Не чета ведовству

Размер шрифта: - +

Глава 4

День у бабы Яги не задался с самого начала. Проводив воспитанницу с ее наставником в рейд по Тридесятому лесу, бабка надеялась отдохнуть и заняться чем-нибудь приятным и для души, например, своим небольшим огородиком, но не тут-то было.

Во-первых, среди окрестных добрых молодцев недавно распространились слухи, что в чаще Тридесятого леса живет могучая ведьма, и кто ее не убоится и победит, тому достанутся несметные сокровища. Кто распускал эти россказни, Яга понятия не имела, но знала наверняка, какой участи заслуживает сплетник. Точнее, у бабки было несколько вариантов, но все они завершались скорой и бесславной кончиной шутника. Добры молодцы — народ бесшабашный, сомнениями и раздумьями не отягощенный, и лезли они на приступ избушки, словно мухи на мед. Поэтому прошедшей ночью Ягу трижды будили истошные крики и топот ног убегающих храбрецов — в лесной глуши, вблизи бабкиного обиталища, все их мужество бесследно испарялось. Завидев кособокую избушку, озаренную лунным светом, и заслышав утробное урчание Баюна, молодцы предпочитали не рисковать и убраться подобру-поздорову. Четвертому искателю приключений не повезло — он прибыл уже под утро, и, лихо перебравшись через забор, наткнулся на хмурую и невыспавшуюся Ягу, которая как раз, подоив корову, выходила из хлева. Погрозив кулаком вслед нарушителю спокойствия, бабка только собралась прилечь, как явился один из воспитанников Лешего. Сам Леший неделю назад удалился на дальние рубежи Тридесятого леса, проверить, все ли благополучно в его тамошних владениях, и попросил Ягу присмотреть на время отсутствия за своими питомцами. На попечении у Лешего состояло в данный момент пятеро ребят разного возраста, и вот теперь выяснилось, что самый младший из них куда-то сгинул. Ахнув, Яга запрыгнула в ступу и устремилась на поиски. Прочесав лес в радиусе трех верст от Лешева обиталища, бабка наконец обнаружила ребенка мирно дремавшим под кустом калины, водворила его на место, строго отчитала остальных за недосмотр и лишь к полудню вернулась в избу. Тут же на Ягу обрушилась новая напасть — оказывается, кто-то из ночных гостей был не лыком шит и вооружился против могучей и страшной ведьмы мечом. Меч этот, слова доброго не стоящий, но остро заточенный, так и валялся посреди двора, брошенный перепуганным хозяином. Обнаружила его избушка, пытавшаяся в отсутствие хозяйки устроиться поудобнее и теперь обиженно поджимавшая пораненную лапу. Свирепо бормоча под нос проклятия, Яга осмотрела глубокий порез, сделала вывод, что само не заживет, сплюнула в сердцах и вновь оседлала ступу — для лечения требовались редкие целебные травы. Обшаривая овраги и буераки, злая и голодная бабка на чем свет стоит костерила добрых молодцев, Лешего, который так невовремя отсутствует, и избушку, которая так неудачно оступилась. До дома Яга добралась только к вечеру. Подоив корову, она проследовала в избу и принялась за приготовление целебного снадобья. Поставив на огонь котелок с зельем, бабка отправила Баюна с Колобком в дозор, категорически запретив кого-либо и близко подпускать к избе. Баюн, по обыкновению, бесшумной тенью заскользил вдоль ограды, а Колобок уселся на шесте рядом с калиткой и пристально уставился в сгущающуюся тьму.

Зелье, которое варила старуха, было сложным и многокомпонентным. Какие-то травы следовало бросить в него целиком, какие-то — измельчить, от каких-то добавить только лепестки, причем строго в четном количестве, а некоторые составляющие следовало предварительно подсушить на печи. Задача осложнялась тем, что подраненная избушка то и дело переминалась с лапы на лапу, заваливаясь то на один бок, то на другой, и вся обстановка внутри сотрясалась могучими толчками. Яга осторожно помешивала содержимое котелка, стараясь его не расплескать, и временами недобро посматривала на меч. Когда снадобье было почти готово, бабка достала с полки точило, занесла меч над варевом и несколько раз провела камнем по лезвию. Раздался душераздирающий скрежет металла, в котелок упало несколько опилок. Немного подумав, Яга промурлыкала «прощай, оружие», и сунула меч в кипяток целиком. Избушка наполнилась шипением и паром.

В это время дверь приоткрылась, и в щель проскользнул взволнованный Баюн. Негромко мяукнув, он подбежал к хозяйке, поглощенной заключительным этапом приготовления снадобья. Цыкнув на кота, Яга извлекла из котелка останки меча и, хмыкнув, швырнула их в угол. После этого бабка сосредоточенно отсчитала пятнадцать капель из пузырька с  дождевой водой от первого весеннего ливня, еще раз перемешала зелье, удовлетворенно кивнула, затушила огонь и лишь тогда посмотрела на Баюна. Кот оскорбленно отвернулся.

- Ну ты, животное, - грозно начала старуха, но ее прервал Колобок. Подпрыгивая, он вкатился в избу и выпалил:

- Бабка, бабка, у нас гости!

Окончательно выведенная из себя Яга подскочила к двери и рявкнула в ночь:

- А ну, пшли вон, шпана безмозглая!

Прислушавшись и не уловив во тьме ни криков, ни топота, бабка подивилась самообладанию непрошеных гостей и захромала с крыльца, дабы лично поприветствовать пришельцев. Споткнувшись на втором шаге о бесчувственное тело, Яга с изумлением обнаружила Василису. Вздыхая и приговаривая: «вот она, эмансипация проклятущая», бабка сгребла девушку в охапку и потащила в избу.

 

***

Очнувшись, Василиса обнаружила себя лежащей на лавке в светлой горнице. Вкусно пахло пряным отваром. Потрескивал огонь в печи. Приподнявшись, девушка увидела уже знакомого кота, полки, уставленные какими-то пузырьками и горшочками и стол, на котором высился дымящийся котелок. Ощущая легкое головокружение, Васька попыталась вспомнить, как она тут оказалась. В своих воспоминаниях она вернулась в темный лес, увидела зловещего всадника, потом — покосившуюся избу, потом — кота, и в конце что-то невыразимо жуткое, от чего мороз прошел по коже. Именно в этот момент откуда-то сбоку раздался скрипучий старческий голос:



© Анчутка

Отредактировано: 02.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: