Не подпускай меня к себе

2.

Егор.

Breakaway – The Bitter Truth

Утреннее солнце совершенно не греет – небо чистое и ясное, и январский мороз не щадит. Щёки пылают, пар вырывается изо рта, музыка в наушниках заставляет кровь закипать. Хотя нет, кровь бурлит во мне не из-за песни, а из-за пятнадцатого круга, который я нарезаю по школьным трибунам.

Лёгкие горят, дыхание хриплое и медленное, не смотря на длительную пробежку. Я взбегаю по ступеням, проношусь между рядами, а потом спускаюсь с другой стороны. Что может быть лучше пробежки перед занятиями, тем более, что мне сегодня ко второму уроку.

Я замечаю у первых рядов Матвея и меняю траекторию, чтобы поздороваться с другом. На ходу снимаю наушники и прячу в карман, так и не выключив трек. Я сбегаю вниз по ступеням и оказываюсь рядом с коренастым одноклассником, чьи чёрные смоляные волосы сильно выделяются на фоне белоснежных сугробов. Парень никогда не носит шапки – они его раздражают.

- Привет, - выдыхаю я.

Я останавливаюсь, но не прекращаю двигаться. Подпрыгиваю на одном месте и делаю несколько финтов, словно уклоняюсь от противника, затем машинально наношу пару ударов по воздуху.

- Здорово, - Матвей курит.

Я морщусь, когда едкий дым ударяет мне в нос, и поджимаю губы.

- Чего так рано? – я, наконец, замираю, переводя дыхание, и прищуриваюсь, поднимая взгляд на ледяное солнце.

- Рано? Ты на время смотрел? Урок через полчаса, - его почти чёрные глаза бегло осматривают меня.

Я улыбаюсь, разминаю шею, практически слыша, как та хрустит, и поправляю съехавшую шапку.

- Я и говорю: рано, - я прокашливаюсь. Хочется пить. – За полчаса можно целый мир спасти.

Матвей закатывает глаза и перебирает снег ботинком, затягиваясь в очередной раз. Я облокачиваюсь о перила и смотрю на друга: он всегда был спокойным и медлительным, в отличие от меня. Да и спортом особо не увлекался. Зато, если уж где-то затеваются стрелки или разборки, он всегда готов подстраховать. А ещё, не смотря на его милую мордашку, парень до дикости скромный. С девчонками ладить вообще не умеет. 

- Ты сначала себя в порядок приведи, а то потом на весь класс вонять будешь, - безразлично бормочет Матвей.

- Чувак, - я хлопаю его по плечу. – Я живу через дорогу.

Я улыбаюсь и отстраняюсь от перил.

- Увидимся на уроке, я как раз ещё успею принять душ и перекусить.

Мы стукаемся кулаками.

- Не опоздай, - усмехается друг, когда я уже направляюсь к выходу со стадиона.

- Ты же меня знаешь! – смеюсь.

Я снова перехожу на трусцу, решая пробежаться до дома. Снег хрустит под ногами, и холодный морозный воздух, проникая в лёгкие, заставляет пощипывать нос. Я огибаю школу и выбегаю на главную улицу – мой дом на самом деле находится всего в паре минут ходьбы от остановки, и это действительно классно. Не нужно тратить много времени, чтобы добраться до занятий. Хотя прикрыться тем, что забыл тетрадь с домашней работой, тоже не получится, потому что сразу могут отправить за ней домой. Это, наверное, единственный минус жить рядом с учебным заведением.

В квартиру я влетаю спустя минуты четыре, скидываю кроссовки и прохожу на кухню, чтобы проверить, дома ли родители. Никого нет. Заглядываю в холодильник, даже не снимая куртки, и достаю оттуда тарелку со вчерашним ужином, который оставила мне мать. Ставлю её в микроволновку, возвращаюсь в коридор и снимаю шапку. Затем куртку вешаю на крючок. Так, нужно сходить в душ, пока еда разогревается.

Я стягиваю одежду, бросая её прямо на пол, и забираюсь в душ. Мышцы приятно ноют после утренней пробежки, но это ещё что! Вечером меня ждёт тренировка в секции, так что вот там я точно поиздеваюсь над своим телом.

Много времени на водные процедуры мне не требуется – последний раз ополаскиваю волосы и выбираюсь из ванны, хватая полотенце. Наспех вытираюсь и обматываю его вокруг бёдер, затем возвращаюсь на кухню, беру тарелку с разогретой едой и заваливаюсь на диванчик. Включаю спортивный канал и залипаю на боях без правил. Вообще, нельзя мне этого делать, особенно перед школой, потому что каждый раз происходит одно и тоже: я забываю о времени, о занятиях и вообще обо всё на свете. Единственное, что меня интересует в такие моменты, кто отстоит раунд, а кто отправится в нокаут. И эти их ужасные ошибки! Они что ли не понимают, что лучше нужно делать в этих ситуациях? Их что, ставить блок никогда не учили? Почему они постоянно пропускают удары?

В итоге я в очередной раз опаздываю на урок, и когда влетаю в класс, громко распахивая двери, никто не удивляется. Я даже не успеваю извиниться.

- Штормов, ты живёшь в соседнем доме, когда уже начнёшь вовремя приходить на занятия? – Сергей Петрович, учитель химии, качает головой, осматривая меня.

- Ну, Сергей Петрович, - весело тяну я, прикрывая за собой дверь. – Там бокс показывали…

Мужчина отмахивается, разрешая мне сесть на место, потому что все прекрасно знают, если я заговорю про бокс, то меня уже не остановить.

Я сажусь на своё место и бросаю сумку на пол, широко зевая. Если честно, вообще не понимаю, зачем мне ходить в школу и получать аттестат. Я же планирую заниматься боксом, выйти на региональные соревнования, а потом и до мировых недалеко. А оценки никак не повлияют на мои навыки.

Но если брошу школу, то мне достанется от матери, а потом и от отца. Так что получу аттестат и лети, пташка!

***

- Я же говорил, что не успеешь вовремя, - издевается Матвей, когда мы выходим из кабинета завуча, который в очередной раз отчитывал меня за опоздания.

У нас было окно, поэтому Галина Евгеньевна перехватила меня как раз в тот момент, когда мы собирались в столовку. Хотели успеть до перемены, пока туда народ не набежал.