Назло

Глава I

I Глава. Возвращение

    Декабрь в этом году оказался на редкость холодный и снежный. Но в этом есть большой плюс, когда едешь в поезде ночью нет ничего лучше, чем смотреть на снегопад за окном, по крайней мере у меня было так. А там метель, на окне образуется узор, и складывается ощущение, будто ты один одинешенек.
    Спать мне не хотелось, а больше и делать нечего. На вокзале, к моему удивлению, людей было не много. Мама быстро нашла машину, забросила туда вещи и меня, села на переднее сидение, и выключив музыку, достала телефон. Сотни пропущенных звонков и накопленных сообщений. Там были и по работе и даже от папы. Удивительно. Я прислонилась к стеклу лбом, протерла для глаз небольшое окошко и все так же молча наблюдала за снегопадом.
    Ощущение тишины. Будто все вокруг покрыто пеленой, или это я в вакууме и все звуки, что доносятся до меня приглушенные, успокаивающие. В такой спокойной атмосфере лучше всего чувствуется тяжесть в теле. В голове пустота. Никаких мыслей. Звук мотора, падающие хлопья снега в желтом свете фонарей, дорога, словно божья коровка, в пятнышках освещения и темные дома в отдаление, безлюдные улицы. Нахлынувшее состояние полусна охватило меня целиком.
    Квартира встретила нас холодом, отчуждением. Двери во все комнаты были закрыты. Вещи на уголке шкафа, тарелки на стене, картины, гладильная доска, все вокруг было таким же, но в этот момент мне они кажутся чужими. Бросив вещи в коридоре, мама пошла открывать стояки, а я прошла к своей комнате. По пути открыла родительскую комнату, из нее повеяло прохладой, как обычно приоткрыто окно. Прежде чем войти в свою комнату, что-то заставило меня остановиться и посмотреть на соседнюю дверь. Бабушкина комната всегда была открыта. Я потянулась к ручке, проводя рукой по дереву, но остановилась, уставившись в пустоту. В спину дунул сильный холодный ветер, тело вздрогнуло и я очнулась. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и отошла. Все хорошо. Все в порядке.Я бросила свою сумку на кресло. Маленькая лампа на столе осветила один угол комнаты, оставив другие в мягком полумраке, но этого достаточно. В любом случае, большой свет включать мне очень не хочется. Кровать была застелена, но от нее веяло легкой сыростью, или это холод? Не важно. Голова начал болеть, а веки стали невероятно тяжелыми и уже сползали вниз.

— Настя, ты уже ложишься? — мама вошла в комнату, мимолетно оглядывая все взглядом.

— Да, — коротко ответила я, вытаскивая вещи из сумки.

— Чай не попьешь? — она медленно подошла к кровати.

— Нет, не хочу.

— Как знаешь, — она прощупала белье, легонько сморщив нос. — Перекантуешься ночь, а завтра поменяешь, — откинув одеяло, произнесла мама.

— Ага, знаю, — докопавшись наконец до ночнушки, я отошла от кресла и начала снимать с себя одежду, пропитанную ароматом поезда.

— Тогда спокойно ночи, — мама взяла мою кофту с штанами и вышла, закрыв за собой дверь. Я немного посмотрела ей вслед и выключила свет.

    Упав на кровать, я закрыла глаза в надежде на сон, но к моему разочарованию уснуть быстро, не смотря на усталость, мне не удалось. Еще какое-то время я смотрела вперед, сначала на стену, а потом в пустоту. Из коридора доносились мамины шаги, но они быстро стихли. Всем телом я ощущала тяжесть темноты, давящую на меня. Закрыв глаза, я накрылась одеялом с головой, представляя перед собой черный квадрат, повторяя лишь одну фразу: «Спать».

* * *

    Проснулась я в половине одиннадцатого. В квартире я была одна. Глаза болели от сухости и немного припухли веки, кости ломило и кажется я еще не свыклась с разницей во времени. Немного потянувшись встаю и иду на кухню, включаю чайник и смотрю, есть ли у нас что пожевать. Холодильник был пустым, мой откусанный бутерброд из поезда, да коробка молока, оставленная нами еще перед поездкой. Кажется, у меня оставались еще печеньки. Недурно однако, лучше, чем просто вода и заварка.
    Умылась, позавтракала, переоделась. Я еще не привыкла к квартире, ни ощущения дома, ни комфорта. Может сходить в школу, повидаться с Катей? Очень хочется, но сперва нужно убраться дома, иначе мама три шкуры спустит. Я откинулась на спинку стула, отодвинув чашку чая. Как же не хочется оставаться дома.
    Что ж, уборка никогда не была мне неприятна. А в последнее время так точно, кажется я поняла весь смысл фразы «порядок на столе, порядок в голове». Правда, у меня был порядок в рюкзаке, но правило вполне работало и на нем. Уборка ведь неплохое время для одиночества, только еще и проведенное с пользой.
    Я прошлась по комнате, думая с чего начать. На столе и стенке ужасная пыль, пол грязный, да и вещи нужно разобрать. Мой взор упал на не заправленную постель. Я взяла одеяло и взмахнула его, расправляя. Услышанный запах сырости напомнил мне, что мама говорила снять все белье и запустить стирку. Вот с этого и начну! Пока стиралка будет работать я протру пыль, помою полы и займусь вещами. Ну или как пойдет.
    Так, вмещается восемь килограмм, а постельное белье с полторашки сколько весит? Ну, машинка закрылась, так что думаю пойдет. Куда сыпать порошок? А кондиционер же сразу сверху льется, верно? Я отошла от техники и оперлась на раковину. Мда, давно я не занималась этим. Пофиг, все и сразу. Та-а-ак, нужно еще родительскую постель снять, пойдет в следующий заход.
    Может сразу и заправить постель? Я подошла к родительскому шкафу, где на верхней полке лежит белье, а остальное занимают вещи. Вернее, занимали. Я стояла перед практически пустыми полками, на одной еще лежали шорты и легкие майки. Папиных вещей не было. Я быстро закрыла шкаф, громкий хлопок раздался по всей квартире. Вечером заправим постель.
     Я быстро закончила с остальным: пыль, пол, повесила мокрые вещи, разложила по местам сухие. Время подходило к обеду. Теперь в трешке ощущалась жизнь, сырость я выветрила, а с разбросанными расставленными вещами ничего не выдавало наш уезд. Все бы было как раньше, если бы не закрытая комната и эта мучительная тишина. Даже с включенным телевизором, стоит на минуту остановиться, как это сразу же начинает давить.
    И все же мне надо убрать и в бабушкиной комнате. Да, тем более, что это просто комната. Глубоко вдохну, я раскрыла дверь и широкими шагами вошла внутрь. Меня сразу же окружил бабушкин запах. Обстановка в комнате точно такая же, как и была. Словно бабушка ничего и не брала с собой. Аккуратно заправленная кровать, фотографии в рамках в стеклянной полке шкафа, рядом посуда и пару сервизов, которыми никогда и не пользовались. А над ними полка с книгами, о, каких только книг тут нет. В углу комнаты иконы, под ними кресло и столик с библией и молитвословом. Прошла к окну, на подоконнике лежит вязальный набор и стопка карт. Я так и не смогла открыть окно, взгляд зацепился за фотографии. Там мы все вместе: я, мама, папа и бабушка, стоим в каком-то парке, улыбаемся. Это был обычный спокойный, радостный день. Я достала рамку из шкафа. Кадр был сделан прошлой весной, на деревьях только начали пробиваться почки, но было уже так тепло. Я помню этот день, незадолго после этого все и началось.
    Я почувствовала, как из глаз потекли слезы. В горле встал ком, мешающий дышать. Тело ударила дрожь. Я выбежала из комнаты, бросив фотографию на стол. Не могу больше оставаться дома, мне не хватает воздуха. Я быстро умылась, выключила все что нужно, натянула джинсы и кофту поверх домашней майки, накинула куртку и вышла из дома.
    Идти мне особо некуда, денег едва хватит на посидеть в кафешке, хотя сидеть одной без цели не очень то и хочется. Да и ноги сами понесли меня в школу. Интересно, как на меня отреагирует Катя? Надеюсь не убьет. Хоть бы она не злилась. Нет, она точно злиться, но… прошу Кать, прости меня. Я уже иду к тебе, ты же дождалась меня? Ты же ждала меня, верно?



Ovskaya P.

Отредактировано: 03.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться