Наваждение и благородство

Размер шрифта: - +

Глава 27

 Ровно в одиннадцать часов утра Алексей стоял у дверей роскошного дома, где проживала графиня Рокотова. Швейцар с почтением распахнул перед ним дверь и пропустил в просторный и прохладный полутемный холл. На лифте молодой человек поднялся на третий этаж и позвонил в дверь.

 Отлично вышколенная горничная присела в реверансе, сказала, что его ждут, и проводила в будуар графини через бесконечную анфиладу величественных покоев.

 Богато украшенные апартаменты поразили Алексея. Они напоминали дворец - обилие хрусталя и бронзы, ковры и золоченая мебель, живописные плафоны на потолке, изящные драпировки и бессчетные зеркала, многократно отражающие все это великолепие.

  В будуаре пахло духами, лилиями и чем-то неуловимым и приятным. Но еще больше, чем великолепные апартаменты, молодого человека поразила хозяйка этого дворца.

 Необыкновенно красивая молодая женщина с золотистыми волосами возлежала на кушетке, облокотившись на шелковые подушки подобно величественной королеве. На графине был шелковый халат цвета вечернего неба, расшитый нежными лотосами. Он оттенял ее бледное грустное лицо. Она грациозно приподнялась на своем ложе и указала молодому человеку на кресло, стоявшее рядом с кушеткой.

 - Добрый день, Алексей Михайлович! Прошу Вас, присаживайтесь, - тихим бархатным голосом печально произнесла она. - Простите  меня, что принимаю Вас в своем будуаре, но я ужасно себя чувствую. Я очень слаба и несчастна… - На ее голубые глаза навернулись слезы, и она изящно промокнула их тонким батистовым платком, который достал из-за глубокого выреза халата. Халат при этом распахнулся несколько глубже дозволенного приличиями.

 - Я так рада, что Вы пришли. Я не смела надеяться… - Она потупилась. - Желаете что-нибудь выпить? Не стесняйтесь… Чувствуйте себя как дома.

 - Нет, благодарю… - Скромно ответил Алексей.

 - Прошу Вас, налейте себе немного вина, - она указала на небольшой столик, уставленный графинами с вином, коньяком и ликерами. - И мне тоже глоток лафита не помешает.

 Молодой человек растерялся. В родном имении Алексея пили домашнее вино, или купленное в ближайшей лавке - семья была состоятельна, но не богата. Алексей знал, что лафит  - дорогое вино, которое пьют аристократы в романах. Но какого оно цвета? Графиня увидела замешательство на его лице и ободряюще улыбнулась.

 - Вот это, красное.

 Он налил две хрустальных рюмки и подал одну графине. Она немного пригубила и поставила рюмку на пол, рядом с кушеткой.

 - Пейте, пейте, прошу Вас, - снова радушно попросила она.

 Алексей отпил глоток и был поражен необычным изысканным терпким вкусом. Он редко пил вино, и такого вообще никогда не пребывал. Аристократы умели порадовать себя изысканными напитками.

 - Приятное вино, не правда ли? - Было заметно, что Полина Аркадьевна не знает, как начать разговор и это ее смущает.

 - Да, - Алексей тоже чувствовал себя неловко. Он поставил рюмку на край столика и посмотрел на графиню с нескрываемым восхищением.

  - Вас должно быть удивило мое письмо, - продолжила графиня слабым голосом. - Ужасные обстоятельства заставили меня обратиться к Вам с просьбой о помощи. Я в замешательстве и не знаю, что мне делать…

 Она тяжело вздохнула и поникла головой.

 - Можете рассчитывать на меня. Чем я могу Вам помочь? - Участливо спросил Алексей, стараясь справится с неловкостью от блистательного вида графини.

 - Думаю, Вы наслышаны о моей загубленной репутации, - молодая женщина снова смахнула слезу. - Люди так злы и несправедливы… И так жестоки… Шесть лет назад я потеряла своего горячо любимого мужа. Я с трудом пережила его смерть и до сих пор не могу без слез вспоминать этого благородного и доброго человека, - она прикрыла глаза рукой и несколько мгновений молчала, собираясь с силами. - Три года я непрестанно оплакивала его безвременный уход. Я нуждалась в поддержке  и утешении. Я была молода, чиста и наивна. Очень наивна… И на свою беду я встретила барона фон Берга. Этого негодяя и распутника, - графиня порывисто села не кушетке, и халат красиво соскользнул с ее плеча, еще больше обнажая грудь. Но Полина Аркадьевна была слишком безутешна и не заметила этого.

  - Позже я узнала, что наша встреча была коварно спланирована им, - с горечью продолжала она,  -  Барон проявил ложное участие к моему горю, завоевал мое доверие лицемерными уверениями в дружбе. Он клялся в любви, обещал жениться на мне. И однажды я поверила ему и совершила роковую ошибку… Мне бесконечно стыдно вспоминать об этом.

 Она вспыхнула, снова закрыла лицо руками и судорожно вздохнула:

 - Я стала… Я стала его любовницей! Нет, наложницей, рабыней! Какой позор! Я с омерзением вспоминаю это… И ненавижу себя… Простите мне эти откровенные признания, но мне необходимо выговориться…

 Она уронила голову на руки и замерла, напоминая своим безутешным видом скорбящего ангела.  

 Алексей понял, что ему надо утешить прекрасную и безутешную графиню. Ели бы на ее месте была Катя, он дотронулся бы до ее плеча. Но мраморное плечо графини было обнажено, и он не посмел прикоснуться к нему. Поэтому он осторожно взял ее за руку и участливо спросил:



Мария Геррер

Отредактировано: 25.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться