Не ешьте что попало, Или Как не влюбиться в ректора

34.2

— Наваждением тебя назвал? — Возмущенный до глубины души Кайло бастовал и распалялся, меря тяжелыми шагами комнату от стены до зашторенного окна, за которым завывала лихая метель. — А он мне сразу не понравился! Я как его увидел, так тут же внутренним чутьем ощутил, что душенка у ректора гнилая. Тоже мне благородный герой нашелся! Каков подлец!

Аделаиде ругать архимага не хотелось, ей вообще ничего не хотелось. Заунывно глядела на бушующую природу за окном, ровно каждые три минуты тоскливо вздыхала о своей нелегкой судьбе, да наяривала песочные пироженки из кондитерской. Слезы давнешенько кончились. Выплакав всю доступную влагу из организма, с чистой совестью Аделаида принялась за тихую грусть. А к концу дня из академии Кай подоспел, героически выслушал слезливое повествование о всяких бесчестных ректорах и их несчастных адептках, после чего, как полагалось каждому уважающему себя другу, взялся браниться на всяких не решительных лордов, у которых сердце для старозаветных принцесс бьется.

— Да с этой Авалоны наверняка песок сыплется, и волосы у нее забеленные сединами, я тебя уверяю. Она тебе не соперница, Ада.

У Аделаиды на то имелось другое мнение, но ни спорить, ни что-то доказывать не хотелось совершенно, потому благоразумно смолчала и перевела на друга раздраженный взгляд.

— Голова от тебя болит! — проворчала. — Садись, Кай, не мельтеши перед глазами.

Друг с размаху уселся на край кровати и глянул на девушку сочувствием.

— В мире знаешь сколько архимагов? — спросил он.

— Сколько?

— Много, — отозвался со знанием дела и важно покивал. — Встретишь еще своего единственного, не грусти.

Аделаида вновь смолчала. Отчаянно не хотелось признаваться ни самой себе, ни кому-либо другому, что никто другой ей больше не нужен. Миновали долгие три минуты и она вновь тоскливо вздохнула.

— В академию когда вернешься? У нас скоро практика в Эльфийском лесу.

— В Эльфийское королевство отправимся? — у Аделаиды от удивления лицо вытянулось и брови вверх взметнулись.

— Ты спроси еще под чьим руководством, — усмехнулся Кай.

— Чьим?

— Линдара Сатерра знаешь? — у друга глаза заблестели. Видно было, что эту практику он с упоением предвещал. Еще бы. Побывать в Эльфийском королевстве — многого стоит, особенно, если брать во внимание то, что людей остроухие не жалуют совсем и на земли свои допускают лишь достойнейших. Эргарат — огромные просторы, принадлижавшие древнейшей из всех ныне живущих рас, вобравшие в себя бесконечные леса, водные просторы, живописные поселения, поля и зеленые долины. Там даже зимы не бывает!

Аделаида быстро закивала.

— Который из Ордена?

— Да! Ректор договорился, — тут друг малость помрачнел, но через секунду с упоением продолжил: — Нас всех в Эргарат пустят, да еще и под кураторством лорда Сатерра, величайшего из эльфов. Думаю, это достойная расплата за все те измывательства, что мы ежедневно в академии переживаем, — и под конец глянул на подругу хитро так и переспросил: — В академию вернуться не хочешь?

Аделаида заколебалась. С одной стороны, перспектива небольшого путешествия на эльфийские земли впечатляла и воодушевляла — какая там только природа восхитительная! — а с другой, видеть разбившего ей сердце лорда не хотелось решительно.

Раздумия были не долгими.

— Возвращаюсь...

*  *  *

— Какие люди к нам наведались! — издевательски протянул тренер Дорви, едва завидев Аделаиду, направляющуюся к полигону. И еще громче: — Вы почтили нас своим присутствием, леди Тристан, какая честь!

Аделаида смолчала, не решившись отвечать на провокации — бежать лишний круг за излишнее мужество не хотелось совершенно! И чего он только взъелся? Всего два дня ее в академии не было, при том по весьма уважительным причинам! Поглядела бы она на него, если бы один непомерно бесчестный архимаг заявил его лысой голове, что для него он временное увлечение, а сердце его, пусть пожрут его харраги, бьется для другой! Словив себя на том, что сумбурные мысли вновь заплывают не туда, Аделаида встряхнула головой и ускорила шаг, пристроившись едва ли не последней в длинную шеренгу.

— Где пропадали, адептка Тристан? — строго вопросил тренер Дорви. Руки заложены за спину, толстая рубаха прилегает к мощному телу, а глаза недовольством сочатся. Понятное дело, что преподаватель по боевой магии сегодняшним утром весьма не в духе, потому злить его категорически воспрещается. Взбешенный Дорви — зрелище не для слабонервных. Помнится, был один пятикурсник, из особо наглых, что не преминул одним днем опрометчиво вылить все, что думал о нещадных тренировках сильнейшего из универсальных магов. Стоит ли говорить, что адепт после своих откровений в тот же день забрал документы из администрации, а как он из академии выбегал! Не побоялся лишения титула, как есть сбежал!

— Так болела я, тренер, — с невозмутимым видом выдала Аделаида заранее продуманный ответ. Плечами пожала. — Поплавала в океане в зимнюю стужу, думаете, без последствий обошлось?

И не соврала ведь даже! Последние два дня чувствовала девушка себя просто-напросто отвратительно. Насморк вперемешку со слезами о разбитом сердце, температура вповалку с душевными терзаниями — это вам не шутки! Не каждый ведь выдержит.

Не вдалеке коварно хмыкнула леди Астер.

«Дождешься еще у меня» — с предвкушением мести подумала Аделаида.

— Наслышан-наслышан, — Тренер Дорви покивал, заложив руки за спину. — А мы думали вас наш многоуважаемый ректор... подлечил.

Отовсюду послышались смешки, а Аделаида сначала даже растерялась. Глазами похлопала, недоуменно огляделась и злостью вспыхнула. Сплетники! Даром, что маги универсальные — бесчестные сплетники!

— Сама я лечилась, — огрызнулась, стремительно алея. Ужасная ситуация! Просто отвратительная! Вжала голову в плечи и стиснула зубы.

— Заткнулись! — а разом весь подобравшийся тренер как рявкнет. И тишина. Адепты настороженно между собой перегляделись и массово изобразили прежнее безмолвие. Удовлетворенно кивнув, тренер стал топтать траву вдоль стройной шеренги и вещать:



Киана Хаш

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться