Не мой выбор. Плен твоих глаз.

Глава 7. Мышь-приживалка и сиреневые тефтели

Пробуждение было… Хотела бы сказать: на удивление радостным. Или: я проснулась с тяжестью глубоко в душе. Или ещё как там обычно в книгах пишут, когда хотят приукрасить действительность?

Но я ни разу не поэт и не автор какого-то шедевра. Так что буду честной: проснулась я паршиво. Сознание будто продиралось сквозь вязкий туман.Я лениво повернула голову вправо. И увидела его.

Сет сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Длинные ноги вытянул перед собой так, что ступни почти упирались в мой лежак. Судя по тому, как он встрепенулся и настороженно уставился на меня, моего пробуждения он ждал давно.

Чудесно. Просыпаешься после непонятной инъекции, а напротив тебя — красногривый нелюдь, который смотрит так, будто ты не женщина, а сложная лабораторная работа с непредсказуемым результатом.

Честно? Хотелось отвернуться к стене, свернуться калачиком и продолжить погружаться в меланхолию, жалость к себе и прочие эмоциональные болота.

Но депрессия — прерогатива богатых и обеспеченных людей. Я такой роскоши позволить себе не могла. Если судить по поступившей информации, этот… этот… да ну его… сам ещё не знал, что со мной делать. А значит, пока у меня был шанс думать быстрее него.

И желательно без истерического “хи-хи”. Потому что если я снова начну смеяться, он опять усыпит меня своей чудо-инъекцией, а это в мои планы никак не входило.

Я медленно села, придерживая на себе белоснежное нечто, которым меня укутали.

— И что дальше?

Слова прозвучали хрипло, но достаточно твёрдо. Сет напрягс, не сильно и почти незаметно, но я уловила.

Он явно был готов в любой момент снова прибегнуть к своему любимому методу решения эмоциональных проблем: шприц в шею — и все счастливы. Кроме меня, естественно. По его непонимающему взгляду я поняла: вопрос надо уточнять.

— Что вы решили в отношении меня и моей судьбы?

Сет моргнул.

— Я над этим ещё не думал.

Вот тут мои пальцы сами сжались в кулаки под белым покрывалом. Хорошо, что их не было видно. Прекрасно. Меня похитили, утащили на космическое судно, задали вопрос про овуляцию, усыпили, а теперь выясняется, что плана у похитителя нет. То ли я слишком умная. То ли он недалёкий.

В любом случае у него должно быть начальство. Кто-то же управляет этим кораблём, крейсером или чем там ещё межзвёздного масштаба мы бороздим просторы чужого космоса. Идею, что он сам может быть большим начальником, я отмела почти сразу. Люди, облечённые властью, обычно слишком заняты. У них нет времени сидеть у ног невольной пленницы и ждать, когда она очнётся.

Хотя… Я на секунду посмотрела на него сверху вниз почти с жалостью. Может, он и правда местный австралопитек. Нестандартный образец, который случайно научился бороздить космос, но так и не освоил базовый курс “не похищай женщин без плана”.

Ага, конечно. Австралопитек, который посещает другие галактики, пока мы даже собственный спутник толком не освоили. Не надо обманывать саму себя, Машенька. Актёр из него, может, и аховый, но дураком он от этого не становится. Нужно быть настороже. Я всё ещё не забыла, что мне надо найти его слабое место.

— Вам уже лучше? — спросил Сет.

Вот что на это ответить? “Нет, спасибо, похищение, смерть подруги и космическая камера пока не оказали оздоровительного эффекта”?

Я промолчала. Создавалось странное впечатление, будто я долгожданный гость, случайно захворавший в дороге, а он ретивый хозяин, взволнованный ухудшением моего самочувствия.

Что за игру он вёл? Очень хотелось поверить в сказку для взрослых девочек. Принять кучу роялей, что вот-вот посыплются мне на голову, улыбнуться на двести двадцать вольт и зажить долго и счастливо, надеясь на хэппи-энд.

Мешала сущая мелочь, я видела его морду, и вспоминала Веру.

— И всё же? — надавила я. — Что дальше?

Сет выпрямился.

— Не переживайте. Вы ни в чём нуждаться не будете и всё время полёта проведёте со мной. За это время мы найдём правильное решение.

Ишь ты. Стоило задать неудобный вопрос, как маска участия чуть сползла. То есть сейчас я — мышь-приживалка с неопределённым будущим. И всё благодаря этому зажравшемуся касатику. Ответственности ноль, самоуверенности море, а последствия — мне разгребать.

Я сцепила зубы. Не ругаться. Мы всё-таки леди. Хотя леди, конечно, не пристало лелеять в груди такой комок ненависти и антипатии. Но что поделать, если внутренний сад давно зарос крапивой, а вместо бабочек там летали боевые топоры?

Иногда Сет уходил. Иногда возвращался с едой. Иногда принюхивался к воздуху, от чего мне хотелось предложить ему освежитель и курс нормальных человеческих манер.

Иногда я слышала, как за стеной проходят. Шаги — тяжёлые, уверенные, не похожие на человеческие. Голоса — глухие, резкие, на языке, в котором не было ни одной знакомой интонации. Ни одного слова, за которое можно было бы зацепиться.

Один раз стена открылась чуть быстрее, чем обычно, и я успела заметить в коридоре чью-то тень. Высокую. И… хвост.

Самый настоящий. С тёмной кисточкой на конце, как у разозлённого льва.

Стена тут же закрылась. А я осталась сидеть и пялиться в белую поверхность, пытаясь убедить себя, что мне показалось. Не показалось. Судя по всему, мой персональный желтоглазый нелюдь был здесь далеко не единственным представителем местного зоопарка.

Но в основном он сидел напротив и смотрел. В оглушающей тишине. Теперь я могла бы нарисовать его портрет с закрытыми глазами. Глубокой ночью. Левой пяткой. На спор.

Страх, кстати, куда-то спрятался. Наверное, от слишком долгого ожидания. Ему на смену пришло бешенство. На второй день я не выдержала.

— Долго мы так будем молчать? Для чего это?

Сет ответил спокойно:

— Для того, чтобы мы узнали друг друга.

Я несколько секунд молчала. Не потому, что прониклась глубиной фразы. Просто пыталась понять, это у них юмор такой или диагноз.

Мне нужна была информация. Любая. Хоть крупица, которая приблизит меня к цели. А для информации нужно общение. Только находиться с этим индивидом в одном помещении было невыносимо. Если бы он сам попытался наладить контакт, я не уверена, что смогла бы говорить, не шипя ядовитой змеёй в ответ.