Не к ночи будь помянута. Часть 1.

9

Мы сидели за столом, пили растворимый кофе и ели желейные конфеты. От горячего кофе и одержанной победы мне стало лучше, я даже передумал искать парацетамол. Конфеты я принёс из машины - зачем-то купил их ещё неделю назад на автозаправке, и всё забывал в салоне этот маленький, разрисованный апельсинками, пакетик. Теперь, за неимением всего остального, мы ели их, и во рту уже начало сводить зубы от обилия сахарозы. Герасим блаженно спал, вытянувшись на боку и подобрав хвост.

- Спасибо. – сказал я, наконец. – Спасибо тебе большое. То, что ты делаешь… Я не знаю… Это чудесно.

- Пожалуйста. Рад, что все счастливы. – Егор приподнял чашку, словно собираясь произнести тост. – Ну и как? Полон энтузиазма?

- Как никогда!

- Прекрасно. Тогда допивай и заканчивай уборку. А я пока посуду приберу.

- Так я уж всё убрал. – весело сказал я.

- Не всё.

Маврин ухмыльнулся. И тут на секунду я вспомнил, как был котом и играл с мышью под синеватыми кустами малины. При этом что-то щёлкнуло в голове, и меня посетило очень неприятное чувство. Вроде как сейчас я – мышь, а Маврин – кот, неторопливый, терпеливый, замерший от предвкушения развязки. Он играл. И эта игра явно не называлась «Воскреси зверька на скорость».

- А что ещё?

- Мешок.

Значит, мешок. Ну, ладно. Я надел куртку и взвалил его на плечо. Мешок был пластиковый, плотный, не особо тяжёлый и не так чтобы большой. То, что в нём было, упруго и вальковато переваливалось на дне.

- И куда направился? – поинтересовался Маврин.

- Как куда? Пойду, в контейнер выкину. Ну, или в багажник, а потом по дороге…

- А открыть не интересно?

Открывать было не интересно, потому что я хотел скорее домой в тёплую постельку, но я снял мешок с плеча, развязал синтетические тесёмки, наклонился, посмотрел и непонимающе воззрился на Егора.

- Это что, а?

- А сам не видишь? Кошки. Три штуки. Ну, или коты. Это не особо важно.

- Они же мёртвые. – констатировал я очевидное.

- Как дронт.

- У тебя же не было кошек. Зачем ты их притащил?

- Специально для тебя. Чего только не сделаешь для родного практиканта! Чего рот-то раскрыл? Как ребёнок, честное слово. Герасим твой жив? Жив. Ну, а это цена. За всё надо платить, не знал? Ну, скажем, заплатил я сегодня лишка, может и двоих бы хватило. Просто времени не было, а рисковать не хотел.

- Ты что, их убил?

- Да. – просто сказал Егор.

Я стоял, раскрыв рот.

- А ты не возмущён ли часом? Боже мой! Ну извини, если травмировал твою нежную психику. А как ты хотел? – повысил он голос. – Ты как хотел?! Чтобы всё за просто так было? Неет, студент, за ничего и будет ничего. Хотя, если совесть мучит, можешь придушить своего Герасима, чтобы не напоминал своим видом о том, какой я злой дядька. А вообще, я даже разочарован. Думал, ты умнее и давно догадался. Где иглистые мышки? Не видать. Где второй кролик? Тоже нет.

- Так… всегда?

- Да. Да! Так всегда. С процентами. А теперь скажи мне, юный котовий друг, если бы ты заранее знал, ты бы пришёл?

Я растерялся, в голове шумело, веки снова неприятно давили на глаза.

- Я… нет.

- Да что ты говоришь! То есть, ты бы знал, что можно именно так, и не пришёл бы?

- Нет.

- Хорошо. Перефразирую вопрос. Если бы ты знал, что все эти кошки тяжело больны и скоро помрут, ты бы попросил за своего кота?

- Не знаю. – еле слышно сказал я.

- Что ты там мямлишь? Да или нет?!

- Да. Наверное. Но… Они что, и в правду были больными?

- Откуда я знаю?! Может, и были. Я просто приманил их у рынка тушёнкой, а диагностикой не занимался.

Что-то важное рождалось в мозгу, важное, но маленькое и слабое. А у меня не было сил думать, потому что голова становилась всё тяжелее и горячее. Я тупо смотрел на кошек, на Егора, и мне хотелось поскорее свалить отсюда вместе с Герасимом. Должно быть, видок у меня был довольно жалкий, потому что Егор махнул рукой.

- Ладно. Бери кота, поезжай домой и думай об этом на досуге. Честно, я думал, ты покрепче и посмекалистее. Должен же ты был хоть что-нибудь предположить!

- Я предполагал. – стал почти оправдываться я. - Но не это же! Абсурд какой-то, вроде алхимии.

- Из алхимии, чтоб ты знал, когда-то химия родилась.

- И что – можно вот так просто взять чужую жизнь и отдать другому?

- Просто? – Маврин рассмеялся. – Это очень непросто, парень. Ну, сегодня, предположим, и впрямь ничего сложного, но вообще-то…

И тут мысль пробилась. Она с воплем пробежала по нейронам и просто взорвала мне мозг.

- Подожди! А люди? А как? Это ведь… так же.

Маврин вдруг расхохотался. Потом вытряхнул таблетку, проглотил и запил остывшим кофе.

- Вот оно! Наконец-то слышу правильный вопрос умного человека, пусть даже и с заиканием. Луговой, ты посмотри кругом. Чем я тут, по-твоему, занимаюсь? Да я же пытаюсь решить это!

Я уже ничего не понимал и устало опустился в кресло.

- Ну подумай ты своей головёнкой. Скажем, у тебя умирает любимый дедушка. Ты приходишь ко мне и говоришь – так и так, дайте, мол, обратно дедушку, молодого и здорового, уж больно хорошо в шахматы играет. Я говорю – да пожалуйста! Делов-то – убьём пару человек, никто и не заметит. Нормально?

- Маврин, ты очень больной человек. Подозреваю, что маньяк.

- Может и больной, но не настолько! Ты мясо ешь?

- Чего? – оторопел я.

- Я просто подумал – может, ты веган?

- Предположим, ем.

- Конечно, ешь! А то я не видел!  А не страшно тебе?

- Давай по существу.