Не к ночи будь помянута. Часть 2.

16

- Привет, - сказал я, проскальзывая в прихожую.

Свет не горел, телевизор не работал. Ада, по-видимости, просто сидела в сумерках и ничего не делала. Мне это не понравилось.

- Ну, как ты?

- Нормально.

- Да уж вижу. Со скуки помереть можно.

- Я читала. Ты голодный? У меня только кефир и печенье.

«Что-то не так. Я как будто не вовремя завалился».

- С голоду не помрём, - сказал я и вручил ей пакет. - Курица гриль! Сейчас обожрёмся. А это тебе, - я положил на стол хрустящий свёрток. - Уж не знаю только с размером… свой, и то не угадываю. Давай, посмотри.

- Что это?

Хрустящий пакет сполз с шелковистой ткани. Я переминался с ноги на ногу и смотрел, как Ада разворачивает подарок.

- Ничего себе… А зачем это?

- Ну… просто так. Чтобы красиво. Для поднятия духа. Брось эту куру, сам отнесу. Иди, примерь.

Ада дико посмотрела на меня и на мою покупку, взяла свёрток и ушла в комнату. Я отнёс продукты на кухню, оторвал куриное крылышко. Пока она наряжалась, схрумкал его и преступно вытер руки кухонным полотенцем.

Она появилась. Я замер. Это было красиво. Материя была мягкой, струящейся, тёмно-зелёной. Платье было прихвачено пояском под грудью и доходило бы до пят, будь Ада повыше. Из-под подола, который она поддерживала двумя руками, были видны серые шерстяные носки.

- Я прям фея-крёстная! - рассмеялся я.

- Ну, и куда я это надену?

- Куда захочешь. Хоть мусор выносить - было бы желание. Так и надо. Сейчас устроим ужин. Свечи и розы, извини, не предусмотрел… да, как бы, и повода нет…

- Свечи-розы? Фигня всё это.

- О, юная леди, я не ослышался? Мне показалось, что прозвучало плебейское слово «фигня». Фи, Ада Юрьевна!

- Сейчас прозвучит плебейское слово «жрать». Пошли жрать,  твоя курица пахнет обалденно.

Хихикая, я разорвал руками душистую тушку и разложил куски мяса по тарелкам. Мы принялись есть – молча и напряжённо.

«Что-то случилось» - не сказала мне Ада. – «Но ты не говоришь, что».

«Похоже, я в дерьме, подруга. Но тебе про это знать не обязательно. Главное, тебя бы не втянуть. Молодец, что не спрашиваешь».

- Добавить гарнир?

- Нет, спасибо.

«Мне пора сваливать куда подальше. А я не могу, потому что там не будет тебя».

«Ты не говоришь. Зря. Как хочешь. Я понимаю».

- Выходила сегодня?

- Только в магазин.

- Не ходи далеко, ладно?

- Знаю.

- Я оставлю денег. И карточку. Помнишь, я показывал, как пользоваться пластиковой картой? Код помнишь?

- Да.

- Вот и славно. Мне, наверное… придётся уехать.

«Это опасно? Это из-за меня?»

«Это опасно. Это из-за того, что у меня мозги как у крота».

- Решу кой-какие делишки. Ничего особенного. Как ты вообще тут?

- Представь, начала читать. Знаешь, так странно. Как будто раньше я была только способна различать буквы  и складывать из них слова. А теперь… не знаю, Герман, глупо конечно, но мне кажется, будто ко мне вернулась способность открывать за словами другие миры – как в детстве. Иногда они открываются сразу, иногда - со скрипом.

- Здорово, - совершенно искренне восхитился я.

- Я старая дура.

- Не буду переубеждать. Может, оно и полезно - побыть дураком. Говорят, дуракам везёт.

Мы прощались в прихожей. На Аде по-прежнему было вечернее платье. Трогательно и нелепо. Она не умела, разучилась такое носить, но это было мило, ужасно мило, так, что нестерпимо хотелось приподнять её и закружить по комнате.

«Мне страшно, потому что я не знаю, что будет завтра. Мне страшно за тебя».

- Ада, на всякий случай, ещё раз… Паспорт, карточка…

- Я поняла. Всё в порядке.

- Будь осторожнее.

- Знаю.

«Мне хочется прижаться к тебе. Но тогда я никуда не уйду».

Небо начало синеть. Хрусткие льдинки ломались под ногами. Я огляделся. Вокруг было пусто. Место обрушившегося дома огородили забором. Церковь ощетинилась во все стороны колючками лесов. Я побрёл мимо низкой каменной ограды, мимо маленького сквера, прошёл дворами, завернул на оживлённую улицу, сел в автобус и через четверть часа нашёл своё потрёпанное авто на положенном месте.

Телефон зарегистрировал несколько пропущенных вызовов. Я решил сначала позвонить по незнакомому номеру.

- Здравствуйте, вы звонили…

- Где Егор? - крикнула Эльза.

- Хороший вопрос, - холодно сказал я. - Понятия не имею.

- Он собирался приехать к тебе!

- Значит, я вас разочарую. До меня он не добрался.

- Не думай обманывать меня!

- Ну, что вы, Эльза, как можно! Ладно. А теперь послушайте. Егора нет. Нигде. Вы это понимаете? Может, он говорил, куда может поехать? Может, просил что-то передать? Это, конечно, не телефонный разговор, но всё-таки! Я-то пока не хочу исчезать. Однажды вы меня чуть не прибили, так что за вами должок.

На другом конце линии слышался шум проезжающих машин. Очевидно, Эльза говорила на ходу, посреди улицы. Некоторое время она молчала, и я слышал, как она прерывисто дышит в трубку, как будто спешит.

- Двадцать шесть, - сказала она, наконец.

- Что?

- Двадцать шесть. Так он сказал, а потом уехал. Сказал - в крайнем случае передашь Герману. Но я не стала звонить.

- И что это за шифровка?

- Он сказал - ты знаешь.

- Нет! Что он ещё просил передать?

- Больше ничего. Только это.

- Но это бред!

- Сам Егор - бред, и ты вместе с ним! - раздражённо крикнула Эльза. - Если узнаешь что-нибудь - пожалуйста, позвони.