Не ешьте что попало, Или Как не влюбиться в ректора

21.2

По прошествию четверти часа список «съеденных» пополнился аж на целых четыре человека, их ректор после ранения левитировал в купол, да смерил каждого таким взглядом, что сразу стало понятно, что тренировки на износ сполна им обеспечены. Харрагов же осталось добрых шесть штук, злых, раздраконенных и жаждущих отведать свеженькой кровинушки. Они все безустанно бросались на несчастных адептов, те едва отбивались и проклинали тот день, когда вздумали поступить в Арвинскую академию, поведясь на обещанные плюшки. А в итоге что? Стена, харраги, да сущий кошмар!

Адептка Астер значимо выделялась на фоне других, парила в воздухе, да от широкой души хлестала свирепых тварей огненными лентами. Одна из адепток вовсе порешила в этом безобразие не участвовать и напрочь игнорируя угрозы ректора Дартиаса, с удобством устроилась на одной из черепичных крыш каменной пристройки, с безопасного расстояния наблюдая за сражением и совсем не испытывая угрызений совести. Оставшиеся адепты отчаянно бились с земли, вопили, да едва отражали атаки. Тут и там вспыхивали боевые заклинания, пролетали стремительные потоки воды, ревущие стены огня, воздух яростно свистел, а земля грохотно проваливалась, забирая в себя порождений Мертвой земли. В целом, справлялись адепты Арвинской академии отнюдь не дурно.

— Смотрите! — выкрикнул кто-то.

Адепты из второй группы массово примостились к стенкам купола, неотрывно наблюдая за тем, как адепт Эллески, высокий долговязый блондин, заядлый прогульщик, да посредственный маг с уровнем чуть выше нижайшего, откуда не возьмись плавно взмыл в воздух, да начинал пулять в харрагов мощными потоками горячего пламени, что практически неосуществимо при уровне его силы. Помнится, совсем недавно адепт едва ли мог воссоздать малый десяток небольших пульсаров.

— Он же сейчас резерв исчерпает!

Но истощаться, да падать без сил адепт Эллески как-то не помышлял, летал себе спокойненько, да огнем в харрагов метал, чье количество резко сократилось на добрую половину. Адепты недоуменно между собой переглядывались. Когда это Эллески таким могущественным успел сделаться? Бегло глянув на лорда Дартиаса, Аделаида подозрительно нахмурилась. Выглядел ректор предельно довольным. Вот-вот, да улыбнется. Выжидательно уставившись на посветлевшее лицо, она долгожданной улыбки так и не дождалась, зато была поймана на бесстыдном разглядывании. Кай толкнул ее в бок и недоверчиво прищурился, вперив в подругу внимательный взгляд. Схватил за локоть, повел в сторону и проникновенно спросил, при том не переставая щуриться:

— Что у тебя с лордом Дартиасом?

Аделаида тяжко-тяжко вздохнула, приняла самый честный вид и призналась:

— Абсолютно ничего.

— А чего это вы так смотрите друг на друга? — не унимался друг.

— Нормально мы смотрим, Кай. Не придумывай, — глянув на навострившую ушки девицу, одну из тех, кто сегодня поплавал в сугробе во имя внимания архимага, Аделаида приподнялась на носочках к парню и шепнула ему на ухо: — Потом все расскажу.

Не снимая с нее внимательного взгляда, Кайло понятливо кивнул, а Аделаида поспешила переменить тему.

— Как думаешь, что это с Эллески приключилось? — спросила она.

Кай озадаченно пожал плечами.

— Позже спросим у него.

Вскоре первая группа завершила свое сражение с утешительным счетом восемь и девять, в том смысле, что иллюзорные харраги сумели покусать девятерых адептов. Оставшиеся четверо во главе адепта Эллески и адептки Астер, изможденные и уставшие, пролеветировали в купол и были удостоены скупой похвалы лорда Дартиаса, а та девица, что со спокойной душой отсиделась на крыше, заработала огромнейший неуд и огромную нелюбовь архимага.

— Трусам не место в моей академии! — мрачно процедил он и пообещал своевольную адептку в срочном порядке исключить. Та в свою очередь пустилась во все тяжкие, стала рыдать, да слезно просить прощения, но архимаг в своей привычной манере был категоричен. Спросил: — При настоящем прорыве вы также в сторонке отсидитесь? Сможете ли потом вымолвить прощения у бездыханных трупов, адептка?

— Но я же не боевой маг! На кой мне кого-то защищать? Я ответственна за свою жизнь и только! — стала упираться она. Должно быть ее звали Элайзой. Дочь одного из наместников на севере Элоры — точно.

— Ваше право, — мрачно кивнул ректор. — С подобными принципами вам тем более нечего делать в стенах моей академии. Вы забыли в каком мире мы живем? Во что превратится наше королевство, если каждый маг будет думать только о своем благополучии? Вы все наделены огромной силой. Наша прерогатива — защищать и помогать слабым, чтобы сохранить баланс в этом харраговом мире.

Ректор злился. Вон вены на шее вздулись и взгляд сделался такой убийственный. Спорить Элайзе так-то резко перехотелось.

— При всем уважении, но я останусь при своем мнении, ректор Дартиас, — напоследок заявила она.

На том напряженная беседа завершилась. Настала очередь второго отряда.

— Приготовьтесь, — велел им архимаг.

Адепты напряженно переглянулись, кто-то особо пугливый снова всхлипнул. Аделаида и Кай взялись за руки в мрачном предвкушении.

— Синие розы, алый перстень, — нервным шепотом напомнил друг.

Аделаида укоризненно толкнула его в бок, сжала большую ладонь крепче и утешительно проговорила:

— Возьми себя в руки. Мы справимся.

В одно мгновенье словила на себе внимательный взгляд лорда Дартиаса и не могла не заметить, как напряженный взгляд скользнул вниз на цепко переплетенные ладони, да там и остался. Ректор вдруг сделался весь какой-то напряженный, да порывисто отвел глаза.

— Подходите по одному, — последнее слово он зачем-то выделил с громкой интонацией.

Адепты стали нерешительному к нему приближаться. Приоткрыв завесу купола, он левитировал их вниз, на пустовавшее поле боя. Харраги иллюзорные, потому ни ониксовой крови, ни конечностей после них не осталось, что стало весомым плюсом для хрупкой душевной организации универсальных магов. Когда дошла очередь до Аделаиды, они с Каем разжали руки и в последний раз пожелав друг другу удачи, она шагнула к ректору Дартиасу. Коротко на нее глянув, архимаг сноровисто ее левитировал. Только она стояла на прозрачной пластине купола, а теперь под ногами крошилась сухая земля. Великая Стена отсюда казалась еще величественнее, а темное туманное марево, растилавшееся за ней, поселяло в сердце тревогу. У границы действительно настолько страшно?



Киана Хаш

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться