Не к ночи будь помянута. Часть 2.

Размер шрифта: - +

11.

- Никакой мистики, - объяснял я. - Просто день за днём доезжал до очередной станции и шлялся по окрестностям. На этой бывал уже два раза. Не было, конечно, никакой гарантии, что хоть кто-то тебя запомнит, но шанс-то был. Спрашивал у народа. Ну там продавцов, кассиров, кондукторов, уборщиц. Потом наткнулся на эту, как её… буфетчицу.

- Дашу.

- Да. Приходила, говорит, с вещами. Скоро уедет. Ну я и остался ждать. Если бы на вокзале всё время сидел, тебе бы не наваляли. Но меня, дурака, понесло окрестности осматривать. Вдруг, думаю, тебя увижу. Мало ли, ночь.

- И ты так каждый день?

- Почти. Чего так смотришь?

- Ты изменился вроде. Побледнел, что ли.

- А, это я болел. Гриппом накрыло, ну и… провалялся. А ещё работы было дополна.

Я не стал говорить, что она тоже изменилась. И дело тут было, конечно, не в разбитой губе и синяке на полщеки. На лицо словно легла тень. Как будто кто-то страшный и невидимый подкрадывался и вытягивал из неё жизнь. Я отвёл глаза и уставился в тарелку.

 

Как и следовало ожидать, Ада проспала до обеда. Как и в прошлый раз, я внёс её, спящую, из машины в дом, разместил на кровати, стащил сапоги и накрыл ноги одеялом.

Ко мне же сон не шёл. Я сидел на стуле, пока спина не затекла, гладил кота и почти ни о чём не думал.

Пока я искал Аду, мне постоянно представлялось, что я сделаю или скажу, когда её найду. То я представлял, как внезапно появлюсь, и она удивится несказанно; то придумывал какую-нибудь невероятно прикольную шутку, которую отмочу, когда её увижу; то представлял, как выуживаю её, пьянущую, с самого людского дна – да, было и такое! И вот я притащил её в дом, и она спала, раскинув руки в красной куртке. А я, чёрт возьми, снова не знал, что мне делать.

 Я сидел, ощущая не только глазами, но и кожей, как густая тьма за окном сменяется серым рассветом, а хмурое утро медленно превращается в белый день; я слышал, как тикают часы и как под моими пальцами блаженно мурлыкает Герасим. Я видел, как спит девушка. Как она дышит - то поверхностно и незаметно, то быстро и тревожно. Как во сне вздрагивают ресницы.

Наконец я встал и пошёл на кухню. Нужно было готовить еду. Я пошарил в холодильнике и нашёл замороженные грибы. Ну грибы, так грибы, хоть что-то.  Впервые в жизни я сварил грибной суп с макаронами. Выглядел он так, будто в литре соплей поселилась сотня глистов, но запах имел приятный, а на вкус был вполне съедобен. Его-то мы и ели на завтрак-он-же-обед.

- Не спросишь, как я провела время? - спросила Ада.

- Как ты провела время?

- Работала. Мыла магазин.

- У, прекрасное начало головокружительной карьеры.

- Началом была работа няньки. У цыган.

Я понимающе кивнул.

- Ещё я в школу ходила.

Я подавился супом.

- Да. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Училась так себе, подралась пару раз, с уроков сбегала. Ещё немного, и тебя бы к директору вызвали.

- Это хорошо бы. Я умею договариваться. И времени бы кучу сэкономили.

- Ещё я украла паспорт, - подумав, сказала Ада.

Я посмотрел на неё с нескрываемым уважением.

- Да, подруга, веселилась ты, похоже, вовсю. Ну и где он?

- Выкинула в сугроб.

- Похвальная последовательность. Сначала телефон, потом паспорт…

- Он был той девицы. Она наркоманка, туберкулёзница. Он мне вполне подходил.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать, и чувствуя досадную неловкость. Мне хотелось сказать - прости меня! Прости за то, что нечаянно обидел, не доглядел, не защитил. Мне хотелось спросить - как ты могла? Просто исчезнуть и не позвонить! Разве так можно? Но я молча поглощал суп и чувствовал, что и ей неловко, что и она с трудом улыбается и подбирает слова.

- Ох! - Ада вскочила из-за стола и бросилась к окну.

- Куда ты?

- Сейчас.

Она уже надела куртку и залезала в сапоги. Я бросился за ней. Ада выскочила, поскользнулась, чуть не шлёпнулась на крыльце и побежала за калитку. За забором мелькнуло розовое пятно - словно потрясли рождественским леденцом.

- Эльмира! - крикнула Ада.

Я вышел за ней и увидел уродливо одетую женщину. Она склонила голову и остановилась. Ада подбежала к ней и что-то тихо сказала. Женщина помотала головой, потом неуклюже подняла руку и погладила её по голове.

- Не надо бояться, - громко сказала она, криво улыбаясь. - Я вот не боюсь. А моя утка сдохла.

Потом посмотрела на меня и кинулась бежать по снегу, высоко подкидывая ноги.

Ада стояла и смотрела ей вслед. Я подошёл и положил руку ей на плечи.

- А я её помню. Это она под колёса кинулась. Она местная, вроде дурочки.

- Да, -  сказала Ада. - Её Эльмирой зовут.

- Она тебя знает.

Ада кивнула и пошла к дому, зябко обхватив себя руками.

- Я полежу ещё немного. 

- Конечно. Ты нормально себя чувствуешь?

Она снова кивнула. Вот и поговорили.

Когда я убрал посуду, обнаружил, что Ада спит, свернувшись в комок. Я тихонько оделся и сел в машину - нужно было разжиться провиантом. Когда вернулсяс добычей - она ещё спала. И через два часа тоже.

Я подошёл и внимательно на неё посмотрел. Синяк расцвёл лиловым цветом. На лбу выступили капельки пота. Мне это не понравилось. Я подождал ещё часок и потрогал лоб. Он был горячий.

Я вытряс аптечку и принялся её будить. Ада что-то возмущённо забормотала.

- Вставай, подруга! Что-то ты расклеилась. Надо температуру замерить.

- Дай поспать.

- Поспишь. Горло болит?

- Нет. Отстань. Я не больна, просто устала.

- Ничего себе, не больна! Тридцать восемь и семь. Ты простудилась.

- Нет. Я никогда не болею.

- Так уж!

- Правда. Никогда и ничем. Дай мне попить.



Надежда Гусева

Отредактировано: 16.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться