Не было бы счастья...

Размер шрифта: - +

Часть 40

Вернулись домой хоть и раньше обычного – надо же к школе собираться, – но оба довольные. Олег нагулялся на славу, словно впрок вроде здоровье поправил, а то говорят, воздержание вредно. Валя счастливая с грамотой за активность и пакетом ракушек.

Вопреки мрачным прогнозам детдомовских сотрудников, в первый класс её зачислили. Ну не сказать, конечно, чтобы сразила комиссию умом немереным. Обычный середнячок, как большинство. Олега ничуть не расстроило, что на какие-то вопросы дочка не ответила и запуталась, когда по рисункам надо было сказать, где дикие, а где домашние животные. Подумаешь, в школу-то всё равно приняли. Он в детстве тоже в отличниках не числился.

Форму покупали вместе с Ануш и её дочкой. Отстояли очередь километровую. Девочки устали, вспотели, начали капризничать, пришлось даже голос повысить. На потных и замученных мерить было тяжко. Фартук с крыльями на Вале не сошёлся в поясе. Других размеров уже не осталось. Пришлось взять с узкими лямками. Дочка нахмурилась: не хочет она такие лямки! Олег, сам уставший и раздраженный толчеёй, не сдержался и в сердцах бросил, что тогда пойдёт и вовсе в одном платье как кулёма. Валя собралась уже зареветь, но отвлеклась, что ранец выбирать надо. Хотя что выбирать, все одинаковые. Ещё тетради и набор карандашей. Голова кругом. Дома выяснилось, что позабыли купить ластик и акварельные краски. Да что ж за кутерьма эта навязчивая? Вымотался до тошноты, весь отдых насмарку. На первое сентября выпросил отгул. Хоть самому отвести как положено с букетом. Даже не представлял, что так станет волноваться. Получилось, что Валя была почти спокойна, а у него пальцы подрагивали. А ведь думал, придётся дочку подбадривать. Всю линейку стоял в напряжении, выискивая глазами знакомый букет и белые банты, что ещё с вечера накрутила Лена. Ему осталось только заколками к косичкам приколоть. Нервничал как за рулём в первый день. Вдруг Валя отстанет от учительницы и потеряется, позабудет, где их класс, например, и от растерянности заплачет. Вот наворотил себе как истеричная квочка. Вроде убедился, что дочка если и потеряется, то скорее всего, поставит на уши всю школу и плакать доведётся учительнице, что оказалась раззявой. Но волнение всё равно не отпускало, когда прозвенели в колокольчик и детей увели. Зашёл в пельменную и, подмигнув неопрятной девице, что нехотя вытирала грязной тряпкой столы, получил 50 грамм водки в кружке для чая.

Но постепенно и эти волнения улеглись. Пошло всё как-то ровно и почти плавно, как он любил. Пусть совсем яркого и праздничного будет мало, но зато горького и тяжёлого вообще нет. Хотя здесь не совсем правда. Праздников-то у него всё же прибавилось. Благодаря беспомощной растерянности, что охватила его, когда забрал дочку, Олег только теперь заметил, что появились вокруг люди, охотно желающие помочь и охотно принимавшие его в свою компанию. Помогать и советовать обычно всем нравится, а тут выяснилось, что и сам по себе Олег Князев очень приятный парень. А с тех пор как не маячит возле него Гуськов, так вообще отлично.

Да, Виталий был редким гостем, но не гнать же его. Всё же общались долго и как не крути, полезного от Гуськова вышло много, да и сострадание к их с Нелей несчастью заставило быть мягче и человечнее, что ли?

Олег несколько раз даже ездил к ним в гости вместе с дочкой. Но длинная эта дорога с двумя пересадками и трамваем, лезть в который приходилось с боем, Валю совсем утомила. Настолько, что она заснула прямо в гостях, прижав к себе тряпичную куклу Агнешку, которую Гуськовы привезли ей из Польши. Теперь Олегу ещё больше захотелось купить машину, но совершенно не получалось отложить деньги. Удивительно, алименты он не платил, следовательно, вся зарплата его и плюс премии. Но вечно находились какие-то неотложные покупки для дочки. Туфельки на сменку стали малы через четыре месяца. На физкультуру понадобились лыжи. Что он, голодрань какая, чтобы Валя каталась на жалких полозьях с резинками креплений? Надо чтобы по-людски, с ботинками лыжными брать. Потом захотелось коньки. Что это, у всех есть, а у неё нет. Купил с переплатой настоящие чешские, с высокой шнуровкой. Не «гаги» же мальчишечьи брать. Она себе, чего доброго, ногу свернёт. Хорошо, хоть квартира казённая, на мебель не тратится. И Гуськов отдал старый чёрно-белый телевизор, они себе купили цветной.

Словом, кроме машины, всё есть. И в праздники не нужно сидеть как сыч – соседи непременно в гости зовут. Каринку и Лениного сына Женю отправляли к Олегу в комнату играть или телевизор смотреть, и взрослые могут сидеть себе и не дергаться. Хотя Ануш иногда бегала проверить или вкусненького им отнести. Ну и конечно, в гостях всегда оказывались незамужние подруги, которых непременно подсаживали к Олегу. Если девушка ему нравилась, шёл провожать и телефон брал. Если нет, то ссылался на дела и по-тихому сматывался.

Домой звонил редко и то почти всегда на квартиру к тётке и врал, что на домашнем телефоне звонки сбрасывались или занято всё время. Если трубку брала Лизавета, то тут же громко кричал «Алё-ё-ё», деланно возмущался, что ничего не слышно, и нажимал отбой. А если подходил её муж, то скупо докладывал, что у него всё в порядке и спрашивал, все ли здоровы дома. Егор Тимофеевич подробно и обстоятельно докладывал. И разговор неизменно заканчивал фразой: «Это не моё дело, конечно, но родители переживают, а немолодым уже людям такие переживания не на пользу». Словом, не затянулось ли слишком противостояние сына и матери? Уж, кажись, времени прошло достаточно. Олег и без поучений всё это понимал. И пустота, что образовалась в его отношениях с Антониной, мучила потому, что кроме шаблонов, что родная мать и всё такое, он воспринимал её немного по-другому. Она была не просто родительница. Мать была для него идеалом недосягаемым, а потому ещё больше привлекательным. Сколько бы до сегодняшнего дня ни встречалось женщин, они никак не могли приблизиться к этому идеалу, а уж тем более его потеснить. И если уж не встретит он за всю жизнь второй Тони Князевой, то лучше уж вечным холостяком остаться. И то, что его идеал никак не хочет принять очевидное, а конкретно свою внучку, то разрываться между этими двумя он не станет. Не потому что кого из них он любит больше, а потому что мать без него уже не пропадет. Родня под боком, а Валюшка одна. А может, он вообще напрасно решил, что не найти второй Антонины. Она уже сама нашлась и оказалась не придуманной какой-то женщиной, а вполне реальной девочкой. Значит, его судьба распорядилась так. Не любимую подсунуть, а ребёнка вернуть.



Ларец сказок

Отредактировано: 24.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться