Не к ночи будь помянута. Часть 1.

7.

Утро пятнадцатого ноября задалось ненастным. Вместо нормального снега с неба падали сырые серые лохмушки, и сразу таяли, превращаясь в грязный кисель. Из-за  заляпанного и запотевшего окна в комнате висела полумгла.

Ада гремела тарелками на кухне. Я спустил ноги на ледяной пол, натянул футболку и вытащил из-под кресла заранее заготовленную коробочку.

 Из кухни в коридорчик падал жёлтый свет. Пахло вкусно.

- Привет.

-Ты меня напугал.

- Да? Я думал, такие большие девочки не боятся ничего. Кто сегодня большая девочка?

- Не надо. Терпеть не могу праздники и празднования.

-И правильно. Чего их любить!

- Вот тебя от души поздравляю. Ты сегодня гуляешь?

- Я сегодня работаю как конь. Это тебе.

Первоначально я планировал купить планшет, всё-таки нужная штука, и техника ей нравится. Но было как-то суховато. Потом увидал в витрине тёмно-зелёное платье в пол. Я представил Аду в вечернем платье, с поднятыми на макушку волосами. Нет, пожалуй, слишком интимно. Долго ломал голову, и купил серебряную подвеску в виде фиалки с аметистом посередине. И мило, и на все случаи, и без всякого шуму, и стоит недорого – по-моему, прелесть.

- Не нужно было. Но спасибо.

Ада стояла на фоне печки, прижав к себе коробочку, маленькая и лохматая.

- Ты чего такая потерянная?  - подмигнул я. - Классно же - девяносто девять лет. Обалдеть можно.

- Перестань.

- Ну дай хоть поприкалываться! Через год отметим юбилей. Надо будет денег скопить. А то пока тебя в ресторан после девяти всё равно не пустят. А! У меня идея. Стой, где стоишь.

Я взял со стола нож и подошёл к ней.

- Хочешь меня зарезать? – серьёзно спросила Ада.

- Да. Так обычно и делаю. Заманиваю глупых девочек, а потом закапываю в саду на удобрение. Видала, какие яблоки вызревают?

Ада нервно хихикнула. Я слегка прижал её затылок к печке и провёл ножом полосу над головой. Посыпалась побелка.

- Должна подрасти за этот год. Буду делать замеры каждый месяц и, в случае малых прибавок, усиленно кормить и выгуливать. Допустим, тебе сегодня шестнадцать лет. Хотя, это вряд ли. Девочки растут до восемнадцати. Наша цель вот. 

И я провёл ещё одну насечку сантиметрах в десяти от первой.

Сегодня мы ели сырники со сметаной и пили кофе. Ада опять задумалась и молчала.

- Раз уж на то пошло, я тоже хочу сделать подарок. – сказала она, наконец. - Он, правда, старый, но… у меня мало чего осталось. А ты… Мне бы очень хотелось отблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал. Уж и не знаю как.

- Да ладно! Не вгоняй меня в краску.

- Ты хороший человек. Поверь мне, на свете таких людей очень мало. Возьми, пожалуйста, и не возражай.

Она сходила в комнату, принесла свою фанерную коробчёнку, подцепила ногтем крючочек, порылась внутри и сунула мне в руку что-то металлическое и холодное.

- С днём рождения.

Я посмотрел на ладонь. Странный жёлтый кружочек с отверстием, в которое была вдета ветхая красная шерстяная нитка. Было похоже на монетку неведомо какой страны. Края кружочка были стёрты. На аверсе и реверсе – непонятные рисунки.

- Подожди, это что – золото?

- Это очень старое золото. Захочешь, потом расскажу. Дай-ка оторву эту древность, пока не рассыпалась. – Ада выдернула и скомкала красную нитку.

- Нет, я не могу это взять. – категорично заявил я. Ещё не хватало, чтобы женщина дарила мне драгоценности.

- Это не обсуждается. Хочешь – носи, хочешь – закинь куда-нибудь. Только не отдавай никому. Мне не нужна эта штука.

Ада развернулась и вышла из кухни, не оставив места диспутам. Ну, что поделаешь… Я покрутил монетку в руках.

- Тогда спасибо. Никому не отдам.

Я сжал подарок в кулаке, залез с ним в шкаф, и, порывшись, вытащил ботинки «на выход». Выпутал из одного вощёный шнурок, вставил в отверстие на монетке, завязал на шее и спрятал кружочек под рубашку.