Не чета ведовству

Размер шрифта: - +

Глава 7

Иван-царевич, разлохмаченный, взмокший и местами поцарапанный, наконец продрался сквозь густые кусты и вывалился на лесную поляну. Белоснежный конь горделиво последовал за ним — калечить животное, загоняя его в терновник, Ваня не стал и мужественно сражался с растением, спешившись. Отдышавшись и утерев пот, царевич прислушался и приник к земле.

Иван с детства мечтал увидеть дальние края и стать путешественником. Желательно — знаменитым, открывшим новые земли, но можно было обойтись и без этого. Проведя юность в непрерывных занятиях по этикету, экономике и юриспруденции Тридесятого государства, фехтованию и прочим наукам, кои царевичам жизненно необходимы, он пришел к выводу, что даже судьба простого бродяги привлекает его больше, нежели трон. На счастье Ивана, тот был третьим сыном у царя-батюшки, и, возможно, даже не последним. Имея в своем полном распоряжении прочих отпрысков, государь, хоть и с большой неохотой, но согласился наконец отпускать Ваню на короткие вылазки по окрестностям. Немало этому поспособствовало его триумфальное возвращение из несанкционированного похода в  Тридесятый лес весной прошлого года, когда он вернул родителям в целости и сохранности потерявшегося мальчонку из купеческой семьи. Безмерно благодарный за свое единственное чадо купец счел нужным обратиться лично к царю и расписал подвиг Ивана в таких ярких красках, что сам герой только молча дивился в сторонке. В истории купца присутствовали хищные волки, свирепые медведи, глухие болота и неизбежная погибель. Впрочем, если б отец мальчика хотя бы приблизительно представлял себе, что на самом деле произошло и кто на них напал, лютые волки, медведи и прочие звери показались бы ему разумными и добродушными созданиями. Настоящую историю ни Иван, ни мальчик так и не рассказали — люди или перепугались бы насмерть, или сочли бы их выдумщиками, причем второе все же вероятнее. Однако сам Ваня после того случая понял, что некоторые выдумки встречаются в реальности, грозят длинными когтями и острыми зубами, как их одолеть — в ряде случаев большая загадка, и вообще — для дальних странствий нужна серьезная подготовка.

Оказать путешественнику-энтузиасту посильную помощь вызвались стражи Тридесятого леса, с которыми он познакомился в результате своего приключения, и с лета прошлого года он периодически навещал своих друзей и осваивал полезные навыки. Когда Ване удавалось вырваться из-под неусыпного надзора, он запрыгивал в приобретенную для этой цели лодчонку, переправлялся через Гнилушу и шел в самую чащу Тридесятого леса. У Серого, который все лето натаскивал свою юную напарницу, прибавилось работы, и оборотень уже мрачновато шутил, что мол, скоро он станет заслуженным тренером и учителем года и с чистой совестью отправится на покой. Слякотную осень и студеную зиму царевич большей частью посвятил теоретической подготовке, которую взяла на себя Яга. Бабка рассказывала царевичу, какие целебные травы могут пригодится, какие народы живут в окрестностях, какие основные города неподалеку, как проходят главные тракты, где водятся хищники, чем они опасны и как уберечься, что из лесной растительности пригодно в пищу и как врачевать вывихи, растяжения и прочие травмы — то есть, преподавала своему ученику основы физической географии, биологии и медицины. Правда, поначалу выбраться в лес Ване удавалось нечасто, потому что в тереме царя-батюшки в связи с тремя подряд свадьбами было много хлопот, да и отпускал своего младшенького государь через силу. Дело ли для знатного юноши по кустам да деревьям лазать? Потом, правда, суета поутихла, батюшка с новым увлечением сына смирился, и визиты Ивана в лес участились. Особенно хорошо пошло дело с весны, когда по настоятельной просьбе царевича все-таки перекинули через реку Гнилушу добротный крепкий мост. Теперь Ваня мог проверить свои навыки в езде по пресеченной местности верхом, чем немедленно и воспользовался. Тренировки не стали прерывать даже на время отсутствия Серого и его напарницы, отбывших в плановый дозор. Впрочем, чтобы загонять Ивана до упаду, хватало и одного Кощея.

Раньше царевич считал, что на коне держится вполне прилично — верховая езда входила в курс обязательной подготовки при Тридесятом дворе. Когда Кощей предложил попрактиковаться, Иван согласился с некоторой неохотой и скорее из нежелания обидеть наставника — ну чему новому его может научить пожилой чародей?

Первая же поездка показала, что, оказывается, многому. Одно дело — восседать верхом, двигаясь ровной рысью по наезженной дороге, и совсем другое — пробираться через лес в тяжелой неудобной кольчуге, когда шлем сползает на лоб и мешает, каждая ветка норовит выбить из седла, каждый куст загораживает обзор и превращается в серьезную преграду на пути и каждый корень грозит переломать ноги коню и шею — седоку. Кощей, на удивление, моментально поладил с вороным красавцем, позаимствованным на время из царских конюшен, в седле сидел как влитой и двигался между деревьев с бесшумностью и грацией опасного хищника.

В начале тренировок задача Ивана состояла в том, чтобы удержаться в седле и не покалечить ни себя, ни коня. Когда царевич с нею худо-бедно справился, Кощей ее усложнил: теперь Ване надо было преследовать Бессмертного, не потеряв его из виду. Промучившись с этим последние несколько недель и научившись наконец не сползать с седла при крутых поворотах и резких остановках, изнуренный царевич получил от бессердечного чародея новое задание: теперь предстояло выследить и догнать наставника. Пока с этим было глухо, и удовольствие от процесса получал один Кощей, который изображал злоумышленника непринужденно и убедительно, видимо, вошел во вкус. На робкие возражения ученика, что он, мол, не собирается становиться следопытом, Бессмертный слегка приподнял бровь и спросил: а что ежели потребуется в пути охотой пропитание добывать? А если нужно будет разбойника догнать? А вдруг придется супостатов, красну девицу похитивших, преследовать? И Иван смирился.



© Анчутка

Отредактировано: 02.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: