Не к ночи будь помянута. Часть 2.

Размер шрифта: - +

5.

Мальчик за стеной кашлял всю ночь. Его мать то и дело проходила по коридору на кухню и обратно. Она старалась двигаться неслышно, и поэтому казалось, что за дверью шныряет непонятный меховой зверь, таскающий продукты в нору. Мне всё это не особо мешало, я всё равно не спала - лежала на спине, медленно и осторожно перебирая страницы собственной памяти. Просто стало жаль мальчика.

Часа в два ночи я накинула на плечи толстовку и решительно двинулась на кухню.

Тоня что-то грела на плите. Её плечи уныло опустились, худое лицо заострилось ещё сильнее. Я подумала, что в принципе можно понять её мужа. Все они одинаковы. Вот и ему наверняка приелось созерцать эту тень женщины, и захотелось чего-нибудь эдакого, с улыбочками, губками и грудками.

- Я тебя разбудила? - спросила Тоня. - Извини.

- Пить захотелось. - сказала я и налила воду в кружку из ещё тёплого чайника.

- Это кружка кого-то из строителей. - сказала Тоня.

- Что ж. Надеюсь, он в неё не сморкался.

Мы молчали. Даже на кухне было слышно, как ребёнок надрывно кашляет у себя в комнате.

- Может, чаю? - Тоня потянулась к шкафчику и достала коробочку с заваркой. - Вот, возьми мой.

- Нет, спасибо. На ночь вредно. Лучше так, по-белому. Что вы даёте ребёнку? Я взгляну?

Не дожидаясь разрешения, я взяла со стола  упаковку с таблетками и повертела лекарство в руках.

- Это серьёзные антибиотики. - сказала я. - Рано или поздно они нарушат естественную иммунную защиту организма, и ваш сын будет сваливаться с одного чужого чиха. Кроме того, насколько я понимаю, у него уже должны быть проблемы с пищеварением.

- Да, это есть. – Тоня устало вздохнула.

- Не нужно их давать. Тем более, они бесполезны.

Тоня покачала головой. Мелкая девчонка взялась играться во врача. Да уж. Можно только подивиться молчаливой вежливости этой женщины.

- Тоня. - скромно начала я. - Вы, конечно, можете посмеяться надо мной, а то и послать куда подальше. Просто выслушайте, а потом делайте что хотите. Дело не в бронхах. Вам прописали это в больнице? Так вот, ваш доктор, вполне возможно, замечательный специалист. Но даже хороший врач иногда лечит следствие, не видя причины. У мальчика, конечно, прослушиваются хрипы. Но это не инфекция.

Женщина молча стояла у плиты. Я продолжала.

- У него аллергия. В такой форме её сложно диагностировать.

- У него аллергии никогда не было. - сухо сказала Тоня.

- Может быть. Но сейчас к ней предрасполагают несколько факторов. Ваш сын становится подростком, его организм быстро растёт и начинает перестраиваться. На этом этапе сбои происходят сплошь и рядом. К тому же у мальчика стресс. Новое жилище, новая школа, неопределённость. Ну и главное. Кашляет он четвёртый день. И начало его заболевания совпало с тем, что наши уважаемые строители перешли к новому типу работ. Они занимаются отделкой и сейчас работают с цементом и клеем. Понюхайте их куртки у двери. Я не знаю, что они строят и зачем, но материалы, которые используются в их работе, довольно пахучи и наверняка токсичны.

- Плитка. – произнесла Тоня.

- Что, простите?

- Плитку кладут. Они недавно на кухне разговаривали. В райцентре строится бассейн. Для укладки кафеля используется специальный водонепроницаемый клей. Я теперь только вспомнила. Они ещё жаловались, что от него дышать нечем. Значит, аллергия… И что теперь?

- Идти к аллергологу. А лучше - съехать отсюда.

Женщина села на табурет и опустила голову. Ребёнок кашлял, но она будто не слышала. Я почувствовала её усталость и покорность судьбе. Так устают лошади, и так же молча опускают голову с потухшими добрыми глазами. Я тихо взяла Тонину чашку с горячим молоком, бросила туда кусочек сливочного масла и вышла в коридор.

В комнате горел ночник. В глаза бросались следы давнишнего бегства, нужды и слабой надежды на будущее. Чемоданы, сумки, стопки белья, отсутствие телевизора, дешёвый телефон на столе, потрёпанные учебники, поношенный и зашитый школьный рюкзак. Но тут же - блестящая как скафандр мальчишеская куртка с енотовым капюшоном, дорогой атлас мира и, что уж совсем непонятно, красивое кресло, обитое светлой кожей.

Мальчик сидел в кровати и кашлял в платок. Он был почти с меня ростом и похож на свою мать ещё меньше, чем Женя была похожа на меня.

- Выпей. - я протянула ему чашку.

- А где мама?

- Скоро придёт. Скажи-ка мне одну вещь. Как у вас с деньгами?

- А что? - мальчик оторвался от чашки и злобно посмотрел на меня.

- Так, ничего. Пей, не буду мешать.

Всё ясно. Я вошла в свою комнату, отогнула край линолеума, пошарила и вытащила несколько купюр.

Тоня всё так же сидела на кухне.

- Держите. - сказала я. - И не вздумайте ломаться.

- Прекрати сейчас же! - вдруг вскочила Тоня.

Деньги упали на пол. Я подняла.

- Антонина, не валяйте дурака. Если вам так будет легче, скажите, что отдадите когда-нибудь потом. Чуть раньше я бы тоже на вашем месте продемонстрировала ущемлённую гордость. Но, знаете, жизнь учит. Иногда надо просто взять то, что дают, и не выделываться. Все мы люди в конце концов… Тут недалеко, насколько я знаю, есть платная клиника. Вот и вперёд. А ещё… извините, конечно, но так нельзя.

- Как? - почти крикнула Тоня.

- Да вот так. - я наклонилась к самому её лицу. - Вы ведь не мышь. Вы - человек. И у вас очень красивые глаза. И волосы такого редкого цвета. Спокойной ночи.

Я аккуратно сложила купюры ей на колени и ушла в свою комнату.



Надежда Гусева

Отредактировано: 16.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться