Научи меня жить

Глава 38

Memory

      Мой урок куда ценнее сейчас,
      Хоть он суров, как правила чести.
      Ответ из книг — он пресен для вас,
      Не так ли?
      Ответьте, профессор.
      
      Знаю, кровь на треть — вода.
      Знаю — гордость нерушима.
      Сердце в колбе изо льда.
      Но это ли то, что вам необходимо?
      
      Ваш урок не позабуду я впредь,
      Душа молчит по правилам чести.
      Взвести курок, смеясь — и терпеть,
      Не так ли?
      Ответьте, профессор.
      
      Тик-так, в небе облака
      Плыли, плыли — и пропали.
      Зверь сорвался с поводка.
      Не это ли то, что вы мне обещали?
      
      И мой ответ был легче, чем я думал сперва,
      Вы так умны, вы все рассчитали.
      Слова из книг — всего лишь слова,
      Не так ли?
      Не так ли?
      
      Благодарю, профессор, за прекрасный урок.
      Чем крепче боль — тем твёрже устои.
      Но отчего ты не был жесток?
      Ответь мне.
      А впрочем, не стоит.
      (Лора Бочарова — Ответьте, профессор)
      
      
      Хогвартс, кабинет директора,
      1996 год
      Альбус Дамблдор стоял у окна, задумчиво глядя куда-то в закат, когда дверь в его кабинет отворилась, и на пороге появился Драко Малфой. Он хотел окликнуть директора, но передумал, решив не отвлекать директора от мыслей. Поэтому Драко тихо вошёл в помещение и сел в кресло. Но тут же подскочил, нервно заходив по кабинету. Так продолжалось некоторое время, пока Дамблдор не прервал метания парня негромким кашлем.
      Драко дёрнулся и уставился на директора так, словно впервые его видел. Затем снова приблизился к креслу и сел, нервно постукивая пальцами по деревянной столешнице. Он прекрасно понимал, что ничего нового не дождётся от разговора с Дамблдором, но всё равно пришёл, словно надеялся на невозможное.
      — Зачем вы приставили ко мне Снейпа? — не выдержал молчания Малфой, продолжая выстукивать нечто похожее на похоронный марш. — Мне хватает внимания со стороны Поттера и его дружков-фанатиков. Я уже жалею, что пришёл к вам.
      
      Драко вдруг вспомнил тот день, когда впервые оказался в кабинете Альбуса Дамблдора. Он целый день промучился в Выручай-комнате, в жалкой попытке починить Исчезательный шкаф, но вновь потерпел фиаско. В отчаянии Малфой выскочил в коридор, громко захлопнув за собой дверь, и промчался мимо Крэбба и Гойла в облике второкурсниц, растерянно смотревших вслед своему предводителю, который даже не подумал остановиться и переговорить с приятелями. Ему хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Куда угодно, лишь бы не находиться рядом с Выручай-комнатой, где он проводил каждый грёбаный день своей жизни в попытках починить Исчезательный Шкаф. Но ничего не выходило. У него не получалось. И с каждым днём злость и отчаяние захватывали его всё больше. Драко Малфой — неудачник, каких поискать. А скоро он станет мёртвым неудачником. Как и вся его семья. 
      Чёрт! Как он вляпался в эту историю? Как позволил отцу втянуть себя в подобные неприятности? Черт, чёрт, чёрт! Они все покойники. Если только он не выполнит волю Тёмного Лорда и не убьёт Дамблдора каким-то мистическим способом. Сейчас Драко не помешала бы удача, но и она оказалась недостижимой мечтой, когда грёбаный очкарик, который никак не сдохнет, заполучил флакончик Феликс Фелицис. А ведь победа была так близка. 
      Свернув, Драко едва не столкнулся с Поттером, который, видимо, снова следил за ним, играя в мракоборца. Верных дружков очкарика не было видно, но Драко едва это заметил. С одной стороны ему хотелось бы встретить всю троицу вместе и устроить потасовку, а с другой он прекрасно понимал, что не в его положении попадать в передряги, за которые придётся держать ответ перед Снейпом. Или возможно Дамблдором. 
      Драко резко остановился и упёрся ладонью о стену, хватая ртом воздух. Он самоубийца, если всерьёз подумал о Дамблдоре. Больной на голову придурок. Как ему вообще в голову могла прийти такая мысль?
      А затем, словно не давая себе передумать, Малфой развернулся и направился к кабинету директора. В голове билась мысль, что он определённо сошёл с ума, если решился на разговор с Дамблдором, но продолжал идти, сокращая путь всевозможными способами. И лишь добравшись до горгульи, охранявшей вход в кабинет Дамблдора, Драко вдруг понял, что не знает пароль. 
      Решимость попасть к директору исчезла так же мгновенно, как и появилась. Выругавшись, Малфой развернулся и пошёл по коридору в обратную сторону, собираясь вернуться в гостиную своего факультета. За спиной раздался шум, заставивший Драко замереть на месте, а затем повернуться в сторону горгульи. 
      Стена с горгульей раздвинулась, открывая проход, а перед ним бежала вверх винтовая лестница. Драко не сдвинулся с места, не зная, как поступить. Да, он сам рвался к директору, но был даже рад, когда понял, что не сможет пройти без пароля. А теперь он стоял, и решимость встретиться с Дамблдором один на один уступала место страху. 
      Как бы Драко ни вёл себя, пытаясь показать всем и каждому, что задание Тёмного Лорда ему по зубам, он боялся. Боялся до дрожи в коленях. Ведь с того момента, когда его отец провалил задание в Отделе Тайн, Драко понимал, что их семью накажут по всей строгости. Тёмный Лорд не любил, когда его приказы не исполняются. Но больше всего он не терпел, когда подчинённые его подводят. А Люциус Малфой не только не принёс Пророчество, но ещё умудрился своими действиями раскрыть его, Тёмного Лорда, перед важными дураками Министерства. 
      И пусть это было на руку самому Волан-де-Морту, от наказания Малфои не ушли. Люциус сидел в Азкабане, Драко и Нарцисса были заперты в собственном доме на неопределённый срок без права покидать поместье. Именно тогда над их судьбами повис Дамоклов меч, способный в одну секунду уничтожить их всех. 
      Но время шло, и ничего не происходило. Они уже начали думать, что все обошлось, и даже могли вздохнуть спокойно. Нарцисса перестала напоминать привидение, на щеках появился румянец, а лицо стала озарять улыбка, которой Драко так не хватало в последнее время. Его мать была красивой женщиной, но за прошедшие в заточении недели стала напоминать инфернала. Она практически не покидала своей комнаты, исключением были лишь трапезы в общей столовой, куда Драко удавалось вытянуть женщину угрозами и мольбами. Но даже если оба и сидели за одним столом, то принимать пищу приходилось в тягостном молчании. Они не знали, о чём говорить друг с другом. И это с каждым разом отдаляло их, делало чужими людьми, по воле судьбы запертыми в одном доме.
      Но в один из дней июля Нарцисса ворвалась в комнату Драко, застав сына за чтением очередной книги, и предложила ему прогуляться в саду. На её губах играла лукавая улыбка, а глаза сияли от счастья. Прошло уже больше месяца, и Нарцисса стала верить, что всё обошлось. Все знали, как скор Тёмный Лорд на расправу, а раз он до сих пор не придумал для них оказания, то самого ужасного удалось избежать. Их не собираются убивать или пытать на глазах у Пожирателей смерти, чтобы преподать урок другим. 
      И они сделали то, чего делать не следовало — расслабились. Потеряли бдительность и забыли, с кем имеют дело. Поэтому, когда грянул гром, они оказались совершенно не подготовлены. 
      Отогнав неприятные воспоминания, Драко сжал кулаки и, не давая себе передумать, шагнул на ступеньку. Стена позади него сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и уже через мгновение он очутился перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. 
      Досчитав до десяти, Драко протянул руку и постучал в дверь. Та беззвучно отворилась, он вошёл, мысленно приказывая себе не нервничать. Напустив на себя невозмутимый вид, Малфой осмотрелся. Он слышал, что кабинет Дамблдораотличается от всех помещений, виденных им в Хогвартсе, но не думал, что настолько.
      Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатанная Распределяющая шляпа. А рядом лежал сверкающий рубинами знаменитый меч Гриффиндора.
      Драко помнил, как этот меч оказался на полке в кабинете директора. Эту историю не знал разве что ленивый. Рассказы о подвигах Поттера в Тайной комнате добрались даже до гостиной Слизерина, где их обсуждали все подряд. Ну, конечно, великий Поттер снова спас всех и помешал Тёмному Лорду возродиться. Как они жили без него раньше? 
      Вот только где был этот чёртов спаситель, когда Тёмный Лорд вернулся два года назад? Ах да, он же был пойман Хвостом и привязан к надгробию отца Волан-де-Морта. И именно кровь Поттера позволила этого безносому ублюдкувозродиться. Из-за Поттера он стоит сейчас здесь, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью обычного подростка. 
      — Чем обязан столь позднему визиту, мистер Малфой? — раздался за спиной тихий голос Дамблдора, застигший юношу врасплох.
      Медленно развернувшись, Драко уставился в голубые глаза директора, скрытые очками-половинками. Слегка улыбнувшись, Дамблдор прошёл мимо парня и сел в кресло, сложив руки на столе. Он не собирался начинать разговор первым, а ждал, пока это сделает собеседник.
      Время шло, Драко понимал, что должен что-то сказать, но не мог выдавить и звука. Язык словно онемел, а сам он забыл, зачем вообще пришёл. Ну, чем Дамблдор сможет помочь ему? Он, Драко, дурак, если подумал иначе.
      — Я должен убить вас, — простая фраза прозвучала, как выстрел. Дамблдор всё так же молча смотрел на Драко, что тот подумал, слышал ли директор его признание. — Я должен вас убить, — повторил он немного громче.
      И последовавший вслед за этим ответ Дамблдора был так же непредсказуем, как и само присутствие Драко в этом кабинете:
      — Я знаю!
      Драко чувствовал дрожь во всём теле. Если Дамблдор знает, значит, у него должен быть план. На ватных ногах он сделал два шага и рухнул в кресло напротив директора. Внутри бушевала целая гамма разнообразных эмоций: от облегчения до всепоглощающего ужаса. Ведь он только что предал Тёмного Лорда. Своими действиями, Драко поставил под угрозу жизни своей семьи. 
      — И что мне делать?
      — То, что должен.
      
      С того разговора прошло уже много недель, но Драко каждый раз пытался переосмыслить эту фразу. Неужели ему всё же придётся убить директора в угоду Тёмному Лорду? Стать убийцей в шестнадцать лет? 
      — Профессор Снейп, Драко, — мягко поправил Дамблдор, как обычно делал это в разговорах с Гарри Поттером. — Ты должен понимать, что я сделал это только ради твоего блага. 
      — Поттеру вы говорили то же самое, когда в конце каждого учебного года он подвергал себя смертельной опасности в схватках с Волан-де-Мортом? — надо же, выговаривать имя Тёмного Лорда с каждым разом становилось всё проще. Раньше он и помыслить не мог, что будет произносить его с лёгкостью, как это делали смертники вроде Поттера и его прихлебателей. — Почему, чёрт возьми, все прикрываются благими намерениями? Моя сумасшедшая тётка считает, что мне выпала великая честь стать одним из Пожирателей смерти. По её мнению это величайшее благо, каким меня только могли одарить. Вы же считаете, что слежка за мной поможет мне. Никто не хочет спросить, чего хочу я? — он со злости ударил кулаком по столу и гневно уставился на директора. Даже сейчас Дамблдор был совершенно спокоен, что вывело Драко из себя ещё больше. — Почему вы молчите, гиппогриф вас задери?
      Драко понимал, что не должен так разговаривать с человеком, который может помочь ему выпутаться из этой смертельной ловушки, откуда он сам не видел выхода. Не потому ли Драко сейчас сидел в этом кабинете и смотрел на седовласого волшебника? 
      — Тебе не следовало заколдовывать мадам Розмерту, Драко, — голос Дамблдора не был осуждающим, как ожидал Малфой, скорее печальным. — Запрещённые заклинания, проклятые ожерелья, отравленные вина — всего этого достаточно, чтобы предстать перед судом Визенгамота, а затем попасть в Азкабан. 
      — А как ещё я должен был послать вам это чёртово ожерелье? — огрызнулся Драко, сложив пальцы в замок, — может, мне нужно было принести его вам лично? Вы сами сказали, делать то, что должен. Я и пытаюсь убить вас.
      — Это отговорки ребёнка, Драко, а не взрослого мужчины, — всё тем же мягким тоном ответил Дамблдор, наблюдая за реакцией юноши. — Позволь мне считать тебя мужчиной. Тебе доверена очень сложная роль в этой войне, и ты должен правильно разыграть её, чтобы выжить. 
      — Поттеру вы говорите то же самое? — повторил свой первоначальный вопрос Драко, откинувшись на спинку кресла и созерцая, как меняется выражение лица Дамблдора. — Вы всем говорите то же, что и мне? Сколько нас, директор? Сколько ещё человек задействованы в вашем плане?
      — Сейчас мы говорим о тебе, — напомнил Дамблдор, склонив голову набок, в его глазах было что-то такое, чему Драко не мог найти объяснения. — Тёмный Лорд следит за всеми твоими действиями, за каждым шагом, и он должен думать, что ты добросовестно выполняешь его приказ. Если тебя заподозрят в измене, первой пострадает твоя мать, затем отец, а уж после умрёшь и ты. 
      — Вы думаете, я не знаю этого? — едва сдерживаясь от крика, произнёс Драко, ему стоило огромных усилий, чтобы оставаться спокойным. — Я прекрасно осознаю, что он убьёт меня и мою семью за одну только мысль о предательстве, поэтому и пришёл к вам за помощью. А вместо этого я только и делаю, что придумываю способы убить вас, которые вы сами считаете слабыми попытками несмышлёного ребёнка. Рано или поздно, но мне придётся убить вас по-настоящему. И как бы я не оттягивал этот момент, мы оба понимаем, что скоро он наступит. 
      — Всему своё время, Драко, — ответил Дамблдор всё с той же добродушной улыбкой на устах, словно был добрым дедушкой, а не самым великим волшебником, которого боялся даже Волан-де-Морт. — Мы ещё обязательно поговорим об этом. 
      — Выпроваживаете меня? — даже не удивился Драко, поднимаясь на ноги и направляясь к двери, — будут какие-нибудь указания?
      — Только одно, — позволил себе улыбнуться Дамблдор, глядя юношу, — в своих попытках убить меня не причини вреда невинным людям.
      Драко вспыхнул, понимая, что директор намекает на Кэти Белл и Рона Уизли, которым не повезло получить «подарки» вместо их прямого получателя. Тогда он ошибся, но в следующий раз этого не повторится, Драко учтёт все варианты и бросит все силы на починку Исчезательного Шкафа, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни.
      — Постараюсь, — буркнул он и закрыл за собой дверь.
      Следующая их встреча состоялась через пару месяцев после памятного разговора. Дамблдор всё так же стоял у окна и смотрел на заходящее солнце. Май был в самом разгаре, все в Хогвартсе готовились к выпускным экзаменам, которые должны были начаться в скором времени. Сам же Дамблдор подсчитывал, сколько времени осталось у него, прежде чем он умрёт. 
