Не к ночи будь помянута. Часть 2.

15

Через полчаса я сидел в машине Тимура, гладкий и чистый, как попа младенца.

Сначала мы поехали в супермаркет. Там творилось чёрт-те что - все просто с ума посходили. Как будто приближался не Новый год, а ядерная зима, и необходимо было срочно заполнить хранилища продовольствием.

От шума у меня разболелась голова. На кассе Серёга купил упаковку «антипохменлина» и тут же впихнул в меня пару таблеток.

Я рассеянно оглядывал наши покупки. Две тележки, ёшкин кот! Наша машина застрянет в снегах, и мы до весны будем жрать копчёную колбасу, сыр с дырочками, мандарины, свежие огурцы и сёмгу. И попивать коньяк-колу. Кошмар.

В машине на меня снова навалилась тоска. Я созерцал зимние сумерки, подпрыгивал на ухабах и вызывал в памяти светлые образы. Я хотел видеть хрустальное озеро, лыжню или, на худой конец, ужин за маленьким столом и огонёк в печке. Но мозг упорно посылал мне образ проклятого старика. Тот тянул ко мне паучьи лапы и шипел: «Погубишь… Погубишь…»

На Кире было длинное платье. На голове блестела мишура. Она вышла на снег в туфлях на высоких каблуках и сразу полезла в багажник.

- Всё привезли? А, привет, Луговой. Ты чего такой сплюснутый? Тимур, блин! Я тебе какую рыбу велела привезти? И вообще… вас только за смертью посылать.

- Вот так всегда. - картинно вздохнул Тимур. - Вадим! Забирай её отсюда, сами всё принесём.

Я огляделся кругом. Так и знал. Всё в духе Киры: бревенчатый домище, дымок из красной трубы, пушистый снежок, светодиодные шнуры по всему периметру. Сейчас повернусь, увижу надувного Дедушку Мороза, и меня стошнит. Повернулся и обречённо выдохнул. У дверей стоял здоровенный светящийся олень.

Народу было много, чего я и опасался. Каждой твари по паре. Трое нас-оболтусов, Кира с Вадимом, две Кирины подружки, Вадимова двоюродная сестра и двое Вадимовых друзей со своими девушками. Света не приехала, это значило, что они с Серёгой снова поссорились.

Я отнёс кучу пакетов девочкам на кухню и решил разобраться, где в этом замке находится туалет. Голоса под лестницей привлекли моё внимание.

- Он что, траванулся? - спросила Кира. - Совсем бледный, краше в гроб кладут. Да ещё чёрную рубашку надел. Что уж не маску Чумного Доктора?

- Ничего. - весело ответил Тимур. - В полутьме сойдёт за интересную бледность. Вы от такого тащитесь.

- Римма не польстится.

- Я ей водки в шампанское плесну - польстится, не горюй.

- Тимур, ты совсем больной?

- А я-то чё? Идея, между прочим, твоя была. Я сразу предупреждал.

У, я попал. За меня взялась Кира. Я потихоньку отступил обратно к кухне, свернул налево и бесшумно забрался по лестнице. На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Я подёргал её, и она отворилась. За дверью оказалась маленькая комнатка со столиком и диваном - наверное, гостевая. Я аккуратно прикрыл дверь и лёг на кожаный диван, намереваясь выиграть время и привести мысли в порядок. Старик, зараза, никак не желал от меня отвязываться.

До меня доносились шаги, голоса и смех. Кто-то грохнул посуду. Кто-то взвизгнул. Потом включили музыку. Скоро примутся меня искать. Я вытянулся на диване и притворился спящим. Какого чёрта меня сюда притащили? Чего всем от меня надо? Я хочу просто лежать и переваривать то, что услышал ночью, пусть даже это и приправлено глупыми стариками.

Всё должно было быть по-другому. Если бы я не был таким тупым. Если бы я тогда с ней поговорил. Уговорил бы поехать вместе. Успокоил бы…

- Ну, ты и придурок!

Серёга вошёл, ткнул меня в бок кулаком и уселся рядом.

- Луговой, ты решил всем праздник подпортить? Его тут, понимаешь, все ищут, а он лежит себе, попу греет!

- Ладно-ладно. - сказал я. - Просто вздремнул. Сейчас пойду и буду веселиться. Хочешь, Дедом Морозом наряжусь?

- Упаси Бог. Голова болит?

- Болит.

- А я тебя вылечу. Вот таблетка от головы.

Серёга вытащил из кармана таблетку без упаковки.

- Опять «антипохмелин»?

- Типа того.

- А запить?

- Рассасывай.

Я положил таблетку под язык и тут же почувствовал мягкое онемение и непривычный вкус.

- Серёга, это что за фигня?

- От головы. От больной.

Таблетка была совсем маленькой и быстро растворялась, порождая лёгкое головокружение и необычную лёгкость.

- Серёга! Это что, а?

- Это чтобы ты не сидел как на похоронах. Держи вторую, чтоб наверняка пробило. Ладно, я дядька добрый, и третью держи. Но это крайняк, чур, не жрать всё сразу!  А теперь поднялся и пошёл. Народ уже за стол собирается.

Злой как собака я потащился вниз. Гремела музыка. Тимур и Вадим прилаживали на потолке блестящий шар. Ну конечно, всё ведь должно быть как положено! Куда уж нам без шара!

 Девчонки расставляли закуски. Кира доводила ёлку до ума, хотя, на мой взгляд, там всё и так было, как на открытке.

Я хмуро обвёл глазами весь коллектив. Надо было отыскать эту Римму, чтобы хотя бы понять, на кого я обречён в ближайшие несколько часов. А то подсунут какую хрюшу и никуда потом не денешься. Не посылать же человека подальше под бой курантов.

- Привет. Это ты Герман?

Я обернулся. На меня снизу вверх смотрела девушка, похожая на кошечку - маленькая голова, широко расставленные большие глаза, острый нос и короткие, под ёжик, чёрные волосы.

- Привет. Я. Да, я.

- Римма.

- Очень приятно.

- Не будем ходить вокруг да около. Нас хотели познакомить. Так что… давай выпьем.

Мы подошли к барной стойке. Пить мне не хотелось, поэтому я только пригубил. Римма покрутила в руках бокал.  Я беззастенчиво разглядывал её. Всё было в порядке, кроме одежды. На ней красовались блестящая маечка и совершенно идиотские брюки с отвисшей до колен ширинкой. Не знаю, как они называются, но всегда, когда вижу людей в подобном прикиде, вспоминаю  младшего брата Серёги, который во младенчестве обожал разгуливать в обкаканных ползунках.