоть Тео и считал себя другом Малфоя, под его влияние, как Панси, не попал. Он был выше этого. Всегда прокладывал свой путь в одиночку, всего добивался сам. Нотта не занимали вопросы крови, хотя он и считал, что маглорожденным не место в магическом мире. Но над грязнокровками Тео не издевался, он просто-напросто не замечал их. И в этом они с Драко различались. 
      — Тебе не стоило приходить сюда, Драко, — тихо проговорила Панси, встряхнув волосами, что несколько прядок упало ей на лицо. — Ты больше не наблюдатель. Пусть этим занимается кто-то другой.
      — Ты права, Панс, я больше не наблюдатель, — ухмыльнулся Малфой, и девушке стало слегка не по себе от дурных предчувствий. — Но обо всём чуть позже.
      — Если честно, ты меня пугаешь, — Панси слегка прищурилась и пробежала оставшиеся несколько метров, отделявшие их от комнаты Блейза. — И мне это не нравится. Если ты вновь что-то задумал, то добра это не принесёт.
      Вытащив волшебную палочку, она несколько раз постучала ей по двери, шепча защитные заклинания, а затем схватилась за деревянную ручку и открыла дверь настежь, пропуская Драко вперёд, а затем повторила все магические манипуляции в обратном порядке.
      Забини сидел за столом и что-то писал на куске пергамента, завидев гостей, он тут же поднялся и с улыбкой пожал руку лучшему другу.
      — Я бы сказал, что рад тебя видеть, дружище, если бы не знал, что если ты здесь, то произошло что-то из ряда вон выходящее.
      Драко посмотрел сначала на Блейза, затем на Панси, похудевшую на несколько фунтов с их последней встречи. Только сейчас он заметил, как она бледна. Эти круги под глазами, впалые скулы. Её руки слегка подрагивали, хоть она и сцепила их в замок, держа на коленях. 
      — Что здесь произошло, пока меня не было? — тихо спросил он, схватив стул и усевшись на него верхом.
      — Ничего, — ответил Блейз, Панси ограничилась кивком. — Драко, нам грех жаловаться, ведь мы, по сути, находимся в безопасности. И нам не приходится каждый день рисковать жизнью. 
      — Мы переживаем за тебя, — добавила Панси с нервным смешком. — Каждый день я боюсь узнать о твоей смерти. Когда утром приходят письма, а твоего среди них нет, я сжимаю руки в кулаки и не чувствую боли от ногтей, впившихся мне в ладони. Мне страшно, Драко, что однажды Снейп вызовет нас к себе в кабинет и скажет, что Лорд убил тебя за предательство. 
      — Мне жаль, Панс, — Драко приблизился к девушке, встав возле неё на колени, и взял за руку, — но я не могу ничего изменить. Уже слишком поздно что-то менять.
      — Но ты мог хотя бы написать, — взвизгнула Панси, выдёргивая ладонь из пальцев Малфоя, — два слова, чтобы мы знали, что с тобой все в порядке. Два слова, Драко, чтобы мы знали, что ты жив. Неужели я о многом прошу? 
      — Я не думал, что для вас это так много значит, — Драко был несколько ошарашен словами подруги. Ведь раньше он и не задумывался, насколько важен для своих друзей. Ему не приходило в голову, что кто-то кроме матери может переживать за него, бояться, что его убьют в рейде или заподозрив в предательстве. 
      — Наверное, Грейнджер занимает все твоё свободное время, раз ты не можешь выделить свободной минутки для короткой записки, — в язвительном тоне Паркинсон чувствовалась горечь.
      — Если бы я не знал тебя, Панс, — на губах Драко появилась полуулыбка, — то подумал бы, что ты ревнуешь меня к Гермионе Грейнджер. Раньше тебе это бы и в голову не пришло.
      — Раньше ты не дружил с Поттером и не грабил с Грейнджер Гринготтс. 
      — Ты сама говорила, что готова подружиться с ними, лишь бы закончить войну, — заметил Блейз, раскачиваясь на стуле, — и я тебе тысячу раз говорил, что наш Малфой не пропадёт. Он же попал в самую безупречную компанию на свете. Готов поспорить, что они даже пить не умеют. 
      Насмешливая фраза Забини разрядила обстановку, и заставила друзей немного расслабиться. Драко даже рассказал им о случае с напившимся Поттером, правда, умолчав, что именно послужило тому причиной. Он мог бы обсудить секс с Грейнджер с Блейзом, как бывало раньше, когда они напивались и рассказывали друг другу о своих постельных подвигах. Да только говорить о Гермионе почему-то не хотелось. 
      — Так что ты здесь делаешь? — повторила вопрос Панси, пристально уставившись на Драко, она сидела на краю кровати и нервно теребила рукав учительской мантии. 
      — С этого дня я назначен вторым преподавателем по зельеварению, — фыркнул Малфой, словно сообщал о покупке новой рубашки, а не о том, что его включили в преподавательский состав в конце учебного года. — Так что моё присутствие в замке вполне законно.
      — Ты сошёл с ума, — констатировал Блейз, покачав головой, и поднялся на ноги. — Что ж, добро пожаловать, коллега, — последнее слово он произнёс с неким смешком, но Малфою было некогда разбираться в интонациях друга.
      — Умеешь удивлять! — хмуро добавила Панси, а затем подскочила и направилась к двери, словно находиться с одном помещении с Драко было тяжким испытанием для неё. — Макгонагалл просила зайти после занятий, я пойду. Удачи тебе!
      — Что это с ней? — удивлённо уставился на Блейза Драко. — Что, чёрт побери, с вами обоими?
      — Ничего, — в который раз повторил Блейз, облокотившись о дверной косяк, — просто мы действительно волнуемся за тебя. И то, что ты сейчас в Хогвартсе… в общем, мы рады этому, но, поверь, испытания только начинаются.
      — Мне кажется, что после всего меня уже ничем не испугать, — с улыбкой ответил Малфой, хотя в душе у него было не всё так гладко и безмятежно, как он пытался показать. Драко знал, что ничем хорошим его назначение не закончится. — Тем более до конца учебного года осталось всего пара месяцев. Справлюсь.
      — Уж постарайся, — ухмыльнулся Забини, хлопнув друга по плечу, — потому что за этими неуёмными студентами нужен глаз да глаз, так и норовят какую-нибудь гадость сделать. Мы не были паиньками, но по сравнению с нынешней школотой просто агнцы божьи. 
      Малфой лишь улыбнулся, думая, что ни одному школьнику не удастся его удивить после Тёмного Лорда и его верноподданных. Знал бы Драко, что ждёт его впереди, то не стал бы игнорировать советы лучшего друга.
      
      Покинув комнату Блейза, Драко направился к Слизнорту, ведь именно он уже несколько лет преподавал в Хогвартсе зельеварение, сменив Снейпа в 1996 году. Отношения между Драко и Слизнортом в тот период не сложились, но сейчас им придётся забыть о разногласиях и начать сотрудничать, даже если оба не особо этого хотят. 
      Коротко постучавшись и не дождавшись ответа, Драко вошёл в кабинет, но хозяина не застал. Видимо, занятия ещё не закончились, или Слизнорт задержался в учительской. Интересно, как он отнёсся к новости, что в его подчинении появится младший сотрудник, Пожиратель смерти — Драко Малфой? Наверное, без особой радости, как и многие другие преподаватели. Хотя о назначении Драко пока что мало, кто знал. Снейп собирался сделать объявление во время ужина в Большом зале, когда соберётся вся школа. Мерлин, как он собирается выпутываться из этой истории?
      Дверь отворилась, и на пороге возник Гораций Слизнорт собственной персоной. С тех пор как они виделись в последний раз, мужчина нисколько не изменился. Разве что стал ещё толще, чем прежде. Любовь к сладостям никого до добра не доводила.
      — Добрый вечер, профессор, — вежливо улыбнулся Драко, но мужчина испуганно дёрнулся, из чего Малфой смог заключить, что улыбка вышла не особо приветливой, как он рассчитывал. 
      — Мистер Малфой, — пробормотал декан Слизерина, не ожидая, увидеть бывшего ученика, а ныне приближённого Тёмного Лорда в своём кабинете. — Вы снова почтили Хогвартс своим присутствием?
      «Почтил? — мысленно фыркнул Драко, с насмешкой наблюдая, как меняется толстое лицо Слизнорта, — неужели ты боишься меня, трус старый? Мерлин, как ты вообще до сих пор не сбежал отсюда, если пугаешься даже собственной тени?»
      — Тёмному Лорду стало известно, что перед экзаменами вам потребовался помощник, — тихо, но внятно, чтобы не напугать этого моржа, пояснил Малфой. Как же не хватало на этом самом месте Снейпа, вот уж кто мог запугать одним только взглядом, что уж говорить о его вкрадчивом голосе, пробирающем до костей. — Директор предложил мою кандидатуру, как одного из его лучших учеников. Среди всех только мне удалось получить «Превосходно» за СОВ на пятом курсе.
      — Если мне не изменяет память, то не только вам, — справился с эмоциями Слизнорт, он прошёл к своему креслу и рухнул в него, продолжая держать в поле зрения своего бывшего ученика. — Вместе с вами «Превосходно» получила так же мисс Грейнджер. Она же являлась лучшей ученицей на протяжении шести лет учёбы в Хогвартсе. Так что на вашем месте я не стал бы приписывать себе заслуг, которых вы не заслужили.
      «Да только вы не на моём месте», — подумал Драко, отметив про себя, что раньше его бы оскорбило и разозлило, что кто-то посмел унизить его, не только сравнив с грязнокровкой Грейнджер, но и явно указав на её превосходство перед ним. Сейчас же он был горд за девушку, сумевшую всем доказать, что маглорождённые могут быть не хуже чистокровных. Гермиона была самой умной и храброй девушкой, которую он когда-либо знал.
      — Было бы странно, если бы в качестве преподавателя пригласили грязнокровку Грейнджер, — приподнял бровь Малфой, заметив, как подрагивают руки профессора, не так уж хорошо он себя контролировал, как думал. Драко сделал шаг вперёд и, склонившись над бледным мужчиной, вкрадчиво проговорил: — Или вы думаете иначе, профессор? Так может, вы знаете, где она и её дружки скрываются? Вы что-то утаиваете от Тёмного Лорда? 