      Изначально ему казалось, что года хватит с лихвой, чтобы закончить все дела и уйти, но теперь понимал, как много всего не успел. Не сделал. Не сказал. И от этого становилось тошно. Альбус прекрасно осознавал, что должен рассказать Гарри всю правду, чтобы облегчить мальчику поиски, когда его, Дамблдора, не станет. Но вместо этого продолжал надеяться, что Гарри сможет обойтись и без этой информации. 
      — Вы хотели меня видеть? — подал голос Драко Малфой, привлекая к себе внимание. 
      — Как продвигается ремонт Исчезательного шкафа?
      — Я на верном пути, — отмахнулся Драко, словно это было неважно, — мне осталось совсем немного до завершения. Вы хотите, чтобы я вам сообщил, как только закончу? Или вы уже не желаете, чтобы я провёл в Хогвартс делегацию Пожирателей смерти с помощью шкафа? 
      Дамблдор неопределённо пожал плечами, словно и сам не знал, чего хотел. Он прожил долгую жизнь и думал, что готов уйти, но с каждым днём сделать это становилось все сложнее. Как мог он бросить этих детей на произвол судьбы в самый разгар войны с Волан-де-Мортом? И пусть они сами считают себя взрослыми, Альбус знал, что это далеко не так. Они слишком рано повзрослели, многое не успели, а теперь ещё могут погибнуть в любой момент, потому что он не смог предусмотреть всего и уберечь их от беды.
      — Мне кажется, вы хотели поговорить, — снова заговорил Малфой, отвлекая директора от дум. — Или я ошибся?
      — Что ты знаешь о мисс Грейнджер? — вдруг поинтересовался Дамблдор, смотря на Малфоя в упор таким взглядом, словно решал в уме какую-то сложную задачу.
      — О ком? — от неожиданности Драко чуть не свалился со стула. — Вы хотите поговорить о грязнокровке Грейнджер? Со мной? Вы явно повредились рассудком, уж простите.
      — Не грязнокровка, Драко, — поправил юношу директор, продолжая буравить своим пристальным взглядом. — А маглорождённая. Я думаю, ты уже взрослый мальчик, чтобы запомнить разницу и впредь не обижать людей обидными прозвищами.
      — Я здесь за тем, чтобы вы учили меня манерам? — приподнял бровь Драко, он сложил руки на груди и смотрел на директора с некоторой долей возмущения и презрения. — Если уж вам интересна характеристика гря… — он наткнулся на недовольный взгляд Дамблдора и исправился: — Грейнджер, то почему бы не обратиться к её друзьям, Поттеру и Уизли? Уверен, они знают о ней всё. Не думаю, что я тот, кто способен петь дифирамбы и слагать стихи в её честь. Найдите кого-нибудь другого.
      — Но можешь ли ты трезво оценить достоинства мисс Грейнджер? — словно не слыша слов Драко, спросил Дамблдор. — Я хочу знать, можешь ли ты смотреть на ситуацию не через призму ненависти или предубеждённости, которые владеют тобой сейчас. Только тогда я смогу понять, готов ли ты воплотить свою роль в моём плане.
      — А кто сказал, что я вообще хочу участвовать в вашем плане? — нахмурился Драко, слегка пожав плечами. — Я не Поттер и не собираюсь играть в ваши игры, директор. Не хочу быть марионеткой ни в ваших руках, ни в чьих-либо других. Если вы вообразили, что я изменился, то это не так. Мерлин, я просто хочу жить нормальной жизнью. Без этой чёртовой войны и постоянной угрозы не дожить до утра. 
      — Война ещё не началась, Драко, — сказал Дамблдор, продолжая внимательно рассматривать своего собеседника, — то, что сейчас происходит лишь отголоски, подготовка к представлению. После моей смерти Волан-де-Морт начнёт играть по-крупному. И уж тогда тебе придётся выбирать, на чьей ты стороне.
      — Война ещё не началась, — повторил Драко, уставившись на свои пальцы, — но мирная жизнь давно закончилась. Вы прекрасно знаете, на какой я стороне, директор. И так же знаете, что мой выбор предопределён изначально. Я не могу поставить жизнь мамы под угрозу, поэтому, когда всё закончится, — он имел в виду убийство Дамблдора, и Альбус прекрасно знал это, — я уйду вместе с Пожирателями. 
      — Ты понимаешь, чем это тебе грозит?
      — А вы понимаете, на что толкаете меня, пытаясь переманить на свою сторону? Только вы знаете о моём предательстве, не думаю, что Поттер примет меня в свои ряды после вашей смерти. Для них я всё тот же мерзкий хорёк, портивший им жизнь в течение многих лет. Да я и сам не готов пересмотреть свои убеждения, чтобы явиться на поклон к недругам. Пусть они лучше убьют меня, посчитав врагом, но унижаться и доказывать свою преданность я не стану.
      — Если ты так уверен, — развёл руками Дамблдор, принимая позицию Малфоя к сведению, но юноша отчётливо расслышал горечь в голосе старца. — Я не стану принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь.
      — Если на этом всё, я пойду, — проговорил Драко, поднимаясь на ноги. — Я сообщу вам, когда закончу с починкой шкафа. Думаю, это не займёт больше двух недель. Больше тянуть не получится. В июне я проведу в Хогвартс Пожирателей смерти, и тогда вы сами знаете, что на этом мирная жизнь закончится.
