Не потеряй луну, считая звезды

Font size: - +

Глава 21

Когда в душе человека творится переворот, когда страшный смерч из негатива, отрицательных эмоций, и гнетущей тоски выметает из души последние силы, человек начинает творить безрассудные вещи. Вот так и я, очутившись в своей комнате, начала неистово сходить с ума. Я не знала, избить ли мне кулаками подушку, или же зарыться в нее лицом и начать безутешно реветь. Поэтому я решила объединить два способа проявления безумства. Я с остервенением дубасила ни в чём не повинную подушку, позволяя рвущимся наружу слезам свободно стекать по лицу, после пары добротных ударов я падала лицом вниз, беззвучно рыдала несколько минут, и снова принималась за неравную борьбу. Я была морально истощена, подавлена и разбита. Пропажа Макса, Алисы, покушение на Дениса – всё это меня добивало. Нет, за Соколовского я не переживала, пусть подстрелили бы его к чёртовой матери! Сейчас я по-настоящему, по-детски жалела себя, жалела, что попала в эту безумную перестрелку, жалела, что с начала лета моя жизнь превратилась в какую-то идиотскую смесь глупой мелодрамы, дешёвого детектива и цирка шапито.

Ощутив, что рыдать сил уже также нет, я бессильно рухнула на спину, уткнувшись взглядом в потолок. Сёма, пытаясь ободрить меня, уткнулся мордой в мою руку, громко урча. Я погладила его по пушистому загривку, и с надеждой взяла в руки телефон. Но нет, телефон Алисы всё так же упорно не отвечал на мои вызовы. Секунду замешкавшись, я неуверенным жестом набрала номер Максима. Я не звонила ему уже очень долго, и в случае, если он ответит, я понятия не имела, что ему говорить, но почему-то всё-таки позвонила. Возможно, мне станет чуточку легче, если я снова услышу этот спокойный мягкий голос с хрипотцой. Но успокоиться сегодня мне, видимо, было не суждено, телефон Максима молчал столь же упрямо, сколь и телефон Волковой. Моя детская обида разрасталась всё сильнее, мне вдруг стало невыносимо одиноко, и, зачерпнув в охапку кота, я устало прикрыла веки.

                С трудом разлепив заспанные глаза, я увидела перед собой лицо мамы, гладившей меня по щеке. И отчего-то вдруг забылась вся обида и ушло всякое раздражение, мама казалась мне сейчас ангелом, ниспосланным с неба.

                - Привет, мам. Я, кажется, уснула немножко, - проговорила я, улыбаясь и щурясь от яркого света, бившего мне в глаза из коридора.

                - Что случилось, Ксюшенька? Ты плакала? У тебя всё лицо опухшее, пойдём со мной на кухню ужинать, и ты мне всё расскажешь. Ну пойдём, пойдём, - голос мамы звучал так тихо, так ласково, словно время перенесло меня назад лет эдак на двенадцать, в день, когда я сильно разбила коленки.

                - Мам, у тебя бывало такое, что человек прекращал с тобой всякое общение, без объяснения? – выпалила я, опускаясь на кухонный диванчик. О чём тут же пожалела.

                - Не было. Это Денис, да? Он не хочет с тобой общаться? Я так и думала! Я ведь вижу, что ты сама не своя, ходишь как привидение уже который день! Хочешь, я с ним поговорю? Или нет, лучше с его отцом! Это же его вина, так ужасно воспитать сына ещё уметь нужно!

                От мысли, что мама может вставить втык Соколовскому-старшему, мне стало ещё хуже, чем было.

                - Не нужно ни с кем разговаривать, мам. Я это переживу, - отрывисто выпалила я, стараясь придать своему голосу как можно более настойчивый тон.

                - Ты уверена? Если тебе без него плохо, то ты либо должна бороться за своё счастье, либо хорошенько этого глупца проучить. И второй вариант мне больше нравится - было очевидно, что мамин запал просто так не потушить, отчего я начинала потихоньку паниковать.

                - Мама, я клянусь тебе, что справлюсь с этим. Просто…просто мне нужно время. И ещё нужно было с кем-то поговорить. Но мне уже стало намного легче, честно-честно. Не нужно ни с кем разговаривать.

                Ощутив, видимо, свою важность, мама немного утихомирилась, радуясь тому, что дочь по-прежнему с ней делится всеми своими бедами. Ах, если бы она была в курсе хоть десяти процентов от того, что со мной происходило, то роль успокаивающего мне пришлось бы брать на себя. Я попросила её сегодня больше не поднимать тему Соколовских, и мы болтали несколько часов, при этом бесконечно что-то жуя.

                Гром грянул около девяти часов вечера, когда мой телефон требовательно зазвонил. Взглянув на экран, мама грозно на меня посмотрела, и сказала, чтобы я не смела поднимать трубку. Звонил Соколовский, и я понятия не имела, что этому клоуну от меня было нужно, но невесть откуда взявшееся любопытство перевесило чашу весов, к огромному неудовольствию мамы. Я пулей влетела в комнату, и ответила на звонок, изо всех сил стараясь сделать безразличный голос.

                - Что такое, псих? Тебе стало скучно, и ты решил воспользоваться запасным аэродромом?

                - Прибереги-ка свои язвительные замечания на потом, дорогуша. Тебе нужно приехать ко мне сейчас же. Такси уже ждёт под твоим подъездом.



Ева Князева

#7677 at Romance
#3587 at Prose
#1800 at Contemporary literature

Text includes: молодежь, город

Edited: 22.02.2016

Add to Library


Complain




Books language: