Наваждение и благородство

Глава 17

Выйдя из Министерства, Генрих отправился на завод, чтобы дать некоторые распоряжения. Потом он сможет спокойно поговорить с Екатериной. Разговор будет долгим и сложным и не надо, чтобы их отвлекали посторонние дела.

 Не успел барон подъехать к заводу и выйти из автомобиля, как заметил Алексея. Тот стоял, прислонившись к забору и скрестив руки на груди. Судя по его тоскливому виду, стоял он тут уже довольно долго. Увидев фон Берга, Алексей встрепенулся и решительно шагнул к нему. Стало очевидно, что он поджидал именно Генриха.

 Преданный друг Екатерины не мог успокоиться просто так.

 – Вы оскорбляете своим недостойным поведением и грязными ухаживаниями порядочную девушку, – громко и горячо начал молодой человек. - Вчера Вы вели себя недопустимо грубо и с ней и со мной.

 - Я никого не оскорблял. Вас уж точно. Но извините, если задел Ваше самолюбие. - Генрих понял, к чему идет дело.

 -  Я вызываю Вас на дуэль! - Алексей дерзко смотрел барону в глаза.    

 – Да когда ж Вы угомонитесь! Вы хотя бы дворянин? – Генрих смерил Алексея презрительным взглядом. Досаде барона не было предела.   

  – Да, не сомневайтесь! Я потомственный дворянин – Алексей Михайлович Вишняков! А Вы трус и грязный негодяй! Вы отказываетесь принять мой вызов? - Алексей был готов дать барону пощечину.

 Но тот предусмотрительно достал из машины тяжелую трость. Ему вовсе не хотелось учувствовать в банальной драке на глаза своих подчиненных. 

 Громкий голос Алексея привлекал зевак. Случайные прохожие и работники завода останавливались и с интересом наблюдали за происходящим.

 – Ладно, хотите дуэли – извольте. Поскольку я перед Вами извинился, а Вы извинений не приняли, выбор оружия за мной и я выбираю сабли. Устраивает?   

– Вы еще бесчестный и лукавый мерзавец. Но я согласен. Вечером я пришлю к Вам секунданта. А завтра на рассвете будем драться. И выбор места останется за мной!   

– На рассвете? - все как в дешевом романе… - В голосе фон Берга звучала насмешка. -  Ну, хорошо, и покончим с этим. Ваш секундант найдет меня в поместье. Вы меня очень отвлекаете от важных дел и просто мне надоели… 

  Генрих стремительно вошел в контору и начал раздавать поручения, стараясь разобраться с делами как можно быстрее. Навязчивость Алексея уже не просто раздражала его. Он начал опасаться, что непредсказуемые глупости молодого человека невольно навредят Екатерине.

 Выполняя поручения отца, он прошелся по цехам. Гул и скрежет работающих станков и механизмов ненадолго отвлекли его от тревожных мыслей. Он разговаривал с мастерами, слушал их отчеты по графику проведения работ и сверял с бумагами, которые оставил ему отец.

 К нему обратились с несколькими просьбами, и он обещал их рассмотреть немедленно или в ближайшее время. Некоторые проблемы он сумел решить сразу.

 На некоторое время он почти забыл о Екатерине.

 Генрих вернулся в контору и прошел в свой кабинет. Стараясь сосредоточится на работе, он разбирал бумаги разложенные на большом дубовом столе. Но мысли его были далеко.

 Наконец Генрих раздраженно бросил очередную папку с документами на зеленое сукно стола и опустился в кресло.

 Раздался телефонный звонок.

 Генрих почти ожидал его. На другом конце провода мягкий и вкрадчивый женский голос произнес:

 - Пригласите к аппарату Генриха Александровича…

 - Полина! Только что думал о тебе!

 - Не верю, - в голосе женщины послышались капризные нотки, - Мы не виделись вечность, ты совсем забыл меня. Даже не звонил. Я и сейчас случайно нашла тебя - в конторе нет, на квартире нет, в поместье нет. Где ты все время пропадаешь? Я скучаю и жду… Томлюсь и изнываю от страсти… Жестокий и бессердечный!

 - Ну, не гневайся понапрасну! Отец уехал, и вся работа свалилась на меня. Бегаю по цехам как простой рабочий. Устал и хочу тебя увидеть. И не только увидеть… Мечтаю о тебе и тоже очень жду встречи.

 - А я уж думала, ты увлекся еще кем-то, ветреник… Слышала, Розенфельд мечтает видеть тебя своим зятем. В свете только и разговоров, что о званом ужине в вашем поместье. Говорят, у Эвелины было умопомрачительное парижское платье...

 - Не заметил… - Искренне ответил Генрих.

 - Был полностью поглощен его обладательницей? - Язвительно поинтересовалась Полина и в ее голосе послышалась легкая издевка.

 - Неужели ревнуешь?  Это к Эвелине то? Зря… Мечты дорогого банкира останутся при нем.

 - Ну, от такого повесы как ты можно всего ожидать…

 - Я повеса, но не слепой. Хорошего же ты обо мне мнения, - с усмешкой отозвался барон.

 - Да уж, девицу Розенфельд вряд ли можно считать лакомым кусочком. - Полина звонко рассмеялась чистым серебристым смехом.