      Когда дверь за спиной Драко захлопнулась, Альбус уставился на неё, словно надеялся, что юноша передумает и вернётся. Но понимал, что этого не будет.
      Осталось две недели, которые он посвятит занятиям с Гарри. Совсем скоро мальчик останется один на один с величайшим злом, с каким только встречался в своей жизни. И Гарри должен быть готов победить его. Даже ценой собственной жизни.
      В назначенный срок Драко вновь оказался в кабинете Дамблдора. Сперва он собирался послать директору записку, но всё же решился прийти самостоятельно, не доверяя бумаге. Когда он появился в помещении, Дамблдор выглядел более задумчивым, чем две недели назад, когда они виделись в последний раз. 
      — Это случится сегодня, — доложил он, занимая кресло возле стола директора. — Вы оповестили Орден Феникса о возможном нападении?
      — Ещё нет, но чуть позже непременно, — как-то рассеянно ответил Дамблдор, он находился так глубоко в своих мыслях, что едва осознавал, кто сидит в его кабинете.
      Альбус прекрасно понимал, что этот день рано или поздно должен был наступить, но так и не успел, как следует подготовить Гарри. Он снова почувствовал укол совести, понимая, как много утаил от мальчика, но ничего не мог с собой поделать. Пусть уж лучше он узнает это не от него, Альбус не выдержал бы укора в глазах Гарри. Ему никогда не понять поступков молодого Дамблдора, который был способен на всё ради власти. Нет, пусть уж лучше Гарри узнает обо всём в самый последний момент. Он должен сам разгадать загадку Даров Смерти и понять, что для него важнее всего в этой жизни.
      — Я долго думал над вашими словами, — вдруг произнёс Драко тихо, он словно не верил, что решился это сказать. — Насчёт гря… — он закашлялся и продолжил: — насчёт Грейнджер. Вы спрашивали, какой я вижу её. Так вот я пытался наблюдать за ней все эти дни, пытался выкинуть из головы мысли, что она лохматая зубрила с непомерной гордыней, но ничего нового для себя не увидел. Так что вы ошиблись, когда решили, что я способен когда-либо подружиться или хотя бы найти общий язык с ними.
      — Я рад, что ты хотя бы попытался, — улыбнулся Дамблдор, глядя на Драко своими добродушными голубыми глазами. — Ты всё ещё хочешь уйти вместе с Пожирателями смерти сегодня ночью?
      — Да, — твёрдо проговорил Драко, словно боялся передумать, — я выбрал сторону. Моё место рядом с родителями, какая бы участь не ждала бы меня в дальнейшем.
      — Что ж, желаю тебе удачи, — Дамблдор поднялся со своего места и протянул Драко ладонь для рукопожатия. — Встретимся сегодня на Астрономической башне. В последний раз.
      — В последний раз, — словно эхо повторил Драко, пожимая ладонь директора. — Мне жаль, что так всё вышло.
      — Мне тоже, — ответил Дамблдор и повернулся к окну, не желая смотреть, как Малфой уходит. 
      Он боролся с собой, чтобы не окликнуть юношу, попросить хотя бы о последней услуге перед смертью. Ведь никому из них это не нужно. А просьба директора может навлечь на мальчика большие проблемы. Но именно это в конечном итоге переменит его жизнь и заставит взглянуть на всё с совершенно иной точки зрения. Сейчас Драко это не удалось, но в будущем он изменит своё мнение. 
      Драко уже взялся за ручку двери, когда директор всё же решился и позвал парня по имени, заставив его замереть на пороге, вопросительно глядя на старца. 
      — Я могу попросить об одной услуге?
      — Смотря, что вы хотите просить, — осторожно ответил Драко, он не собирался давать никаких обещаний и клятв. С него хватит и того, что должно произойти сегодня. — И если это не навредит мне или моей семье, я постараюсь исполнить вашу просьбу.
      Дамблдор уже жалел о том, что вообще решился на подобный разговор с младшим Малфоем, но теперь не мог отпустить его просто так. 
      — Настанет время, когда Гермионе Грейнджер понадобится твоя помощь, — сказал Дамблдор едва слышным голосом, что Драко пришлось напрячь слух. — Я прошу тебя сделать всё возможное, чтобы она смогла выбраться из этой передряги живой. Это единственное, что ты можешь сделать для Ордена Феникса, и именно этот поступок приблизит Гарри Поттера к победе над Волан-де-Мортом.
      — Очередное предсказание Трелони? — выдохнул Драко, во все глаза уставившись на Дамблдора. — Грейнджер попадёт в беду, а я должен буду её спасти? Я? Не Поттер или Уизли? Да вы с ума сошли! Как вы вообще себе это представляете? 
      Но Дамблдор и не думал отвечать. Он дал парню пищу для размышлений, так что теперь только от него зависит его будущее. Большего Альбус дать ему не в силах. Теперь каждый из них сам по себе. Сегодня он вместе с Гарри добудет один из крестражей, а дальше судьба сама решит и расставит фигуры на доске жизни. 
      После его, Альбуса, смерти у всех начнётся новый этап. И дай бог им дожить до конца войны. 
      А его карта в этой партии уже отыграна.