Навьи слуги, или сказка, написанная кровью

Часть вторая. В погоне за зверем

Глава первая

В тёмном лесу

1

Солнце над головой исчезло, и мрак окутал путников своей зловещей паутиной. Нет, до ночи было ещё далеко, но спутавшиеся между собой кроны деревьев и кустарников создавали сплошную стену, через которую почти не проникали солнечные лучи. Густой туман, вызванный зловонными испарениями с болот, стелился над почерневшей от сырости травой. Когда они подошли к лесу, лёгкая дрожь охватила Чеслава, он украдкой глянул на своих спутников, и понял, все они испытывают примерно то же самое, все, кроме Велидара. На лице старика, и без того бледном, княжич увидел не просто волнение – там был написан панический ужас. 

– Он знает больше чем мы, или это какие-то суеверия, – решил юноша, но не подал виду. – Нужно будет при случае выпытать его тайну.

Во всех окрестных поселениях их встречали с опаской, запирали перед ними двери, на вопросы не отвечали. Ни угрозы не уговоры не помогли. Осиротевшие деревеньки потеряли большую часть своих жителей, и никто так и не рассказывал, что случилось. Наконец им повезло. В одном из селений Чеслав и его спутники нашли старуху, одиноко сидящую возле крыльца. Осунувшая, с бесцветными глазами, она сидела, щурясь от дневного света и ожидая прихода смерти. Лишь она путаными фразами объяснила, что же тут произошло.

– Страшные чудища выходят из проклятого леса, и беда тому, кто встанет на их пути.

– Что за чудища, люди они или звери? – придвинувшись поближе к старухе, спросил Бривор.

– Не люди они, но и не звери, хотя рассмотреть их мне не под силу.

– Чего ж так то? – встрял в беседу Савва.

– А глаза мои почти не видят, – и несчастная рассмеялась скрипучим смехом.

– Вот так видока[1] нашли мы, лучше не сыщешь, – криво усмехнувшись, заявил Скуба.

– Ну и что, что не видела, зато слышала, о чём люди говорили, кто уцелел.

– Ну и что говорили? – Чеслав присел поблизости на крыльцо, и приготовился слушать.

– Упыри это, слуги навьи, нелюди, – заявила старуха с серьёзным видом, устремив полуслепые глаза в пустоту. – А главная у них ведьма, что в зверя оборачиваться умеет.

– В какого ж зверя то, бабушка? – бесхитростно задал вопрос Радей.

– А в волка, милай, точнее в волчицу. Она-то из навьего мира и явилась к нам, ей-то те упыри кровопийцы и служат.

Чеслав вздрогнул, слова, когда-то сказанные Дареной тут же всплыли в его голове: «Волчица, пожирающая сердце». Чеслав тогда постарался отогнать страшные, холодящие душу суеверия, но сейчасснова вспомнил о волчице.

Коней им пришлось оставить в деревушке, той же, где они встретили старуху, поэтому приходилось идти пешком. Чем дальше они шли, тем труднее было двигаться сквозь заросли. Деревья тонкими сучьями, напоминавшими звериные когти, цеплялись за одежду, царапали кожу, хлестали по лицу. Наконец неутомимая Ружена набрела на крохотную поляну, точнее, клочок леса, на который хоть немного попадал свет. Когда все расположились на отдых, Чеслав подошёл к Велидару и вполголоса чтобы никто больше его не услышал, произнёс,.

– Ты не всё нам рассказал, старик. Теперь, когда мы столько пережили вместе, я думаю пришло время тебе открыться.

Велидар усмехнулся, глянул на княжича с хитрецой в глазах.

– Ну что же, я действительно в тебе не ошибся. Слушай.

2

– Сам видишь, княжич, что тут за лес. Ни день, ни ночь, полумрак сплошной, и так тут всегда.

Остальные путники расположились поблизости, но им, похоже, вовсе не было дела до суеверий Велидара. Чеслав же напротив, слушал, стараясь понять.

– Зверьё тут всегда водилось лютое, злое. Ни человеку не скотине проходу не давало. Оттого и деды наши ещё наказывали в лес этот не соваться. Говорили, жрецы да волхвы прокляли этот лес боги, населив его нежитью.

Старик посмотрел на своего собеседника, видимо ожидая от того усмешки или недоверия. Но молодой княжич был серьёзен, и старик продолжил свой рассказ.

– Если и отваживался кто, то в основном не возвращался. А если и выходили из леса, то больные да немощные. Сохли на глазах, тощали, света бояться начинали, запахов сильных, одним словом навьи чары жизнь у них высасывали. А потом умирали.

– А говорили то что, те, кто в лесу этом побывал?

– Да что говорили, разное, – старик пожал плечами. – Не больно-то их после к людям тянуло. Чураться всех начинали, особняком держались, злобились. Сам то я с такими не встречался, в мое время никто туда и ногой сунуться не смел, а вот отец мой сказывал., что видел одного, кто в злой лес забрёл по глупости.

И Велидар рассказалсо слов своего отца, что вернулся один мужик из злого леса, угрюмый такой, из всех слов лишь поведал, что зверь какой-то на него напал, не то рысь, не то волк, а может и лиса, так того никто и не понял. Но с тех пор мужик этот исхудал телом, стал в подвале прятаться от света белого. Лишь по ночам на улицу выходил. За стол с людьми уж и не садился, а в пищу себе то курицу поймает, а то и крысу, да сырыми их и сожрёт. Местный колдун сказал, что вселились в этого мужика навьи чары, когда зверь лесной его покусал. Лечить мужика пытался, злые силы из того выгонял, но ни в какую.