      — Ничего я не знаю, — выкрикнул Слизнорт, выпрыгивая из своего кресла с такой скоростью, что для мужчины его комплекции являлось поистине чудесами физической подготовки. — Ничего я не знаю, так и передайте Тёмному Лорду. Я не поддерживаю связи с мятежниками.
      «Трус! — сжал руки в кулаки Малфой, — жалкий трус!»
      — Не знаете, так не знаете, — пожал плечами Драко и нагло уселся в кресло профессора, сцепив пальцы в замок. — Я ж ни в чем вас не обвиняю, — а затем с нажимом добавил: — Пока не обвиняю.
      — Чего вы хотите от меня? — на лбу Слизнорта выступила испарина, он нервно вытащил из кармана платок и начал обтирать лицо в попытке совладать с собой. 
      — Учебный план, списки учеников и время занятий. Насчёт комнаты и отдельного кабинета я поговорю с директором, так что вам не придётся заниматься ещё и этим. Ну, и, естественно, ваша поддержка, профессор. Мы ведь с вами коллеги, а значит, должны помогать друг другу, верно? Тем более мой опыт зельеварения ограничивается лишь школьными знаниями, а школу я окончил давно. 
      — Конечно, мистер Малфой, — пожевав губами, ответил Слизнорт, а затем прошёл к огромному шкафу, где хранилась вся его документация, и вытащил несколько папок. Пролистал, а затем достал несколько листов и протянул их Малфою. — Здесь третий и четвёртый курсы, которые я закрепляю за вами. Вот план занятий, надеюсь, как варить эти зелья помните. А теперь, если не возражаете, я хотел бы отдохнуть перед ужином.
      — Спасибо за помощь, профессор, — Драко поднялся на ноги и прошествовал к выходу. — Встретимся за ужином.
      — Чёртов щенок, — выдохнул мужчина, когда дверь захлопнулась. Он снова открыл шкаф и вытащил припрятанную бутылку с тонизирующей настойкой. Накапав несколько капель в серебряную ложечку, которую он всегда носил на поясе, Слизнорт проглотил зелье и вытер капли рукавом. — Недолго тебе осталось строить важную птицу. Скоро всё закончится, и уж точно не в вашу пользу. И тогда я вдоволь полюбуюсь на вас в судебном зале Визенгамота. 
      Затем сотворив Патронуса, Слизнорт отправил его в штаб-квартиру Ордена, посчитав, что назначение Малфоя на пост преподавателя заинтересует многих. Выпив ещё пару ложек настойки, он вернулся за свой стол и уже в более приподнятом настроении принялся заполнять рабочие документы. 
      
      Покинув кабинет Слизнорта, Драко бесцельно бродил по подземельям Хогвартса. Он не знал, чем заняться, а до ужина было ещё полно времени. Дойдя до стены, скрывавшей вход в гостиную Слизерина, Малфой осознал, что не знает пароль, который позволит ему попасть внутрь. А ждать, пока кто-нибудь из учеников выйдет или войдёт, можно до второго пришествия. Слизеринцы и раньше не особо любили покидать пределы подземелий, а сейчас и вовсе стали затворниками. 
      — Чистая кровь, — наудачу выпалил Драко, но стена не сдвинулась с места. — Смерть грязнокровкам? Могущество и власть? Чёрная метка?
      — Тёмный Лорд, — произнёс за спиной Драко насмешливый женский голос, открывая проход в гостиную. — Тебе должно быть стыдно, Драко Малфой.
      Драко резко обернулся и уставился на кукольное лицо Адрианы Армстронг. Светлые волосы девушки всё так же были заплетены в две толстые косы, делавшие её похожей на школьницу, а голубые глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели на него с некоторой толикой превосходства и даже чуточку презрения. И Драко ответил ей тем же.
      — Но мне не стыдно, Одри.
      — Не называй меня так, — прорычала девушка, сделал шаг вперёд в надежде, что Малфой отступит, но он этого не сделал. 
      Вместо этого Драко насмешливо посмотрел на Адриану, понимая, что задел её за живое. Кому как не ему было известно, что так Адриану называл исключительно отец, и после его смерти на уменьшительное прозвище было наложено табу. Девушка боготворила отца, и его смерть стала дня неё страшным ударом. Но только самоубийца стал бы жалеть или дразнить Адриану. А с некоторых пор Драко вполне мог потягаться с Орденом Феникса за звание «Самоубийца года».
      — Или что, Адриана? Что ты сделаешь?
      — Лучше не нарывайся, — прошипела она и, оттолкнув Малфоя в сторону, вошла в гостиную, закрыв проход перед его носом.
      — Сука! — выругался Драко, лишь чудом не вписавшись в каменную стену. — Тёмный Лорд!
      Переступив порог, он оказался в слизеринской гостиной. Раньше она казалась ему большой и величественной, а сейчас от всего этого не осталось и следа. Его взору предстала мрачная, холодная комната, которую камины не могли прогреть даже летом. Гобелены на стенах, изображающие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века, больше не вызывали восторга. Наоборот казались отвратительными, что хотелось сорвать их все и забросить в камин. У стен все так же стояли старинные буфеты из тёмного дерева, а на них золотые статуэтки, изображающие великих чистокровных волшебников. Среди них когда-то был Люциус Малфой, но сейчас Драко не видел отца среди остальных. Зато в одной из фигурок он с удивлением узнал себя. Взяв в руки статуэтку, он внимательно осмотрел её, поражаясь сходству, а затем зачем-то положил в карман. 
      — Давно ты стал клептоманом? — вновь раздался голос Адрианы, которая не желала оставить Драко в покое. — Становится понятно, как Малфои заработали своё состояние. С миру по нитке, с чистокровного по монете. Мне даже страшно приглашать тебя в свой дом.
      — Тебе ли не знать, дорогая, — расплылся в улыбке Драко, разворачиваясь к девушке лицом, — что в Англии осталось не так уж много чистокровных, чтобы наполнить сейфы Малфоев тем количеством золота, что мы имеем. И мне ли не знать, что твои собственные сундуки заполнены на треть, ведь Армстронги никогда не числились в списках богатейших семей. То, что вы на порядок богаче Уизли, не даёт тебе повода строить из себя наследницу знатного рода.
      — Да как ты смеешь сравнивать меня с этими маглолюбцами и предателями крови? — гневно выпалила Адриана, выхватывая из рукава мантии волшебную палочку и нацелив её на Драко. — Ублюдок, занявший место своего неудачника отца. С каких пор ты стал таким храбрым? С каких пор перестал хвататься за Нарциссину юбку?
      — Полегче, Одри, — Драко засунул большие пальцы в карманы джинсов и насмешливо взглянул на волшебницу, — ты ведь не хочешь, чтобы до Тёмного Лорда дошла информация, что ты нападаешь на преподавателей Хогвартса перед учениками? Какой пример ты подаёшь студентам?
      Не убирая палочки, Адриана огляделась. Со всех сторон гостиной их окружали слизеринцы всех возрастов. На их лицах читалось любопытство, а так же уважение, с которым они смотрели не на неё, как это было обычно, а на Малфоя. И это ещё больше вывело девушку из себя. Как он посмел явиться в её царство и за несколько минут разрушить авторитет, который она завоёвывала в течение нескольких лет? Ну, ничего, стоит этому спесивому мальчишке покинуть Хогвартс, как все вернётся на круги своя. Засунув палочку обратно в рукав, она смерила Малфоя презрительным взглядом и направилась к выходу из гостиной. Скоро должен был начаться ужин, и Адриана не собиралась его пропускать. Но на полпути девушка оступилась, когда до неё дошла фраза Малфоя.
      «Нет, — мысленно сказала она себе, спиной ощущая на себе взгляд Малфоя, — этого не может быть».
      И, выпрямив спину, Адриана прошествовала к выходу, стуча каблучками по каменному полу. Ему больше не удастся вывести её из себя. Она аристократка, а не какая-то истеричная магла. И это кое-что да значит.
      — Так это правда? — поинтересовался один из старшекурсников, когда за Адрианой закрылся проход, — ты и впрямь изменился, Драко Малфой.
      Его лицо было знакомо Драко, и, судя по возрасту, он поступил в Хогвартс в то время, когда Малфой здесь учился. Да только Драко никогда не возился с малышнёй, ему это было неинтересно. Даже став старостой, он едва ли обращал на них внимание, предоставив Панси разбираться со всем за двоих. Если же кто-нибудь слишком шумел, Драко достаточно было одного взгляда, чтобы шум прекратился и не возникал, пока он находился в гостиной. Тогда его авторитета хватало на уважение со стороны слизеринцев, а после ареста отца все рухнуло, словно карточный домик. На шестом году обучения в Хогвартсе Драко стал никем. Он навсегда усвоил истину, что толпа, рукоплещущая твоей коронации, так же будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Все любят шоу. И слизеринцы не исключение.
      — Марк Блишвик, — представился слизеринец, видя, что его не узнали. — Я учился на третьем курсе, когда погиб Дамблдор. Ты меня и не помнишь, всегда стороной обходил всех, кто младше курсом.
      Марк Блишвик был коренастым парнем с тёмными вихрами волос и карими глазами. Рядом с ним стояли двое парней повыше ростом и светлая девушка, с интересом разглядывавшая Малфоя, слегка склонив голову набок. Драко улыбнулся ей, и она, вспыхнув, отвернулась. 
      — Это мои друзья: Роберт Фоули, Джаред Трэверс и Виктория Гамп. Мы семикурсники.
      — Значит, сейчас вы готовитесь к ЖАБА? И как успехи? 
      «Мерлин, мне теперь придётся отвечать за всех этих детей? — мысленно застонал Драко, — уж лучше с Поттером и Уизли каждый день общаться, чем это».
      — Вы будете нас учить? — спросила маленькая девочка с хвостиком. — А какой предмет?
      — Зельеварение, — терпеливо ответил Драко, понимая, что ему придётся наладить отношения со всеми этими детьми, хотя бы назло Адриане. 
      «Кто-нибудь спасите меня!»
      — А почему в конце года? — спросила другая девочка.
      — Профессору Слизнорту нужна моя помощь.
      «Адриана, вернись и забери своих обожателей».
      — А как поживает ваша матушка?
      — Хорошо, спасибо.
      «Блейз. Панси. Кто-нибудь».
      — А можно задать вам вопрос?
      — Да.
      «Нет!»
      — Правда, что вы служите Тёмному Лорду и у вас есть Чёрная метка?
      «Чёрт!»
      — Все верно, малыш, — пробормотал Драко, внимательнее присмотревшись к любопытному мальчишке. Его глаза горели интересом и какой-то детской радостью. С чего бы это?
      — А покажите.
      «Это уже слишком».
      — Я думаю, что нам пора идти на ужин, — решительно сказал Драко, уставившись на часы, — директору не понравится наше опоздание.
      — Верно, — к ним подошла ещё одна девушка, и младшекурсники тут же облепили её, словно наседку. — Мириам Козли, я староста Слизерина в этом году. Так что все марш на ужин, пока я не сняла несколько баллов с факультета.
      — Командирша, — пробормотал любопытный первокурсник, и первый направился к выходу, за ним потянулись остальные.
      — Простите их чрезмерное любопытство, — улыбнулась Мириам, откинув с лица длинную чёлку, — просто они не так часто видят в Хогвартсе новые лица. А здесь сам Драко Малфой.
      — Вот уж не думал, что я так знаменит, — пробормотал Драко, понимая, что чувствовал Поттер, когда к нему приставали незнакомые люди, узнававшие в нём Мальчика-который-выжил. — А вроде шрам на лбу ещё не появился.
      Мириам засмеялась, а затем строго проговорила:
      — Вам тоже не следует опаздывать на ужин, мистер Малфой. Директору это не понравится. Здесь все подчиняются регламенту, так что поспешите.
      И она быстро выпорхнула из гостиной, догоняя остальных учеников. Драко с улыбкой посмотрел ей вслед, понимая, что невольно сравнивает девушку с Гермионой. Она тоже была такой же правильной и дотошной старостой.
      Поняв, что оставаться в гостиной больше не имело смысла, да и мрачное освещение навевало тоску. Как он жил здесь шесть лет? Как ему могло здесь нравиться? Все это словно из другой жизни. Нынешний Драко Малфой не продержался бы здесь и года, но именно это ему предстоит сделать. Выдержать в Хогвартсе два месяца и не сбежать отсюда куда подальше. 
      Это испытание похлеще ограбления Гринготтса.
      
      Когда Драко подошёл к дверям Большого зала, ужин был в самом разгаре. Снейп убьёт его за опоздание, он же просил не привлекать к себе лишнего внимания. А Драко вновь ослушался приказа. Хотя можно ли назвать просьбу приказом? 
      Толкнув тяжёлые двери, Драко гордо вошёл в Зал. Головы присутствующих тут же повернулись к нему, и не все были так уж рады видеть Малфоя в величественном помещении Хогвартса. Многие студенты жизни бы отдали, лишь бы увидеть голову Драко Малфоя на блюде. Уж слишком много зла он сотворил за годы войны. Слишком многих убил, доказывая свою преданность Лорду. И родственники убитых не собирались ему этого прощать.
      Каждой клеточкой кожи Драко чувствовал их ненависть, видел их взгляды, обращённые на него. Не будь он Малфоем, то сбежал бы, наплевав на все. Нашёл предлог, чтобы покинуть Хогвартс в этот же день. И никогда больше не появился там, где его не ждали. Не будь он Малфоем, но он был им до мозга костей.
      Выпрямив спину и глядя перед собой, Драко медленным шагом шёл по залу, слыша со всех сторон шёпот, обсуждавших его появление волшебников. Сейчас он был королём положения, никто не мог смутить его или заставить почувствовать страх перед этой толпой. Пусть боятся и осуждают, завидуют и боготворят. Драко лишь будет взирать на них сверху вниз. Как и полагается королю.
      Уже издалека Драко заметил недовольное лицо Снейпа, пылающее негодованием — Адрианы, осуждающее — Макгонагалл, подбадривающее — Забини и заботливое — Панси. Остальные активно делали вид, что горделивое шествие Малфоя к преподавательскому столу нисколько их не интересует, но нет-нет поглядывали в его сторону, а затем вновь опускали взгляды в свои тарелки.
      — Приношу извинения за опоздание, — негромко проговорил Драко, занимая свободное место рядом с Адрианой, чёрт бы её побрал. Блейз и Панси расположились в начале стола, и до них было не добраться.
      — После поговорим, мистер Малфой, — гневно посмотрел в сторону нового преподавателя Снейп. — После ужина зайдите ко мне в кабинет.
      — Как скажете, директор, — иронично фыркнул Драко, не обращая внимания на сидящую рядом с ним Адриану. Девушка тоже не особо обрадовалась такому соседству, но если Малфой вёл себя более сдержанно, то она явно плохо сдерживала себя.
      — Прошу внимания, — обратился к учащимся Снейп, приподнимаясь. — С этого дня мистер Малфой будет преподавать зельеварение у младших курсов. Расписание остаётся прежним. 
      По залу пронёсся недовольный рокот, но никто не осмелился возразить. Поэтому Снейп продолжил:
      — Возвращайтесь к трапезе. Больше объявлений на сегодня нет, — и, повернувшись к Макгонагалл, продолжил прерванную появлением Драко беседу.
      Есть не хотелось, Драко ковырял вилкой в мясном салате, украдкой наблюдая за соседкой по столу. Адриана, тоже потерявшая аппетит, хмуро созерцала содержимое тарелки. Драко вдруг вспомнил, события шестилетней давности, когда они с Адрианой стали врагами. А ведь мальчишкой он был в неё немного влюблён. Или ему только казалось, что это была любовь? 
      — Как ты это сделал, Малфой? — процедила Адриана, склоняясь к Драко и обдавая того яблочным дыханием. — Стать преподавателем в конце учебного года поистине чудное происшествие. Наложил Империус на Снейпа?
      — Признай, ты скучала, — усмехнулся Драко, насмешливо уставившись на девушку, — меня сложно забыть, а уж после той ночи, что мы провели вместе…
      — Заткнись, — прошипела девушка, сжимая вилку с такой силой, что ещё немного, и она бы сломалась. — Самовлюблённый ублюдок, тролль тупоголовый. Ты мне противен.
      Они склонили головы друг к другу, соприкасаясь макушками, и, словно, находились в своём собственном мире, не замечая толпы волшебников вокруг. Им было всё равно, смотрят на них или нет, они были заняты друг другом, и ничто не могло их отвлечь. 
      — А мне казалось, что ты не против повторить. — прошептал Драко, положив руку девушке на колено, а затем медленно провёл вверх по ноге, заставив Адриану шумно вздохнуть и выронить из рук вилку. — Вспомни, как нам было хорошо вдвоём. Ты стонала подо мной, шепча моё имя, а я ласкал твоё тело, упиваясь каждым мгновением, проведённым с тобой. Ты помнишь, как это было, Адриана? 
      Девушка резко дёрнулась и гневно прищурилась, только присутствие других волшебников рядом с ней остановило её от необдуманных действий, о которых она бы после пожалела. Мысль уничтожить Малфоя грела ей душу, но она сделает это с холодной головой, а не на глазах у сотен свидетелей.
      — Только попробуй прикоснуться ко мне ещё раз, пожалеешь, — прошипела Адриана, скидывая ладонь Драко со своего бедра, — мне плевать, что у нас было прежде, больше этого не повторится. Поэтому держись от меня подальше, Малфой, иначе в следующий раз Снейп не спасёт тебя от смерти. —резко отодвинув стул, Армстронг встала и быстрым шагом покинула Большой Зал.
      Проводив взглядом удаляющуюся девушку, Драко улыбнулся. Кажется, он только что нашёл способ, как весело провести время. А значит, скучать в Хогвартсе не придётся. Аппетит вернулся, поэтому плотно поужинав и даже выпив пару бокалов вина, которое стояло на преподавательском столе, Драко почувствовал умиротворение. Сейчас он был готов на любые подвиги.
      — Мистер Малфой, я вижу, вы закончили, — обратился к Драко Северус Снейп, — тогда мы можем обсудить с вами ваши обязанности.
      — Простите, директор, но мне хотелось бы отдохнуть, — откинулся на спинку кресла Драко и положив локти на подлокотники. — Если вы не возражаете, то я хотел бы попросить перенести разговор на утро. А так же предоставить мне спальню, где я могу расположиться.
      Макгонагалл хотела что-то возразить, но Снейп примирительно поднял руку, заставив женщину промолчать. Он понимал, что давать Малфою поблажки не стоило, но ему и правда следовало отдохнуть и собраться с силами. Ведь ничего нового от их разговора все равно не выйдет. Так стоит ли начинать его сначала?
      — Фокси, — негромко произнёс Северус, и тут же рядом с ним с негромким хлопком материализовался домовик в полотенце с гербом Хогвартса. — Проводи мистера Малфоя в его комнату. 
      — Да, сэр, — поклонился Фокс, касаясь длинными ушами каменного пола. — Следуйте за мной, мистер Малфой.
      — Спасибо за понимание, директор, — едва уловимо качнул головой Драко и последовал вслед за эльфом, который вёл его в сторону подземелий.
      Пройдя коридор, ведущий в гостиную Слизерина, Фокси свернул влево, а затем подошёл к одной из дверей и остановился.
      — Ваша комната, сэр, — пропищал домовик. — Вы желаете ещё что-нибудь?
      — Нет, Фокси, ничего.
      — Если понадобится, только позовите, — низко поклонился домовик и трансгрессировал.
      Отворив дверь, Драко вошёл внутрь. Вспыхнул свет, и он с удивлением уставился на небольшую, но вполне уютную спальню. Убранство было выполнено в духе Слизерина, но благодаря камину и потрескивающему в нём пламени, здесь было относительно тепло. Мебели мало: двуспальная кровать под балдахином, гардероб и письменный стол. Чуть в стороне дверь, ведущая в уборную. 
      Скинув обувь, Драко лёг поперёк кровати и блаженно раскинул руки. Два месяца без надзора Тёмного Лорда, Беллы и Долохова. Два месяца без рейдов и убийств невинных маглов и волшебников. Два месяца без права покидать Хогвартс. Не так уж и много. Он выдержит. Тем более он уже знает, чем займётся. И кто сможет его развлечь.
      И тут в голову пришла шальная идея, видимо, вино, выпитое за ужином, сыграло свою роль в этом театре абсурда. Но Драко совершенно точно потянуло на подвиги. Зачем ждать, если можно получить желаемое прямо сейчас? А значит, время действовать. Сев на кровати, он властно позвал домовика, который тут же предстал перед молодым человеком.
      — Фокси, — расплылся в улыбке Малфой, словно приветствуя старого друга. — А проводи-ка меня в покои мисс Армстронг.
      — Простите, сэр? — пролепетал домовик, уставившись на Драко, — мисс Армстронг?
      — Соображай быстрее, — прикрикнул Драко, поднимаясь на ноги и обуваясь. — Мне нужна комната Адрианы Армстронг, и ты или отведёшь меня туда, или я тебе уши узлом на затылке завяжу.
      — Я покажу, сэр, — обречённо пробормотал Фокси, предчувствуя, что не Малфой, так Адриана ему уши на затылке завяжет. Другого не дано. Но приказ есть приказ, и ослушаться он не может. — Следуйте за мной.
      Они вновь вышли в коридор, поплутали немного по подземельям Хогвартса и оказались у очередной двери, точь-в-точь похожей на дверь в спальню Малфоя. 
      — Мы пришли, сэр. Ещё пожелания будут?
      — Нет. Хотя никому не говори об этом, — приказал Малфой и, не дожидаясь, пока эльф исчезнет, толкнул дверь, которая как ни странно была не заперта. Неужели она настолько глупа и самонадеянна, раз позволяет себе подобную халатность?
      Войдя внутрь, Драко собирался зажечь свет, как вдруг на него кто-то навалился, оттолкнув к стене, а затем в горло упёрся кончик волшебной палочки.
      — Только дёрнись, Малфой, и я, клянусь, убью тебя, — процедила Адриана со злостью в голосе. 
      — А сил-то хватит? — попытался сыронизировать Драко, но почувствовав, как палочка ещё сильнее впивается в его кожу, заставил себя замолчать.
      Адриана тоже молчала, Драко чувствовал её дыхание рядом с собой, её тело прижималось к нему, и если бы не палочка у горла, он пошутил бы об интимности момента. 
      — Зачем ты пришёл? — спросила девушка хмуро. — Чего тебе надо?
      — Сказать, что знаю твой маленький секрет, — с явной насмешкой в голосе ответил Малфой, — неужели ты думала, что сумеешь скрыть его от меня?
      — Единственный мой секрет состоит в том, что я больше всего на свете хочу отправить тебя к твоему дражайшему папаше. Жаль, что Лорду ты всё ещё нужен. Но когда-нибудь ты оступишься, и я буду той, кто лишит тебя жизни.
      — Какая патетика, — нагло проговорил Драко, а затем, склонив голову в сторону девушки, прошептал: — Признай, что ты скучала, потому что, — он сделал многозначительную паузу и продолжил: — я тоже скучал.
      Адриана сдавленно ахнула, услышав признание из уст Малфоя. Палочка выпала из онемевших пальцев, запутавшись в одежде, а затем мягко скатилась на пол. Но Драко недолго праздновал победу. Быстро справившись с собой, Адриана размахнулась и ударила Драко по лицу.
      — Какого чёрта? — разозлился Малфой, схватив девушку за плечи и с силой встряхнув её, теперь, когда палочка ему не угрожала, он вновь чувствовал себя хозяином положения.
      — Да пошёл ты! — гневно выплюнула Адриана, в жалкой попытке вырваться из захвата Малфоя, но стоило признать, что силы изначально были неравны. — Отпусти меня и проваливай. Я не хочу иметь с тобой никаких дел.
      — А раньше ты говорила иначе, — насмешливо напомнил Драко, прижимая девушку к себе, — или мне нужно тебе напомнить?
      Яростно вскрикнув, Адриана боднула Малфоя в переносицу и бросилась к лежащей на полу волшебной палочке. Но Драко оказался проворнее. Он схватил Адриану за волосы, заставив девушку вскрикнуть от боли, и ногой отшвырнул палочку под кровать, где её было не так просто достать.
      — Шутки кончились, милая, — усмехнулся Малфой, впечатывая Адриану в стену, тем самым вызвав у неё болезненный стон. — Так что будь хорошей девочкой и не пострадаешь.
      — Ты не посмеешь, — гневно выдохнула Адриана, не переставая сопротивляться, — иначе, клянусь, что убью тебя. 
      — Это я уже слышал, — пробормотал Драко и впился в губы девушки властным поцелуем. Её ладони упёрлись ему в грудь в жалкой попытке оттолкнуть, но неужели она, действительно, рассчитывала, что сможет справиться с ним? — Но тогда тебе придётся многое объяснять.
      — Тёмный Лорд поймёт, что у меня не было иного выбора.
      — Тёмный Лорд может идти к чёрту, — мотнул головой Драко, перехватывая руки девушки и прижимая их к стене. — Я не желаю сейчас говорить о нём. Может, после. Но вряд ли.
      Адриана тяжело дышала, глядя на Драко из-под длинных ресниц. Она не могла не признать, что вся эта ситуация возбуждала её, и Малфой тоже это видел. Мерлин, как она могла так вляпаться?
      — Зачем ты так со мной?
      Он не ответил, вновь прижимаясь к мягким губам Адрианы, а она уже и не сопротивлялась. Слегка подавшись вперёд, она ответила на его поцелуй, и Малфой ослабил хватку, понимая, кто девушка полностью в его власти. Адриана провела ладонями по его плечам, царапая Драко сквозь рубашку, а затем спустилась вниз, занявшись пряжкой его ремня. Они раздевали друг друга, не прерывая поцелуев, их тихие стоны разносились по помещению, но пара уверенно двигалась по комнате, шаг за шагом приближаясь к постели, в которой намеревались закончить начатое. Как вдруг Адриана испуганно сжалась и отвернулась, боясь, что Драко в полумраке разглядит её лицо. Нет, она не должна была позволять ему. Они не должны этого делать.
      — Когда? — требовательно спросил Драко, сжимая плечо Адрианы с такой силой, что запросто мог оставить на нём синяки. 
      Девушка сдавленно охнула и замотала головой. Нет, он не мог ничего знать. Снейп обещал ей, клялся, что не скажет ни одной живой душе. Это была их тайна. Драко не мог догадаться.
      — Я не понимаю, о чём ты, — ответила Адриана, пытаясь вернуть в голос надменность, но попытка с треском провалилась. — Тебе лучше уйти. Сейчас! — с нажимом добавила она, пытаясь завернуться в покрывало, словно оно могло стать надёжным барьером между ней и Драко. 
      — Когда? — повторил Малфой, выхватывая злополучное одеяло и отшвыривая его в сторону. — Если думаешь, что сможешь избавиться от меня, то сильно заблуждаешься на мой счёт. Поэтому в последний раз спрашиваю: «Когда?», и не дай Мерлин тебе сделать вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю.
      — Час назад, — призналась Адриана, а затем вывернулась из его хватки и отбежала к стене.
      Малфой же лёг на кровать, заложив руки за голову, и уставился на девичий силуэт, замерший в неловкой позе. Он уже не боялся, что она сбежит от него, поэтому просто ждал, когда девушка пересилит себя и вернётся обратно. А это дело нескольких минут. Она не сможет долго сопротивляться, уж он-то знает.
      Время текло медленно, но ждать Драко умел. Он был спокоен в отличие от девушки, метавшейся по комнате, словно загнанный зверь, но к её чести, она не пыталась вновь сбежать. Значит, поняла и приняла свою участь.
      — Пора! — наконец, прошептала она, остановившись рядом с кроватью. 
      И Драко с удовольствием щёлкнул пальцами, зажигая неяркий зеленоватый свет, и насмешливо взглянул на девушку. Она стояла так близко, прикрыв обнажённую грудь рукой, и испуганно смотрела на него, в ожидании хоть какой-то реакции. Но Драко только улыбался. В который раз он понимал, что девушка, стоящая перед ним, прекрасна. От его взгляда на её щеках выступил румянец, хотя она давно перестала его стесняться. Её волосы находились в беспорядке, но девушку это не волновало. Сейчас ей был важен только один человек, который смотрел на неё с желанием. И она сделала шаг навстречу к нему. Драко словно этого и ждал. Подхватив девушку, он прижал её к себе и мягко поцеловал в губы. Она засмеялась и обняла Драко за шею. 
      — Давно пора, — только и сказал он, чувствуя её дыхание на своей коже.
      — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я целовала тебя, — пробормотала девушка, улыбаясь. — Ты был прав, я скучала.
      — Я всегда прав, — усмехнулся Драко, за что получил толчок в бок, а затем вновь поцеловал девушку. — Но я тоже скучал по тебе, Гермиона Грейнджер. Правда, скучал.
      — Я знаю, Малфой, — фыркнула Гермиона, обхватывая ногами бёдра Драко, — мне лишь интересно, как ты узнал меня.
      — Неужели ты, действительно, думала, что сможешь провести меня этим нелепым маскарадом? — насмешливо заявил Малфой, проводя кончиками пальцев по плечам девушки, вызывая у неё мурашки. — Я слишком хорошо тебя знаю, детка. И узнаю из тысячи, даже если они будут стоять ко мне спиной на расстоянии в несколько метров.
      — Нарываешься на комплимент, Малфой? В твоём стиле, — усмехнулась Гермиона, потёршись бёдрами о тело Драко, — но сейчас самое время заткнуться и заняться более важными вещами.
      И Малфой не нашёл, что ей возразить.