Не погуби

Глава 11

Как она попала домой, Анжела не смогла бы вспомнить, даже если бы очень постаралась. Не раздеваясь, она зашла в комнату и села возле телефона. Открыв газету, машинально вытащенную по дороге из почтового ящика, она пробежала глазами столбец объявлений, выбрала нужное и набрала номер. Она говорила в трубку и не слышала своего голоса. Словно кто-то другой ее голосом расспрашивал девушку-регистратора обо всем, что ей необходимо было узнать: длительность операции, расценки, последствия. Когда вся информация была собрана, она записалась на завтрашнее утро и положила трубку. Анжела не отдавала себе отчет в том, что она делала. Она не думала ни о чем, ничего не понимала. Единственное, что неотступно горело в ее мозгу, было то, что Анатолий уехал. Что он бросил ее, бросил наедине с этой проблемой, и даже не захотел послушать, что она скажет. Догадался ли он, о чем пойдет разговор? Скорее всего - да. Только этим могло объясняться его «взвинченность» и скорость. И он ей про все наврал. Даже собственное имя. Зачем? Для чего? Неужели с самого начала это был для него очередной проходной роман, ничего не значащий флирт, который неожиданно закончился «внеплановыми» последствиями? Неужели это все была ложь?

Анжела зашла в спальню и упала на кровать. Сколько времени она пролежала так, в верхней одежде и без движения, сказать было невозможно. В гостиной разрывался телефон, но она даже не слышала его. Не видела, что ветер перевернул горшок с фиалками на подоконнике, и на ковре валяются черные комочки земли. Не существовало ничего – только она и ее ребенок. Но и его завтра утром уже не станет.

По карнизу забарабанил дождь. Перевернувшись на бок, Анжела принялась безучастно глядеть на иссиня-черное небо, изредка прорезаемое короткими вспышками молний. Где-то далеко отзвучал гром. Капли стучали по стеклу, отбивая мерную небесную дробь. Анжела смотрела на испещренное дождевыми дорожками стекло, и пыталась угадать, какой узор они образуют в следующий миг. На этом занятии она сконцентрировала все свои оставшиеся силы. Она чувствовала, что если сейчас начнет думать о чем-то другом, то просто умрет. Что ее сердце не удержит в себе всей этой боли и, не выдержав, разорвется на части. Поэтому она смотрела на переливающиеся струйки воды и не думала ни о чем. Ни о чем, кроме этих убегающих слез дождя.

Незаметно наступил рассвет. С трудом поднявшись с холодной кровати, Анжела заковыляла на кухню. Выпив немного воды, она присела на стул. Самочувствие было ужасающим: в голове стоял туман, глаза слипались, и от многочасового неподвижного лежания ныло все тело. Приложив максимум усилий, девушка заставила себя выпить еще немного воды. Уже нужно было собираться в клинику.

В полной прострации перемещаясь по квартире, Анжела пыталась отыскать необходимые вещи. Она достала уже три полотенца, две пары домашних тапочек и фен и автоматически уложила все это в дорожную сумку. Решая, стоит ли ей брать бигуди, она словно издалека услышала телефонный звон. Одолевшая ее апатия была настолько сильна, что она продолжала свои сборы, не обращая на него внимания. Кто это мог быть? Славик, Вероника? Какая теперь разница? Никому из них все равно не удастся ничего изменить, не удастся ничего исправить. Пройдет несколько дней, и это все будет казаться дурным сном. Главное – пережить эти дни. Потом станет легче.

Телефон не унимался. Назойливый, непрекращающийся звон все нарастал, пока Анжеле не начало казаться, что это звенит у нее внутри, разрывая душу на части. Она попыталась заткнуть уши руками, но это не помогло. Звон гремел в ушах, отражаясь отовсюду, и Анжела стала думать, что она сходит с ума. Подскочив к телефону, она рывком сняла трубку, и задыхающимся голосом прокричала:

- Хватит, хватит звонить!

Бессилие сменилось безумной злостью.

- Энжи?! – Растерянно донеслось с другого конца провода. – Что с тобой?

- Ничего! – Сердито гаркнула Анжела. – Чего ты звонишь?

- Хотела удостовериться, что с тобой все в порядке. – В голосе Вероники прозвучала обида. – Ты говорила с ним?

- Это тебя не касается! Какое тебе дело?

- Я беспокоюсь за тебя. – Расстроено произнесла Вероника. - И Славик тоже. Расскажи, что случилось?

- Ничего. – Анжела тяжело дышала в трубку.

- Что значит ничего? – На сей раз голос Вероники выражал недоумение. – Совсем ничего?

- Ничего! Ты разве не слышишь? Он уехал, бросил меня! Можешь радоваться, ты ведь только об этом мне и твердила. – Анжела была близка к истерике.

- Здесь нечему радоваться, Энжи. Мне очень жаль. Я сейчас приеду к тебе.

Спокойный ласковый тон подруги вывел Анжелу из охватившего ее озлоблено-истеричного состояния, и ей стало стыдно:

- Не нужно, Ник, спасибо. Я все равно сейчас ухожу.

- Уходишь? – Вероника встревожилась. – Куда?

- Есть одно дело. Не спрашивай.

- Погоди, Энжи. – По голосу было слышно, что Вероника мгновенно все поняла. – Не нужно принимать поспешных решений. Не сейчас, в таком состоянии. Можно еще все уладить. Давай я приеду.

- Не надо. Я уже все решила. – Анжела снова стала спокойной. – Так будет лучше для всех. Не отговаривай.