Не к ночи будь помянута. Часть 2.

4

В воскресенье я отправилась на рынок и купила прямую чёрную юбку до колена, белую кофту из акрила и унылые чёрные туфли без каблуков. Потом спряталась в своей комнатке и примерила вещи. Юбка была чуть великовата в талии. Вообще оказалось, что находиться в женской одежде непривычно и странно. Когда долго носишь брюки, как-то подзабываешь - каково это, когда бёдра обтягивает кусок ткани и ступать нужно осторожно, а наклоняться деликатно.

В понедельник утром я с  сожалением посмотрела на сложенные в углу джинсы, сунула ноги в узкие туфли из искусственной кожи, вышла на кухню и предстала перед Тоней.

Тоня посмотрела страдальчески. До этого момента она, вероятно, ещё думала, что всё обойдётся, и ей не придётся идти у меня на поводу.

- Тебе идёт. - сдержанно прошелестела она.

- Как корове седло. В брюках удобнее. Но ничего не поделаешь.

- Девочки должны носить платья и юбки, - наставительно выдала Тоня. - Это женственно.

Я бы могла ей порассказать, сколько и каких платьев я в жизни переносила. Мои жалкие покупки, похожие на дешёвый костюм пингвина, ни в какое сравнение не шли с индийским хлопком, английским твидом или китайским шёлком прежних нарядов.

На кухню ввалилась баба Геля, посмотрела на меня как на говорящую лошадь, ничего не сказала и ушла. Я сняла туфли и сложила их в пакет.

- Всё готово?  - спросила Тоня, искренне надеясь, что ничего не готово.

- Разумеется. Относительно, конечно.

Я потрясла чёрным пакетом перед Тоней и отправилась облачаться в куртку и сапоги.

На улице снова мело. Мы шли, пригибая головы от ветра и осторожно перебирая ногами по заледенелой дороге.

- Только осторожнее. - в который раз умоляюще упрашивала Тоня. - Ты же понимаешь…

- Тоня, дорогая моя, - не выдержала я. - Завтра вы уезжаете, и никто вас не догонит. Вы не делаете ничего противозаконного. Наоборот, ваш поступок очень благороден, - я глянула на неё - вид Тони был несчастным. – Хорошо. Торжественно обещаю достойно себя вести. Буду тише воды, ниже травы. Правда. Я не подведу вас.

На самом деле мне вдруг захотелось остановить Тоню, сорвать её мышиное облачение, потрясти хорошенько, влить в неё стакан водки, а потом затащить в ближайший магазин и одеть во что-нибудь яркое, кричащее и набекрень. И меня беспокоила эта нарастающая ярость, которая может вылиться во что угодно и в любой момент.

- Я просто хочу попробовать. Имею же я право!  - бухтела я скорее себе, чем Тоне. - А вы, Тоня, конечно, меня извините, но нельзя же так бояться любого тележного скрипа! И нельзя одеваться, как… как подпольный грызун. Вы ещё такая молодая. Вы вполне красивая женщина. У вас сын.

- Ну и что? - недовольно буркнула Тоня, закрывая лицо варежкой от налетевшего ветра.

Сейчас она всё бросит и потащится домой. И будет права!

- Да ничего! Так нельзя. Вот смотрю на вас, и пинка вам дать хочется. Как же так? Нет, нет, вы меня лучше не слушайте, это так, от волнения. Вы купите себе красное пальто, вам пойдёт красное.

Последнюю фразу я произнесла совсем уж ни к селу и ни к городу и отстала, удивившись собственной глупости.

- Ну чего ты там?  сердито одёрнула меня Тоня.   Идём или нет? Околеть с тобой можно. Пальто красное… о, Господи…

Я закрыла рот и твёрдо решила не открывать его до конца пути.

Мы ввалились в тёплое помещение, полное людских голосов, и перевели дух. Охранник поднялся нам навстречу.

- Здравствуйте. Нам в канцелярию, - выдохнула Тоня.

Через минуту она деликатно постучала в ламинированную дверь и, не дожидаясь разрешения, вошла.

За компьютером сидела молодая девушка. Солидная полноватая дама что-то указывала ей в бумагах. Обе подняли на нас глаза. Девушка улыбнулась.

- Ваши документы в порядке. Можете забирать.

- Спасибо, - сказала Тоня и сгребла в пакет несколько файлов с бумагами.

Повисла пауза. Проклятая Тоня молчала. Я незаметно дёрнула её за рукав. Никакого толку.

- Желаем вам хорошо устроиться на новом месте. - вежливо произнесла полноватая дама.

Тоня кивнула и не произнесла ни слова. Я вздохнула.

Приходилось самой брать быка за рога.

- Мария Владимировна, я понимаю, что сейчас середина учебного года, и вам не до этого. - начала я самым вкрадчивым голосом, на который была способна. - Дело в том, что тётя Тоня моя дальняя родственница, и по некоторым причинам я не могу уехать с ней.

Обе дамы вопросительно уставились на нас. Говори же, собака! Но Тоня только глупо моргала и улыбалась - совсем уж не к месту.

- Мне бы хотелось поучиться в вашей школе, - кротко продолжила я. - Недолго, может быть, пару месяцев. Потом я уеду. Просто не хочу отставать.

 Мария Владимировна улыбнулась, явно тронутая моей обходительностью.

- Ну, я даже не знаю, - она посмотрела на Тоню. - Вы могли бы подойти до каникул, мы бы всё обговорили…

- Пожалуйста, - сказала я.

- Давайте документы, посмотрим.

- У меня нет документов. - скорбно сказала я.

- Как это?

- Так получилось. Вообще нет. Никаких. Даже паспорта и полиса.

Я стояла под прицелом трёх пар глаз. На секунду меня снова накрыла волна разрушения. Захотелось взять клавиатуру от компьютера и отдубасить ей всех троих.

- Ну, вы, конечно, понимаете. Это несерьёзно. Приходите…

- Послушайте! - резкий голос взорвал воздух, и я вздрогнула от неожиданности. - Это очень хорошая воспитанная девочка, и она оказалась в беде. Она с Донецка, вы понимаете? Вы представляете себе, что там творилось? Это же невозможно! А она… этот ребёнок… она приехала сюда… она до сих пор кричит по ночам! Ей бы до весны проучиться, а потом в Москву… Там у нас родственники, всё устроят, там закончит школу, мы  договорились…