Не ешьте что попало, Или Как не влюбиться в ректора

22.2

***
Следующее день, как и любой другой, начался с чудовищного и продолжительного звона, разносившегося с утра по всей академии. По наитию вскочив с постели, Аделаида протерла заспанные веки и вздохнув с усталостью, стала неспешно собираться. Первым делом обмакнулась в горячей ванне, а закончив с туалетом, натянула черные брюки из тонкой кожи и белую шелковую рубашку на завязках с кожаным корсажем со шнуровкой спереди. Обулась в высокие сапожки и подобрав волосы в низкий, но тугой хвост, направилась в столовую. За ночь резерв восстановился практически полностью, слабость отступила, да и выглядела теперь Аделаида не как умертвие, хоть и ощущала характерную вялость.

После сытного завтрака, направилась на полигон. Первой парой у нее значились занятия по физической подготовке, что не могло не удручать. Пристроилась в конец нестройной шеренги, а там бессердечный преподаватель велел десять кругов вокруг академии пробежать. Десять!

— Мы же помрем! — озвучила леди Тристан всеобщее возмущение, сложила руки по бокам и уставилась на высокорослого рыжего мужчину с крючковатым носом. Звался он для всех Тарием Норатоном, для адептов тренерем Норатоном, а за глаза настоящим извергом. Конечно, до Дорви не дотягивал, но зверствовал порой умело. Вот как сейчас.

— Отставить разговоры! — как рявкнет. — Бегом!

А что с этим зверем спорить? Адепты побежали. Первый и второй круги выдались нетрудными, третий заставил ощутимо подустать, видимо, сказывалось вчерашнее, четвертый пробежала едва волоча ноги, на пятом окончательно выдохлась, а на шестом свалилась на землю.

— Умру, но встану! — выдохнула Аделаида изможденно, порывисто дыша. Голова кружилась, а в горле раскинулась целая пустыня.

Рядом с ней завалился адепт Эллески, следом Кай и еще пару ребят. И тут тренер Норатон вновь как рявкнет:

— Быстро поднялись! — но не получив никакой реакции повторился, едва не срывая голос: — Быстро-о-о!

Крик разразился точно гром на всю академию. Подскочив с земли, адепты кинулись бежать с новыми силами, для профилактики подгоняемые электрическими разрядами по мягкому месту.

— Ай! — Аделаида завизжала, подпрыгнув.

— Беги, Тристан, беги! — прикрикнул зловредный преподаватель.

— Я пожалуюсь ректору! — возмущенно вскричала она, продолжая бег. — Ай!

— Вредно быть такой языкастой!

По окончанию десятого круга адепты третьего курса Арвинской академии завалилась на траву все вместе, не сговариваясь. А под конец учебного дня, Аделаида без сил рухнула на постель с протяжным стоном. И вновь задумалась. Быть может, замуж таки выйти? Зачем ей все эти мучения? Поток стремительных мыслей прервала открывшаяся дверь. В комнату залетела взбудораженная Киара Адельвейн в охапку с толстым фолиантом. Бросив книгу на кровать Аделаиды, она нетерпеливо затараторила:

— Я выяснила причину твоих престранных снов!

Аделаида приподнялась на локтях, недоуменно на соседку уставившись.

— Каких снов?

— В которых ты всю ночь зовешь ректора Дартиаса по имени, — услужливо напомнила соседка и добавила тише: — А иногда стонешь, — и громче: — Каждую ночь! Разве тебе это не кажется странным?

Аделаида смутилась, мученически возвела глаза к потолку и покосилась на соседку с упреком.

— Некрасиво подслушивать чужие сны!

Но та только отмахнулась и без всякого стеснения, шлепнулась на ее кровать, захватив на колени принесенный фолиант.

— Я тут покопалась немножко в библиотеке, поспрашивала. И знаешь что выяснила?

— Что? — Аделаида не смогла скрыть скептицизма в голосе, но леди Адельвейн казалось бы не заметила, увлеченная судорожным переворачиванием страниц. Замерев в один миг, она протянула ей фолиант. — Читай!

— Любовные заклятия, — механически прочла Аделаида и воззрилась на соседку как на умалишенную. — Что ты хочешь этим сказать?

— Читай говорю. Не отвлекайся.

Не скрывая своего пренебрежения, Аделаида прошлась глазами по первому абзацу, прочла второй, затем третий и глаза ее стали стремительно округляться. Неволей вспомнилось занятие по зельеварению, где Тината Товерхард, ведьма в третьем поколении и вместе с тем преподавательница по оному предмету, рассказывала об особенностях любовных зелий. К слову, запрещенных законом на территории Элоры.

«— Если пожелаете охмурить предмет ваших воздыханий, который не питает к вам аналогичных чувств, то десять раз перед этим подумайте. Оно вам надо? Тюрьма — место суровое. Любовь — это, конечно, хорошо, особенно в вашем-то возрасте, но куда лучше, когда она настоящая. Вы так не думаете?

— Вы безусловно правы, — привычно отозвался Даниель Траер с первой парты.

— Но как отличить настоящие чувства от наведенных? — спросила белокурая девица с последних рядов и обосновала свой вопрос, смахнув локон волос за спину и пренебрежительно сморщив вздернутый носик: — Никогда ведь не знаешь, что в голову твоим ухажерам взбредет. Вдруг решаться на столь крайние и бесчестные меры.

— Различить их довольно непросто, — легко ответила госпожа Товерхард, проигнорировав ее последнюю реплику. — Все зависит от качества зелья и способностей ведьмы, что сварила зелье. Любовные зелья, к слову, подвластны исключительно ведьмам, простым магам их сварить не удастся, как бы они не пыжились, — это она сказала с неким превосходством.

— Так в чем же различие? — не унималась белокурая красавица.

— В ощущениях, — тут же ответила ей ведьма. — Существует три пункта, по которым возможно отличить настоящую любовь от происков коварного любовного зелья. Итак, доставайте тетради и записывайте."

Отыскав нужные конспекты в ящиках стола, Аделаида прочла в слух первый пункт.

— Эмоции.

"— Если вы влюблены по-настоящему, то будете ощущать в первую очередь трепет перед человеком, которого любите. В случае наведенной любви, ваши мысли могут путаться, а голова туманиться, что, конечно, легко спутать с признаками волнения, но разница таки имеется. Туман в голове будет ощутимым, но волнения как такогого быть не должно, вы будете ясно знать, что сказать и сделать, чтобы понравится любимому человеку».



Киана Хаш

Отредактировано: 18.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться