Наваждение. Тропою Забытых

Размер шрифта: - +

Глава 10

Глава 10

 

Когда беглецы добрались до цели своего небольшого путешествия, листья уже наполовину покинули деревья, зарядили холодные дожди, и последнее тепло покидало сырой воздух. Средства, прихваченные старшим инквизитором, подходили к концу, но он упорно не желал появляться там, где мог посетить отделение своего банка – это тоже был след. Впрочем, кроме Тейда никто не особо не нуждался в дополнительном комфорте. Взрослые спокойно обходились самым необходимым. Могли бы ночевать и в карете, тем более Виллор приобрел небольшую жаровню для кареты и запас угля, так что внутри экипажа было не холодно. Но из-за ребенка приходилось останавливаться в придорожных гостиницах и на постоялых дворах, если они не отпугивали путешественников непрезентабельным видом.

- Ничего, осталось немного, - говорил Эйдан, чуть виновато глядя на Ливиану.

Она кивала и устремляла взгляд в окно. Дорога уже утомила беглецов. Хотелось наконец остановиться и забыть о карете и трактах. И когда шейд увидел в окошко знакомые места, он откинулся на спинку сиденья и улыбнулся:

- Уже почти на месте.                                                

- Хорошо, - ответила госпожа Ассель, выглянула в окошко, и инквизитор услышал вздох облегчение.

- Вы устали от дороги, простите, - сказал он с сожалением.

- В дороге есть одно неоспоримое достоинство, - усмехнулась Ливиана. – Однажды она заканчивается. Здесь малолюдно.

- Да, тут фермерские хозяйства, они раскиданы на некотором удалении друг от друга, но не глушь, - ответил Эйдан. – Люди занимаются своими делами, особо нос ни во что ни суют. И не живут слишком близко, чтобы начать захаживать в гости и распространять ненужные слухи. Местные жители знаю, что дом, к которому мы едем, имеет владельца. Меня здесь почти никто не видел, даже имени не слышали, так что можно придумать любую легенду: от покупки и наследства до съема временного жилья. Но, думаю, особо выдумывать не придется. Я близок к завершению своего расследования, и вскоре всё закончится.

- Откуда у вас этот дом? Купили по случаю?

- Это подарок моего куратора. Он сделал мне несколько подарков, но каждый из них имел значение, и каждым он позаботился о моем будущем, - улыбнулся Виллор.

- Он был вашим родственником? – женщина с нескрываемым любопытством посмотрела на инквизитора.

- Нет, всего лишь человек, которому я пришелся по душе, - усмехнулся шейд. – Он принял участие в моей судьбе.

- Выходит, вам везет на встречи с хорошими людьми, Эйдан, - Ливиана поправила на сгибе локтя голову спящего сына. В карете воцарилось недолгое молчание, и первым его нарушила вдова: - Какие еще подарки вам сделал ваш куратор, шейд Виллор? И в чем их значимость?

Инквизитор ответил не сразу, он смотрел на женщину и улыбался каким-то своим затаенным мыслям. И ему было чему радоваться. С той памятной ночи в гостинице, когда они были предельно откровенны друг с другом, произошли перемены во взаимоотношениях шейда и вдовы. Не сказать, чтобы они кардинально изменились или превратились в дружбу, но они начали разговаривать. Приоткрывали друг для друга завесу над своей жизнью, порой смеялись, вспоминая какие-то проделки из детства. Правда, после наступала неловкая тишина. Женщина опускала глаза под горящим взглядом Эйдана, и разговор сходил на нет до тех пор, пока скука однообразного пейзажа за окном не подталкивала их друг другу, чтобы вновь увлечься ничего не значившей беседой.

Виллор искренне наслаждался этими минутами вынужденной близости, что думала госпожа Ассель, он не знал. Больше Ливиана так широко не открывала перед ним душу и не баловала даже мимолетными признаниями. Но Эйдан хватало и этих бесед. Он обнаружил в них неизъяснимую прелесть, как во всех их чистых отношениях, не замутненных веселыми гулянками и ночами, наполненными пустой страстью, которая исчезала, как только телесный голод был утолен. Старшему инквизитору даже хотелось продлить именно эту пору узнавания друг друга, до того на душе его было уютно от простого соседства любимой женщины.

Разумеется, шейд желал Ливиану Ассель, она вызывала у него только желание просто взять за руку или «случайно» коснуться ее руки, стоя рядом. И воспоминание о том, как она явилась к нему в одной сорочке, о поцелуи и кратком миге, когда держал ее в объятьях, будоражили и заставляли кровь быстрей бежать по венам. Но всё же он выбрал путь юношеской романтичной влюбленности, справедливо полагая, что только так он сможет завоевать такую женщину, какой была его избранница.

Эйдан, как никто, понимал внутренний мир Ливианы Ассель. Она была близка ему по духу, их детство было в чем-то схоже, и юношеские устремления оказались отражением друг друга. Она, как и Виллор стремилась обрести свободу и самой решать свою судьбу. Только шейд был мужчиной и выбрал путь, близкий ему по складу характера. Ливиана же оставалась женщиной, и ей осуществить собственные мечты было намного сложней.

Разочаровался ли в ней Эйдан хотя бы на малую толику за время их путешествия? Нет! Конечно же, нет! Он физически ощущал, что вязнет в этой женщине, срастается с ней, привыкает. Его грезы обрели наконец плоть и кровь и сидели напротив, порой даря невесомую немного смущенную улыбку. И если бы благородного шейда спросили, хотел бы он избавиться от своего наваждения, он бы убил того глупца, кто решил бы сунуться к нему с этим вопросом. Нет, он уже давно не хотел избавиться от своего влечения, и, наверное, еще ни на что так истово не надеялся, как на возможность взаимности своих чувств. Даже кресло магистра казалось инквизитору всё удобней и симпатичней. Он готов был принять и этот подарок Алониса Бирте.



Юлия Цыпленкова

Отредактировано: 24.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться