Навсегда Живая

Размер шрифта: - +

Навсегда Живая

Ступенька, еще одна…
Как трудно взбираться под облака.
Хочу научиться летать. Хочу этого с самого детства больше всего на свете!
Не в самолетах и вертолетах.
Сама.
На своих крыльях!
Ты скажешь, что у людей нет крыльев!
Не правда. Они есть! Только они сложены компактными валиками у нас за спиной, и сколько не оглядывайся – ты их все равно не увидишь!
Зеркало! – восклицаешь ты, - Можно попробовать рассмотреть их в зеркале!
Нет. Нельзя.
Зеркала врут.
Зеркала не отражают души.
Как же тогда проверить, есть ли крылья?
Только шагнув в пропасть – полететь!
Это очень рискованно, - снова возразишь ты, - А вдруг их нет?
- Значит, ты разобьешься! – я начинаю сердиться, потому что в мою душу закрадывается сомнение, а вместе с ним страх. А я не хочу бояться, потому что тогда я не смогу шагнуть в пропасть. И весь путь, который я уже проделала наверх, окажется впустую.


Ступенька, еще одна…
Идти наверх всегда тяжело. А идти во тьме страшно. Очень часто я спотыкаюсь и падаю, хотя всегда стараюсь ступать осторожно, пробуя каждую ступень на прочность.
Зрение не поможет. Глаза здесь у всех слепы.
- У всех? – переспрашиваешь ты, - здесь есть другие?
И в голосе твоем сквозит удивление вперемешку со страхом.
- Да, - отвечаю я, - здесь есть другие, - Они тоже хотят научиться летать, поэтому они идут вверх, сквозь тьму. Некоторые впервые, но многие уже проходили этот путь множество раз.
- Но почему мы их не видим?
- Свет ослепил нас, и войдя во тьму наши глаза не способны видеть. Обожженные и утратившие свои способности – они болят. И я тру их руками, словно надеясь рассеять боль и тьму.
- Тьма – ЗЛО! – вдруг с уверенностью заявляешь ты.
- Нет, тьма не злая. Она баюкает оборванные нервы, лечит души. Тьма – не обязательно зло, так же, как свет – не всегда добро.
Ты вдруг начинаешь злиться. Все, что раньше казалось тебе таким понятным, перевернулось с ног на голову.
- События, вещи, люди, чувства – они какие? – ты требуешь ответа.
- Они никакие. В них намешало всего: и доброе и злое; В каждом человеке есть что-то хорошее и что-то плохое, пытаясь избавиться от одного, неизбежно убиваешь другое. Единственный способ сохранить себя – это согласиться на ничью, ничью с самим собой.
Ты замолкаешь. Я понимаю, что это не сложно понять, но трудно научиться с этим жить.
Мне не хочется прерывать твои мысли, скрытые от меня молчанием, но, замолчав, ты можешь потеряться.
Потому что я не вижу тебя, а ты меня.
- Знаешь, почему мы можем идти сквозь тьму? – я понимаю, что тебе уже достаточно откровений, но не могу позволить себе замолчать, и как итог, потерять тебя. Ибо путь во тьме – почти всегда путь в одиночку.
-Почему? – послушно переспрашиваешь ты.
- В нас есть Огонь! Пока еще жалкие искорки, но чем выше мы поднимемся, тем сильнее он будет разгораться.
- Да, без внутреннего Огня нельзя идти во тьме, - соглашаешься ты.

Пройдет еще много Времени, прежде чем мы достигнем крыши небоскреба. Да и Время здесь течет иначе.
Ты замолкаешь… Уходишь в себя…
И постепенно отдаляешься, теряешься во тьме.
И я остаюсь одна.
Но я все равно иду вверх, потому что хочу снова научиться летать.
Сама.
Ступенька, еще одна…
Идти вверх трудно…
Но я сильная. Я справлюсь!

Я не сразу понимаю, что произошло.
Сначала я споткнулась, и мои руки уперлись во что-то твердое.
Дальше пути не было.
Я посильнее нажала ладонями на преграду и вывалилась на крышу.

Неожиданно меня ослепил солнечный свет. Я отползла к ограждению, и привалилась к нему спиной, с удовольствием вытянув измученные ноги. Глаза оставались зажмуренными.

Я добралась сюда.
Начало всех начал.
Старт.
Рождение.
У этого места много имен и описаний.
Для меня это крыша небоскреба, такого высокого, что взглянуть вниз страшно – просто ничего не разглядеть.
А воздух здесь особенный – он наполнен возможностями, риском, сумасшедшим весельем.
Я помню, с каким трудом добралась сюда в первый раз. По земному времени на это ушли годы. Но, добравшись, я, не раздумывая ни секунды, разбежалась и с широко открытыми глазами сиганула вниз, через бордюр крыши.
Я не знала тогда, есть ли у меня крылья за спиной, но я верила!
Новичкам всегда проще. Их глаза горят азартом, предвкушением полета, но где-то в сторонке стоят те, кто здесь не впервые. Сомнения и страх набиваются сквозняком в их души. Они знают, как больно срываться с высоты и разбиваться, ломая крылья о темно-серый, влажный от дождя асфальт.
Я открываю глаза и подхожу к парапету. Несмело кладу руки на перильца и смотрю вниз.
-Страшно, черт! – вырывается у меня.
Вдруг ты становишься рядом и произносишь:
- Ты здесь уже была, не правда ли?
- Да, - отвечаю я; нет смысла отпираться, ведь ты слышишь мой голос, и ты узнаешь его. Даже тьме не по силам спрятать наши голоса. И тогда я решаюсь предать свое восхитительное одиночество, затоптать гордость, сломать стену, отделяющую меня от мечты.
Я начинаю говорить. Голос – орудие нашей души.

Однажды я сломала свои крылья… Нечаянно… Как-то вдруг… Насовсем…
Я до сих пор не поняла, почему ТОГДА это случилось. И, даже спустя многие годы, наверное, не пойму…
Я падала, падала, падала… с огромной высоты, и мне было очень больно и страшно. Ветер свистел в ушах, а мне казалось, что он плачет, и в то же время смеется надо мной. Я понимаю, что так не бывает, но…
Колючие и холодные, застывшие капельки влаги в облаках казались мне осколками битого стекла. Они раздирали мое лицо, окрашиваясь в нежный розовый цвет от крови, и от этого становились похожи на предзакатное небо.
Может быть каждый вечер, когда мы с любопытством наблюдаем за нежно-розовыми облаками, которые скрывают солнце, кто-то падает, разбивается, ломает снежно-белые крылья… И уже его кровь окрашивает облака.
Если мы падаем, значит это кому-то нужно?

Но я не осознавала это полностью. Я была поглощена страхом и болью.
И на миг увидев мокрый темно-серый асфальт, я разбилась.

Задыхаясь, едва живая от боли, я старалась не потерять сознание. Собравшись с остатками сил я отползла в какой-то заброшенный полуподвал, и слышала, как наутро дворник ворчал из-за кровавых перьев, прилипших к асфальту.
Я молилась, чтобы меня не нашли…
Говорить, чего мне стоило выкарабкаться, я не буду. Тут каждому свое…
Многие так и остаются на земле, не стремясь вновь подняться на Высоту.
Страх, их сжирает страх…
Меня тоже сжирал страх… Я была пустой выеденной оболочкой, а внутри меня была пустота… Я была никем и ничем. Я была мертва.
Я растворялась в этом ничто… Но, спустя два долгих земных года, я нашла в себе силы прийти к небоскребу, чтобы начать свой Путь сначала.
Не с чистого листа, нет. Помня о своих ошибках, я не допускаю их вновь, а значит экономлю Время.
В тот день я долго простояла перед ним, под осенним моросящим дождем. Покрытая мглой…
И пришли сумерки. И пришло Время.
Я вошла в серую обшарпанную дверь, ощупью добрела до лестницы, и, вздохнув, начала свой путь наверх…
Остальное ты знаешь.
Теперь я здесь. На вершине. Многие добравшиеся сюда – остаются здесь навсегда – так велик их страх! Но есть другие, те, что разбиваются и летят снова.
Помоги мне не бояться шагнуть вниз с крыши небоскреба, расправить крылья и полететь…
Единожды сорвавшись, я боюсь…

Ну вот, я все тебе рассказала. Подумаешь ли ты о себе? Испугаешься еще больше, или наоборот перестанешь бояться?
Научишь ли ты меня летать?
За то время, что я говорила, мимо нас прошли несколько новичков и, не раздумывая, с ходу преодолели шаткую ограду крыши. На их лицах расплылись радостные ухмылки, а огромные снежно-белые крылья сильными взмахами уносили их прочь…
И ты подталкиваешь меня к краю:
- Вспомни, - говоришь ты, - Вспомни не о том, как разбивалась, а о том, как летала! Вспомни ощущение полета, вспомни ту огромную распирающую изнутри радость! Вспомни детство, когда море по-колено!
И я вспоминаю все то, что старалась забыть, чтобы избежать страха.
Оказалось, гораздо легче признать и пережить страх, чем заталкивать его в глубину себя, надеясь забыть про него совсем.
И… я разрешила себе бояться.
Да, я стою на краю крыши небоскреба и мне страшно!
Мне ужасно страшно сделать шаг. Но я приняла себя, простила себе этот страх.
Заново полюбила себя.
И даже если я снова разобьюсь, о, нет! Я не буду жалеть об этом!
Здесь, на крыше высотки, всегда дует весенний ветер. Легкий, едва заметный, он касается моего лица, приятно щекочет сложенные горсточкой ладони. Этот ветер я назову ветром перемен! В меру прохладный, наполненный мимолетной свежестью, всеобещающий, неизменно дарящий надежду…
Он умеет забираться в душу, в самую сердцевину мыслей, а, забравшись, выметает пыль и затхлость из всех потаенных уголков сознания.
Мягкая, какая-то нежная, наполненная бесконечной любовью, улыбка трогает мои губы.
Страх отступает.
Я перебрасываю ноги через перильца, и нахожусь на самой кромке.
Жгучее желание сделать это сдавливает горло, а по телу разливается предвкушение…
Сама возможность в любой момент сделать это ( в любой момент!) пробуждает во мне чувство власти над собой. Стоит моим мыслям приказать, и послушное тело повинуется.
Еще секунда…
С этим нельзя затягивать, иначе предвкушение превратиться в нерешительность. Очень важно словить момент…
- Спасибо тебе! – я улыбаюсь, но не оглядываюсь, - Ты навсегда останешься во мне.
Все слова сказаны, нужно просто прыгнуть…
Еще мгновение я медлю, стараюсь запомнить это место…
Что бы ни случилось, я еще вернусь…
Я разжимаю пальцы и прыгаю.
Ветер радостно бросается мне в лицо, щекочет шею, ласкает живот.
Еще мгновение я падаю, и вот мои снежно-белые крылья, пока еще слабые, подхватывают и уносят меня ввысь!
Я научилась летать!
Я свободна!



Casalle

Отредактировано: 03.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться