Не будите изувера

Размер шрифта: - +

Глава 13

13

Толян и компания.

 

Когда Петр Макарович приехал на место происшествия, следственная бригада работу уже закончила. Участковый поздоровался с коллегами.

– Макарыч, вроде твой участок, а ты на преступление последним приезжаешь. Непорядок, – пошутил Виктор Васильевич Трофимов, пожилой следователь.

– Простите, так вышло. По другому делу ездил. Находился там, где связь плохая.

– Да ты не извиняйся, знаем мы о твоих проблемах. Практикант нам уже рассказал. Ловкий он парень, быстрее нас приехал. Наверное, без остановки педали крутил, чтобы первым быть.

– Да нет, – зарделся от похвалы Кирилл, – так получилось.

– Макарыч, как думаешь, не те ли парни пошалили, которые девушку в лесу оставили?

– Еще не знаю. Ребята, вы можете немного подождать, пока я осмотрюсь?

– Давай, Макарыч, у тебя есть пятнадцать минут. Мы опрос свидетелей закончили, стариков отпустили по домам, только вот Катя, которая нас вызвала, и осталась. Если что, Кирилл тебе подробности расскажет, он дознание с нами проводил.

Участковый с интересом пригляделся к свидетельнице. Рядом с бравыми операми из района стояла молодая девушка лет двадцати, не больше. Ее переполняли эмоции. Глаза возбужденно горели, руки теребили края пестрой шали, накинутой на плечи. Она азартно переговаривалась с практикантом, то и дело перебивая его, вспоминая новые подробности.

– Хорошо, я постараюсь быстро.

Пострадавшего уже не было. Машина скорой помощи увезла деда, положение которого на данный момент было критическим: удар по голове вызвал в старом организме цепную реакцию. Результат оказался плачевный: в головном мозге пострадавшего разорвался сосуд.

Врачи вызвали родственников и решали вопрос об операции, которую старик, возможно, не переживет. И тогда рядовое дело о дачном грабеже станет делом об убийстве.

Следователь ввел участкового в курс дела. Он сообщил, что очевидцев не было. Дачники, соседи дедушки, выскочили на шум разбитого стекла, но в домике нашли только стонущего старика. Они видели убегающего преступника, но разглядеть, кто это был, не смогли. Девушка, которая стояла рядом с операми, рассказала, что встретилась вечером в поселке с двумя сильно захмелевшими мужиками. С ними болталась и женщина.

По словам свидетельницы, один из парней, с татуировкой головы волка на предплечье, стал к ней приставать, а когда она не ответила на заигрывания, он еще ее и оскорбил. Участковый слушал следователя и девушку и постепенно склонялся к мысли, что речь идет о его знакомых. Но во время нападения на старика деревенские алкаши находились в его уазике! У них было стопроцентное алиби.

Девушка рассказала также, что ринулась догонять вора, но преступник свернул на соседнюю улицу и пропал. Может, спрятался на заброшенном участке, заросшем травой, каких в поселке было немало, может, так быстро бегал – выяснять было некому. В старом дачном поселке владельцы участков – пожилые люди. Молодежь хоть и приезжала, но на ночь оставалась редко, тем более в будний день. А сегодня был вторник.

– Я за ним бежала, а когда он пропал, испугалась: на улице ни одного фонаря – а вдруг он из-за спины выпрыгнет и пырнет меня ножом, – оправдывалась она.

Но никто ее не стыдил. Оперативники понимали, что девчонка не смогла бы остановить преступника и только навредила бы себе.

Петр Макарович выводы пока делать не стал. Он зашел в домик через узкую веранду. Ее пол усеивали осколки битого стекла: преступник разбил камнем окно и легко забрался в домик, в котором было еще две комнаты – на первом и на втором этажах. Петр Макарович огляделся. Больше на веранде смотреть было нечего, и он прошел в квадратную комнату размером примерно четыре на пять метров.

Справа находился кухонный уголок: газовая плита, стол-тумба с посудной сушилкой, над ним висели два шкафа для продуктов. Далее у окна стоял обеденный стол, за ним – холодильник. Две следующие стены занимал коричневый диван, рядом находился комод. В последнем свободном углу – камин. На полу лежал старый потертый ковер с длинным ворсом. Точно такой вот уже двадцать лет дряхлел у Макарыча дома. Простая обстановка временного жилища, куда привозят обычно старые, никому не нужные вещи, создают минимум уюта. В ночной тишине раздавалось мерное тиканье ходиков. Участковый отметил: 2-30 ночи.

В комнате царил беспорядок. Двери шкафчиков были раскрыты, их содержимое валялось на полу. Манная крупа из лопнувшего пакета усыпала пол. Сковороду, какой ударили деда, криминалист уже запечатал в пакет в качестве орудия нападения, но жареная картошка валялась на полу вперемешку с манкой. Зиял раскрытой пастью холодильник, из которого пропали вареная колбаса и бутылка «Пшеничной». Об этом уже рассказала операм Катя, которая столкнулась с дедом в дачном ларьке и видела, что тот покупал.

Кроме продуктов на полу валялись и мелкие вещи: полотенце, носки, грязная рубашка в красную клетку, чуть подальше – белая мужская кепка. Стандартный дачный набор одежды. Рядом лежал опрокинутый стул.

– Так, стул упал случайно: на нем, скорее всего, висела и лежала одежда, и вор в темноте на него наткнулся. Кепка должна висеть на веранде, где обычно люди оставляют верхнюю одежду, но, возможно, старик забыл, снял ее в комнате. У него сейчас не спросишь. У родственников утром выясню, что еще пропало, кроме еды и водки, – бормотал себе под нос участковый и беспрестанно щелкал телефоном, снимая все подряд, чтобы потом спокойно еще раз посмотреть фотографии и подумать.



Кира Фарди

Отредактировано: 26.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться