Не искавшие приключений

Размер шрифта: - +

Глава 1, часть 3

 

- Нам?!

Я упала в кресло, и сжала руками голову, как недавно - мой наниматель.
"Проклятье! Он прав: я, по меньшей мере, - соучастник. Можно, конечно, разрыдаться и сказать, что нелюдь меня заставил... Можно. Кому-нибудь другому. У меня на подобные слова не повернется язык."

Я подняла глаза. Олгот уже добрел до своего кресла, а Сойво не придумал ничего умнее, как прикрыть труп уголком ковра.
"Та-а-ак! Что бы сделала героиня романа Карнеолы Миллер? Вариант 'Не влипла бы в подобную историю' отпадает."
Я встала и обошла стол.
- Кажется, есть идея. Для начала покажите руки.
- Ммм?.. - на радость шовинистам тролль являл сейчас картину полнейшей заторможенности. Пришлось нагнуться и взять его за руку. Охранник настороженно шагнул вперед, но в этот раз не как тень: пол все же скрипнул - своего рода предупреждение.
- Вы! - обернулась я к охраннику и ткнула его пальцем в грудь. В грудь не попала - рост не тот, попала в пряжку ремня на штанах. Сойво послушно предъявил мне ручищи.
- Да нет! - отмахнулась я. - Ступайте и принесите несколько видов веревок. Толстые и потоньше, но не слишком. Шнуров не надо, канатов тоже. Поторопитесь - скоро рассветет!
- Это еще зачем? Для колдовства? - озадачился Сойво, покосился на хозяина и все же пошел выполнять поручение.
- Предлагаете инсценировать самоубийство? - горько усмехнулся Олгот. - Где же его повесить - на елке или на березе?.. Я, пожалуй, выпью. Вы чего-нибудь желаете?
"Ну, начинается!"
- Нет! И вам тоже не следует!
Олгот мрачно засопел, но от реплики воздержался. А я, признаюсь, вздохнула с облегчением: пусть уж лучше он злится, чем пребывает в прострации.
Сойво вернулся очень быстро и принес в охапке мотки веревок. Я жестом велела разложить их на полу и выбрала более-менее подходящий.
- Теперь отрежьте кусок длиною... гм-м... с вашу руку.
- Я и оторвать могу, - отмахнулся охранник.
- В угол поставлю!

Олгот издал нервный смешок. Сойво растерянно моргнул - наверное, подумал, что я уже колдую. Сама я над собой не посмеялась - к этому не располагал мертвец посреди комнаты.

В ту ночь к результатам наблюдений за троллями я прибавила весьма скорбное знание: не зависимо от цвета и ситуации на слова женщины тролль реагирует, как вполне человеческий мужчина. Каждую просьбу приходилось повторять по два-три раза. Наконец я выяснила, что шея трупа не сломана - судя по всему, Олгот ухитрился пережать человеку блуждающий нерв, наорала на Сойво "Нет, ничего не доламывайте!" и заставила его примерить трупу веревку. После этого случилась заминка:
- А галстуки-то я завязывать не умею, барышня, - опечалился Сойво. - Потому как не ношу.
- Я завяжу! - вызвался Олгот. Снова пришлось рявкнуть. Тот подчинился и объяснил охраннику, что надо делать. Закончив завязывать, Сойво уронил труп и обеспокоенно взглянул на хозяина:
- Принести ведро с песком? Вдруг с колдовства че-нибудь загорится?
Я застонала. Тролли выглядели озадаченными. Пришлось мысленно махнуть на них рукой, а вслух спросить, сколько покойник зарабатывал. Задание "положить в карман мертвеца щедрую премию" тролли выполнили без возражений. Я уже не пыталась понять, почему.
- Все! - торжественно объявила я. - Теперь пойдите и незаметно бросьте его в реку - где-нибудь ближе к гавани.
- Может, лучше в мо... - начал Сойво, увидел выражение моего лица и покорно испарился с трупом на плече.

- Вы не объясните суть этого странного ритуала? - мягко поинтересовался Олгот.
- Если ваш охранник справится, узнаете из утренних газет, - я села на диван и принялась расшнуровывать туфли. - А если не справится... тогда уже не важно.
- Почему было в самом деле не повесить его на дереве? Или закопать в уголке двора? - тролль удивлено наблюдал за моими манипуляциями.
- Чтобы дворецкий учуял тело в земле? Или чтобы садовники нашли сюрприз на ветке? Вы всех слуг собираетесь посвятить в случившееся? - наплевав на приличия, я легла на диван и примерилась к подлокотнику. "М-да. Жестковата подушка, но выбирать не приходится."
- Гм. А сейчас вы что делаете?
- Устраиваюсь на ночлег! А вы ступайте... в свое гнездо.
- Я прикажу подать экипаж! И дам вам выходной, два, если желаете.
- Я желаю, чтобы вы подождали сутки и обратились в полицию. Всем будете говорить, что зверовод получил за свою заботу о ребенке премию и выходной, но после выходного не вернулся. Охранника научите говорить то же самое, и пусть, как придет, заправит кровать во флигеле. Для полиции изобразите волнение и тревогу. Скажите, что сын плачет, мол - некому лечить сову. Как-то так. Все запомнили? Запомнили, или будем повторять пройденное?!
Тролль буркнул что-то, походящее на согласие.
- Да, и погасите лампы, будьте любезны.

Лишь оставшись одна в темноте пустой комнаты, я осознала, что меня трясет. Сильнее всего дрожали руки. Зубы почти не стучали, но я все же стиснула их - только прикушенного языка мне не доставало для полного счастья! - и свернулась на диване клубком. Сделалась настолько незаметной, на сколько было возможно, жалея, что под диваном слишком мало места, чтобы забиться туда, и стала перебирать в голове события последних часов. Нет, меня трясло не от страха перед трупом. Окажись под рукой у Олгота шпага или кинжал, все было бы иначе - чужая кровь неизменно вызывает у меня слабость в коленях, но этот мертвец не слишком разительно отличался от виденных мною на похоронах родственников. И - нет, дело было не в убийстве, как таковом. По-настоящему жутко было осознать, что я ни единой секунды не раскаиваюсь. Я - человек. На моих глазах тролль убил другого человека, но все мои симпатии - на стороне убийцы, потому что - будь я проклята Сущим! - истинным нелюдем оказался вовсе не он.

***

Меня разбудила не полиция, а яркое солнце и чувство голода. Часы на камине показывали без пяти минут полдень. Мгновение я соображала, как это мне удалось проспать допоздна на неудобном диване. Ах да. Надо же! По головой у меня была мягкая подушка, поверх ног - плед.
Скрипнула дверь, в комнату заглянула кухарка. Исчезла, и вскоре снова вернулась - с подносом. На подносе красовалась яичница с помидорами, сырные тартинки, сок и свежий номер "Вестей Бергюза".

"В реке Бергезе найден труп!" - гласил заголовок на первой странице. - "ПЕНЬКОВЫЙ ДУШИТЕЛЬ ВЕРНУЛСЯ!"

***

- И все равно я не понимаю, - пожаловался Олгот. Мы сидели за столом на поляне. Тууфи лежал в траве поодаль, болтал ногами и решал примеры для третьего класса человеческой школы.
- Знаете, что такое полицейский бал? - ответила я вопросом на вопрос. Мой собеседник покачал головой. Я вздохнула и откинулась на спинку стула:
- Это - нечто! А случается это нечто дважды в год, на дни Летнего и Зимнего Солнцестояния. Незамужние кузины, дочери, внучки полицейских и прочие жертвы, не успевшие попрятаться кто куда, танцуют и выслушивают от партнеров увлекательные истории. От констеблей - подробности погонь и арестов. От сержантов - интересные повадки убийц и маньяков. От патанатомов - не менее интересные детали вскрытий. Под конец вечера все дружно удивляются, почему дамы не притронулись к пуншу и закускам. Кстати, я как раз притрагиваюсь: пунш обычно скверный, а вот канапе неплохи.
Олгот усмехнулся:
- Почему я ничуть не удивлен.
Я пожала в ответ плечами:
- Просто нужно уметь сдерживать воображение. На зимнем балу прошлого года весьма красноречивый сержант поведал мне историю Пенькового Душителя. Это было громкое дело, которое я, разумеется, не помню: детей такие вещи не интересуют. Восемь лет назад в городе орудовал серийный убийца. Точное число жертв установлено не было, жертвы - мужчины-люди. Никаких следов ограблений. Визитная карточка убийцы - веревка, завязанная галстучным узлом, из-за этой странной детали преступнику даже приписывали использование черной магии. В итоге его так и не поймали. Не знаю, читали ли вы об это деле...
Олгот снова покачал головой:
- Я не люблю человеческие новости подобного рода. Вряд ли преступник вызвал бы ажиотаж, убивай он троллей.
- Что ж... Это уже не важно. Важно, что эту тему очень любили газетчики. Они отравили вам жизнь. Пусть теперь они вас выручают, путаясь у полиции под ногами.

Некоторое время мы сидели молча. Тишину нарушал только щебет стайки зеленых птичек, похожих на крошечных индюков, и хруст: Тууфи задумчиво грыз карандаш.
- Имейте в виду: то, что я сделала, я сделала не для вас, а для него.
Малыш заметил, что говорят о нем, и помахал нам.
- Я очень это ценю, - склонил голову тролль.
- И поэтому вы мне должны...
- Разумеется! Все, что в моих силах, - в голосе тролля не было ни намека на его обычный сарказм.
...экскурсию для Тууфи в город.
Лицо Олгота потемнело.
- Не обсуждается!
- Еще как обсуждается. У меня заканчиваются сказки про цветочки и котят. Что прикажете читать дальше - кулинарную книгу? В каком бы удручающем состоянии ни была история, основы ваш сын должен знать. Экскурсия - до Памятной колонны и обратно. Сходим утром, глазеть на ребенка будет практически некому. Сойво-или-Тойво составит нам компанию.

Помедлив, тролль неохотно кивнул.

***

К прогулке до ближайшего перекрестка мы готовились, словно к экспедиции в Новые Пределы. Логично увидеть у охранников оружие, но - абордажные сабли?! После короткого энергичного спора сабли исчезли из вида. Я бы не удивилась, узнав, что Сойво и Тойво просто спрятали их в карманы.
Мне казалось, что самой трудной частью подготовки станет рассказ о Войне. Он просто не мог не вызвать у малыша множество вопросов. Но Тууфи слушал меня молча и также молча рассматривал те иллюстрации из учебника, которые я решилась ему показать. Под конец очень серьезно, словно маленький старичок, вздохнул и сказал:
- Надо будет нарвать цветов.



Дикая Яблоня

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться