Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

Размер шрифта: - +

Глава 1. А я не хочу, не хочу по расчету!

- А я сказал, выдам! – распылялся батюшка.
- А я сказала, не пойду! – воскликнула и разбила уже десятую тарелку.
- Ярослава!
- Очень приятно, тезка! – выпалила я и схватилась за расписное блюдечко. 
- Ярослава! Это фамильный сервиз! – взвизгнул царь Серомор. 
- Ничего не знаю! 
    Вид разбитого фарфора прошелся ножом по сердцу царя. 
- Ах, - пожилой мужчина схватился за сердце, - на кого я оставлю государство!
- На старшего брата!
- Ярослава!
- Я все сказала, - во мне клокотала злость. Как посмел он, решать за меня, кого мне в мужья выбирать? 
- Выдам! Все равно замуж пойдешь!
- Не пойду! – снова звук разбиваемой посуды. 
    Я вбежала в свою комнату и захлопнула дверь перед самым носом отца. Еще и закрыла ее на замок для надежности. Пусть знает, что я разговаривать с ним не желаю. Поправила растрепавшиеся каштанового цвета волосы, нервно провела руками по сарафану и выдохнула. В дверь постучали. Да так, что она чуть с петель не слетела. Эх, и силен царь Тричетвертого государства. 
- Дочка, - отец попытался говорить спокойно, - послушай меня. Завтра царь Краснограда пребывает. Ты должна понять меня. Мы обязаны укрепить наш союз. А он вдовец!
- Он старый! – я поморщилась.
- Да и тебе уже не шестнадцать! – отрезал Серомор.
- Мне двадцать один! – моему возмущению не было предела.
- Старая дева.
- Что-о-о?! 
- Все, Ярослава. Этот вопрос не обсуждается. Готовься к свадебке. Платье подвенечное выбирай, да у крашения.
    Открыла дверь и встретилась с гневным взглядом батюшки. Лицо красное, правый глаз дергается. Ух…
- Он старый! – повторила я. Он что, действительно не понимает?
- Он молодильные яблоки ел.
- И что? – я сложила руки на груди и хмуро посмотрела на мужчину. – Ты снова решаешь за меня.
- Я твой отец и государь. И кому как не мне решать твою судьбу. 
    Стихия зашевелила волосы, ласково заскользила по щекам и шее. Она попыталась успокоить и утешить свою хозяйку. 
- Не вздумай использовать силу! – пригрозил отец.
    А послушный мне воздух, дотронулся до ладоней, пробежал по подолу сарафана…
- Ярослава, - донесся издалека голос царя, - если ты не перестанешь, я лишу тебя и домашнего обучения.
    Воздух тут же прекратил свои игры. Недовольно посмотрела на отца.
- Ты и так не особо обрадовался моему дару и запретил учиться в Школе Ворожбы!
- Для твоего же блага!
- У тебя все для моего блага! – по щекам потекли слезы обиды. – Оставь меня!
    Серомор видимо заметил, что сейчас до нерадивой дочери достучаться не получится, и потому вышел из комнаты. Я же села прямо на ковер, закрыла лицо руками и заплакала в голос. Почему он всегда все решает за меня? Даже битье посуды в малой гостиной толку не дало. Привык, наверное, что я не щажу сервизы. Как мне объяснить ему, что рано мне замуж выходить. Сначала дал бы силой овладеть в полной мере, а потом и заговаривал о долге перед государством. 
    Отняла руки от лица и посмотрела на закрытую дверь. Интересно, а сам Гвидон – царь Краснограда, что стоит на острове Буян, в курсе, что его на мне женить хотят? Потому что если он сюда плывет для того, чтобы ко мне свататься… Батюшка добьется своего. Силой замуж выдаст. А если с царем заморским еще и кот ученый прибудет, про которого слухи разные ходят, то мне вообще лучше самой удавиться. 
    Но долго на ковре я не усидела. Что же мне теперь, слезы из-за какого-то заезжего царя лить? Еще чего! С родителем спорить более не стану. Вдруг получится уговорить Гвидона не связывать себя новыми узами брака? 
    Встала, оправила синий сарафан, который невероятно подходил к моим глазам, и с гордо поднятой головой направилась на выход из своей комнаты. Спустилась по резной деревянной лестнице и вышла на улицу. Ветер, мой верный друг, снова начал ласкать мое лицо. Я довольно улыбнулась и, разведя руки в стороны, запрокинула голову, растворяясь в своей стихии. Ноги оторвались от земли, и я почувствовала, что парю. Зашелестела листва, кружа вокруг моего тела. Как же хорошо…
- ЯРОСЛАВА!!! – грозный рык отца, и воздух выпустил меня из своих объятий.
    Ойкнув, упала на землю, сильно приложившись копчиком. Серомор широкими шагами преодолел разделяющее нас расстояние и навис сверху.
- Ярослава, - постарался говорить спокойно, - что ты вытворяешь?
- А что я вытворяю? – непонимающе спросила.
- Посмотри туда! – он указал рукой на ближайшую березку, у которой на ветках не осталось ни одного листочка.
- Ой, - только и смогла произнести. 
- Дочь, ну в кого ты такая непутевая? – покачал отец и помог мне подняться.
    Встав, стала усиленно потирать ушибленную часть тела. 
- В матушку, наверное, - произнесла.
- Твоя покойная мать столько хлопот не доставляла.
- Зато была славной огненной ведьмой.
- Да-а-а, - протянул царь Тричетвертого царства, - огонь в ее руках становился ласковым котенком.
- Кстати, о котиках, - спохватилась я. – Скажи… а с царем Красноградским кот ученый не приезжает?
- Слухи ходят, - отец нахмурился и провел широкой ладонью по седой густой бороде, - что приплывет вместе с Гвидоном рыжий интриган.
- Отец…
- Не начинай снова! – тут же понял, что я хочу сказать, мужчина. – Гвидон согласится на союз и тогда…
- Но, папочка…
- Тогда я отдам тебя ему. И не спорь! Это лучшая партия для тебя.
    Ну, вот… снова все без толку. Почему, когда дело касалось какого-нибудь местного царевича, батюшка почти сразу сдавался, а сейчас… Уперся рогом. 
- Разве можно жить с нелюбимым? – печально спросила я и посмотрела в усталые карие глаза. 
- Можно, - вздохнул он и погладил меня по голове. – Брат твой, когда женился, царевну Ариадну не сразу полюбил. 
- А если я не полюблю его никогда? Что тогда?
- Ничего, дочка. Придется смириться. Будь мы простыми жителями царства, я бы прислушался к твоему мнению. Но, прости, я все же царь. И в первую очередь должен думать о государстве. 
    Я с силой сжала кулаки. Ему легко говорить. Они с мамой сразу же полюбили друг друга и жили счастливо тридцать лет. И когда матушка умерла от болезни странной, которую даже целители вылечить не смогли, так и не оправился от удара. 
- Это несправедливо.
- У меня нет другого выбора.
- Но он старый! – снова повторила, как мне казалось, весомый аргумент.
- Вот прибудет завтра с дружественным визитом, и узнаем – старый он или нет.
- Ты жесток ко мне.
- Я желаю тебе только блага.
- Отправляя на Буян с нелюбимым мужчиной? – почему он никак не хочет меня понять?
- Иди в свою комнату, Ярослава, - вздохнув, сказал Серомор. 
    Бросив на отца последний взгляд, направилась обратно в сторону дворца. Гвидон прибудет завтра. Хорошо. Тогда и решим, что делать дальше.



Ксения Лестова Лидия Чайка

Отредактировано: 09.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться