Не гореть!

06. Февральский ливень

«Домой я на Интерсити поеду, быстрее».

«Все бы тебе быстрее да быстрее, Лёка. Вам всем».

«Вам – это кому, ба?»

«Не ба! Миллион раз тебя просила! Какая я тебе «ба»?»

«Самая лучшая. Но намек понят, - она закрепила ремешок на рюкзаке и улыбнулась. Оставалось прощаться. – Между прочим, Леонила Арсентьевна, от сигнала из диспетчерской и до выезда пожарной бригады проходит не больше минуты».

«Как это они успевают?» - искренно удивилась бабушка, хлопая длинными, все еще темными и густыми ресницами.

«И я успевать буду!» - пообещала Оля.

«Иногда я начинаю понимать Надёжкина».

«Иногда его понимаю даже я! Но ваше с ним взаимное окостенение мне не подходит».

«Лёка, ну как не стыдно! Ты живешь в окостеневшем доме, где время никогда не станет бежать».

«А здесь я вне времени выдыхаю. Но из Харькова все равно рвану на Интерсити».

 Так уж случилось тогда, в ее самую первую сентябрьскую установочную сессию, что на Интерсити она опоздала. Поезд едет быстро, а Лёка в пробке стоит. И уезжала она в Киев ночным, единственным, на который успела купить билет. С тех пор и повелось. Ей тогда еще восемнадцати не было, и на работу ее не брали. В пожарную часть только с восемнадцати можно. Все за бабушкин счет. И учеба, и билеты, и вся жизнь. Сама Ольга ушла из дому буквально в том, в чем была. И пока не догадалась вернуться к «куклоделию», чтобы хоть что-нибудь зарабатывать.

Все это происходило до того, как в ее мире снова появился Денис. Но тогда и была положена традиция – ездить этим ночным поездом домой. Последний день в Харькове она неизменно проводила, слоняясь по городу с рюкзаком за плечами, оставив остальной багаж в камере хранения. Пила кофе и разглядывала людей. Думала, что дальше.

Сейчас вопрос приобрел еще большую актуальность, чем несколько лет назад.

Дальше – что?

Глупо полагать, что, отговариваясь от себя на первый взгляд объективными причинами, побег можно перестать считать побегом. Ну и пусть сессия. Ну и пусть билеты еще месяц назад покупала. Ну и пусть отпрашивалась у Пирогова за две недели и периодически ела плешь начальнику караула, чтоб не забыл.

Пусть.

Все равно ведь сбежала. От его странно тревожащих глаз и шепота на ухо: «Оль, я…»

Какое же счастье, что он не договорил!

Какое же счастье, что, едва сев в вагон, можно позволить себе выключить телефон – если он станет звонить, она в дороге, аппарат не ловит мобильную сеть.

Какое же счастье, что потом по самые уши загружена учебой, и совсем не остается времени бродить среди крошечных, хрустальных осколков воспоминаний, которые память заботливо хранила как самые большие сокровища.

И все это лишь для того, чтобы однажды на Рождество, после недельного игнора, на очередное Басаргинское откровение ответить: «Денис, я…»

Два сапога пара. И оба левые.

Но нельзя не признать того, они стали общаться. Чаще. Больше. По телефону. Двусмысленно. Щекоча друг другу нервы неоднозначностью собственных отношений, в которые никакой мифический Артем давно уже не вписывался. И она почти забывала о том, какое зло Басаргин причинил однажды ее семье.

В свое время Оля избрала в общении с ним определенную политику, которая помогала ей все эти годы спокойно на него смотреть. Она поселила себя в дом-черепаховый-гребень, в котором не бывает плохих людей. Есть персонажи со своими недостатками и достоинствами. У Дэна – благородная профессия. Она, черт подери, и себе выбрала такую же. Значит, не такой уж он и мерзавец, каким она привыкла его считать. И если разглядывать его сквозь эту сложную стереометрическую фигуру, выходило, что трусом, бросившим сестру, когда ее покалечило и изуродовало, он быть не мог. Какие у него к тому могли иметься причины, Оля, разумеется, не представляла. Но мозг вцепился в эту версию и уже не желал перестраиваться и давать заднюю.

Тогда Надёжкина пошла дальше в своих исследованиях натуры загадочного парня по имени Денис Басаргин, невольно подстраивая под свою теорию все, что ей удавалось узнать. А узнала она не так много в первые недели работы в части. Дэн – холост. Значит, после Дианы он так и не женился, хотя лет прошло немало. Дэн – не прочь полюбезничать с девчонками в диспетчерской. Был бы он женат – было бы проблемой. При существующем раскладе – молодой мужчина может кому угодно улыбаться там… подмигивать. Дэн – заядлый автолюбитель. Но это к делу не относится. Дэн – выволок ребенка из горящего дома, самого зацепило неслабо, даже в больнице повалялся. Вроде как работа… а с другой стороны, кроме него, никто не сунулся. Дэн – редкостный бабник и вообще урод! Так-то он нормальный, но женщины для него просто добыча, потому держись, Олька, от него подальше. Последнее авторитетно сообщила ей Маша Голубева, когда они обмывали первую Олину закрытую сессию вдвоем после работы.

И Оля едва не захлебнулась коктейлем, которых в жизни до того не пробовала.



Марина Светлая (JK et Светлая)

Отредактировано: 28.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться