Не потеряй любовь

Глава 14.

   Все вернулось на круги своя, я окунулась с головой в работу, на безмерное счастье своего начальника, на каждодневное ворчание матери и собственную усталость. Зато мысли о Максиме имели право заползать ко мне в гости только перед сном. Укутываясь в одеяло с головой, я обнимала подушку и позволяла пожалеть себя несчастную, повыть на луну, если таковая составляла мне компанию. Приходилось страдать тихо, вполголоса, а мне не терпелось кричать на уровне ультразвука, разнося вопль отчаяния по спальному району.

   Шоколад тоже стал неизменным моим спутником и в машине, и на работе, и дома. Везде я закусывала им горечь и пустоту, но залепить дыру в душе сладостью не получалось. Что ж, неделя не срок, всему свое время. Погодин ворвался в мою жизнь стремительно и исчез из нее на том же скоростном поезде. Прокомпостировав мне мозги и сердце в мелкую дырочку. Значит переболеть предстоит по ускоренной схеме, во всяком случая, я на это уповала.

   На других фронтах тоже стояла тишина, искусственно созданная мной.

   Я нашла в себе силы поговорить с Павлом, а после часовых уговоров он сдался и забрал кольцо, предупредив меня, что не сдаст его в ломбард, не продаст, не пропьет и не спустит в унитаз, как я сделала с его чувства. Именно сейчас я поняла каким был Паша. Однолюбом, слишком закрытым, чтобы открыться мне раньше. Душевным романтиком, зарывшим всю чувственность глубоко в себе с той только целью, чтобы такие, как я не смели разрывать его сердце уходами, отказами и не любовью. Как бы я ненавидела своих действий по отношению к Павлу, но предложить никакой альтернативы не могла.

   С Егором же я оборвала всякую связь сразу. Без тени сомнения и дрожи в руках я внесла его номер телефона в черный список. Мне ни к чему были иллюзии выстраиваемые Егором на мой счет, рубить надо с плеча, без промедления. Я не допускала ни мыслишки, что Егор выгодная партия для меня. Да и всем естеством меня тянуло к другому Погодину.

   Видимо закопавшись в бумагах, я упустила из виду тот факт, что в пятницу чаще всего был укороченный день. Спешить мне было не куда в отличие от девчонок с моего этажа, которые сломя голову неслись кто домой к детям, кто на свидания, а кто просто на посиделки с друзьями. Отмахнувшись от предложения распить по бокалу вина, я тихой сапой брела к машине, витая в собственных мыслях.

   Как я докатилась до такой жизни? Ни мужа, ни ребенка, кошки и той не имею. Неправильная во всех смыслах. Ухажеров раскидала налево и направо, а кошатницей в свои тридцать с хвостиком вопреки стереотипам, так и не стала. Так даже лучше. Сдохла бы животина без должного ухода. Вот и судьба наверное всерьез ни с кем меня не сводила, боялась за и без того малочисленный мужской генофонд.

   В сумке заголосил телефон. Номер оказался неизвестный.

   - Добрый вечер, Машенька.

   - Добрый.

   Я словила растерянность, осознавая что голос очень знаком, но звонящие мне по работе фривольностей в разговоре не допускали. Шестеренки памяти со скрежетом пришли в движение, но женщина на том конце провода опередила «ленивца» в моей голове и представилась.

   - Это Елена Ивановна тебя беспокоит, Погодина.

   Сердце ритмичней забилось от услышанной фамилии, но позже замерло от плохого предчувствия.

   - Я слушаю.

   - Маша, я знаю что вы с Егором повздорили, взяли паузу. Так же сейчас вроде говорят? - сама спросила и ответила одновременно. - Звонить он мне запретил, естественно. Но я мать и переживаю. Но сейчас не о вас, как о паре. Я в командировке, а он заболел. Как всегда, обратиться не к кому. Я смею просить тебя отвезти кое-какие лекарства ему. У него ангина, - беспокойно говорила женщина, слезливой интонацией приглашая меня проникнуться ее горем и поиграть в медсестру.

   - Не волнуйтесь, я уже освободилась. Сейчас заеду в аптеку и к нему.

   - Спасибо, Машенька. Я ваша должница.

   «Согласна сойтись на том, что вы всем своим Погодинским кланом в миг испаритесь из моей жизни» мысленно била копытом от гнева, а в реальности ответила лаконичным «до свидания». Я могла бы отказать кому угодно, но не взрослой женщине по всей видимости переживавшей за сына вполне осознано.

   У меня замерло дыхание от нахлынувших воспоминаний, как только я шагнула в подъезд. Лифтом точно не поеду, там сильнее захлестнет ностальгия, а больному человеку полагается позитив, Егору моих внутренних переживаний видеть не обязательно.

   Звонок пел не унимаясь минут десять, если не больше, но никто не спешил мне открывать. И вот щелкнул замок, дверь подалась вперед, я отступила в сторону, выгнувшись, заглянула в образовавшуюся щель.

   Егор крепко сжимал дверную ручку, а другой рукой опирался на зеркало шкафа-купе. Зрелище было эпичным. Осунувшийся, ставший как будто еще худее, чем был до этого, Егор шмыгал носом.

   - Ооо, какой сюрприз, - прогундосил он. - Чем обязан?

   - Может впустишь?

   - Проходи, - отодвинулся с прохода, впуская меня в квартиру. - Заразиться не боишься? - откашлявшись, спросил Егор

   - Зараза к заразе не липнет. У тебя температура?

   - Как ты догадалась? - съязвил он. - 39.5 уже, последний фервекс выпил час назад. Может просроченный был? Не помог ни фига.

   - Иди в постель, сейчас вылечим, завтра как новенький будешь.

   - Какая ты не терпеливая! Сегодня не могу в постель с тобой, я мягко говоря не в форме. Я привык выкладываться на все сто, а не в полную силу не умею, так что терпи до полного выздоровления.

   Егор сально улыбнулся, заключив меня в объятия с мало ощутимой силой, насколько ему это позволило скованное болезнью тело. От его тела исходил жар, как миражи в знойный полдень от асфальта. Я деловито попробовала лоб на ощупь и отправила парня гореть в спальню.