Науфрагум 3: Заброшенный край

Размер шрифта: - +

Глава девятая: Мертвая история - часть 10

– Святые комиссары!!! – донеслось из-за спины. Видимо, Герт тоже, наконец, разглядел пауков и выразил своё к ним отношение. – …Что за хрень тут под ногами?!

Металлический грохот свидетельствовал, что он тоже запутался и грохнулся на пол вместе со своим неуклюжим огнеметом.

Но мне лично болтать уже было некогда: задрав ствол «машиненгевера» к потолку, я с бедра, почти не целясь, дал одну за другой несколько коротких очередей, мгновенно оглушивших меня и едва не ослепивших напрочь вспышками дульного пламени. Палец закостенел от инстинктивного желания давить на спусковой крючок непрерывно, до упора, до конца – пока отвратительная членистоногая нечисть не разлетится в кровавый фарш, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать этот бездумный, панический порыв.

Моё сознание, как бывало уже не раз, расщепилось на несколько потоков. Той его части, которая осталась спокойной и холодной, чётко фиксируя всё происходящее вокруг и подсказывая правильные действия, было совершенно очевидно, что в паучьем логове, битком набитом чудовищами, срок оставшейся нам жизни будет в точности, без преувеличения буквально соответствовать длине собранной из десятка кусков пулемётной ленты, которую я аккуратно уложил в железную коробку, висящую на лямках за спиной на манер ранца. Опыт прошлой схватки пошёл на пользу – хотя я и не подозревал тогда, что вскоре угожу в ещё более опасную ситуацию, это решение можно было назвать спасительным.

Первые две прошли ниже, но дали возможность пристреляться; третья очередь, обозначенная ослепительно-яркими в полутьме трассерами, поразила цель. Так ловко поймавший в сеть идущую первой телохранительницу паук задёргался от ударов пуль, сорвался и с хрустким ударом рухнул на столешницу стоящего впереди стола, отлетел, грохнулся об пол и подкатился прямо к девушке, старающейся освободиться от паутины.

Смертельно раненый монстр, туловище которого размерами не уступало крупной собаке, конвульсивно дёргал длинными щетинистыми лапами с длинными тупыми когтями на конце. В отличие от знакомых пауков, его прямоугольная головогрудь выглядела более массивной, чем брюшко, а на широкой морде, покрытой той же самой грубой чёрной щёткой волос, блестели шесть круглых немигающих глаз размером с шиллинг. Из массивных хелицер сочилась резко пахнущая жидкость, а между ними пузырилось грязной пеной сосательное отверстие. Хитиновый карапакс – то есть, панцирь – оказался пробит в нескольких местах, и оттуда вытекала тёмная кровь, заливая рассохшийся паркет. Оказавшись лицом к лицу с пауком, Брунгильда непривычно, совершенно по-девчачьи вскрикнула и отчаянно забилась, пытаясь отползти от него как можно дальше и совершенно забыв про свой карабин.

«Девушки не любят пауков».

– Я тоже, черти б их драли, не люблю!!! – завопил я в ответ на неуместную реплику внутреннего голоса, и лихорадочно вскинул тяжёлый пулемёт к плечу, в последний миг встретив очередью следующего паука, пикирующего на нас со сноровкой бывалого скалолаза. Раскачиваясь, словно боксёрская груша, чудовище отлетело в сторону, но из переплетения паутинных нитей под потолком появлялись всё новые и новые. Пламя, бьющееся в надульнике, вырывало из темноты мгновенно сменяющиеся картины, словно в луче стробоскопа на диско-танцполе. Очередь, ещё, ещё одна – пули звонко лязгнули по настоящей бронзовой люстре, посыпались осколки плафона и куски штукатурки с потолка, густо брызнула мерзкая насекомья жижа из распоротого пулями брюха. Но шорох волосатых лап доносился уже не только спереди, а и справа, и слева; за массивными столами в соседнем проходе по паркету дробно застучали многочисленные лапы. Торопливо опустив «машиненгевер», я длинной строчкой изрешетил виднеющийся справа ряд столов, но топот возник прямо за спиной, и я уже отчаянно не успевал повернуть слишком длинный ствол, за который уже зацепилась упругая паутинная верёвка, ещё больше стесняя движения…

Трах-трах-трах-трах! К счастью, Брунгильда справилась с первым приступом паники, и, не пытаясь выпутать из паутины «маузер», прямо с пола расстреляла зашедшего с фланга паука из своего верного «кольта», и прямо вслед за ним – ещё одного, выпрыгнувшего над нами на вершине межстольной перегородки и угрожающе поднявшего передние лапы. Он рухнул навзничь, но сверху прыгали всё новые и новые, и пулемёт грохотал уже непрерывно, оглушая и заставляя звенеть в ушах, расчерчивая тёмное пространство читального зала причудливыми линиями рикошетов.

Отдача толкала меня назад, хотя я изо всех сил сопротивлялся, чтобы не оставить Брунгильду, всё ещё копошившуюся на полу под ногами.

– Валим!.. Бежим к чертям отсюда!.. Герт, что ты там делаешь?! Помогай!!!

Заметив краем глаза, что телохранительница, наконец, сумела выбраться из-под паутины, я сбил ещё пару пауков, падающих справа. Но в следующий миг на весь мир мягко опустилась серая сеть, и раскалённый ствол пулемёта вдруг запутался, не позволяя навести его на новую цель. Осознание того, что коварные членистоногие ухитрились набросить на нас новую сетку, заставило сердце подпрыгнуть к самому горлу – казалось, адреналин сейчас хлынет у меня из ушей.

– Паскуды многолапые!.. – прорычал я, дёргая и выкручивая МГ-34 из липких мохнатых верёвок, шипящих на раскалённом стволе, выпуская ядовитый чад. Увы, пулемёт лишь запутывался ещё больше, а когда меня подсекло сзади под колени, я тоже не удержался на ногах.

Громыхнув патронным ящиком о столешницу, я упал – хотя бы не навзничь, а на колени, а взмах руками в попытке устоять привёл лишь к тому, что на запястья намотались ещё несколько прядей паутины. Зацепившаяся подмышкой пулемётная лента тоже отнюдь не улучшила ситуацию; я уже не смог удержать пулемёт за пистолетную рукоятку и в панике вытащил из кобры запасной «браунинг». Управляться с ним было намного легче, чем с громоздким «машиненгевером», и мне даже удалось подстрелить ещё одного паука, набегавшего справа. Плохо было то, что я практически полностью утратил способность перемещаться, да и средств для обороны осталось мало: бросить пулемёт было равносильно смертному приговору, а вернуть его себе я тоже не мог. Панический взгляд назад ничего не прояснил – в ведущем к спасительной двери на лестницу проходе между столами его не было. Неужели сбежал и бросил нас?! Ещё раз отчаянно и бесполезно рванувшись, я попытался найти глазами Брунгильду, хотя помнил, что она оказалась в такой же отчаянной ситуации, как и я, и никакой помощи от неё ждать не стоит... и не увидел её рядом с собой. Куда же она подевалась?.. Проклятье, неужели пауки уже уволокли её прочь?!



Костин Тимофей

Отредактировано: 20.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться