Не предавай любовь

Размер шрифта: - +

12

12

 

Катя чувствовала себя намного лучше. Но сердце опять провалилось куда-то в желудок, когда, выйдя из здания школы после уроков, она увидела стоявшего у машины мрачного Глеба.

— Садись, — буркнул тот.

Ехали они молча, и только у коттеджного поселка Глеб со злой интонацией бросил:

— Надо поговорить.

— Хорошо.

Глеб зашел в дом… и хлопнул дверью перед носом у Кати. Не специально, просто не придержал тугую пружину.  А может, специально. В доме было тихо, лишь из глубины доносились негромкие голоса. Проходя мимо кухни, Катя увидела за столом Лешу и его няню. Ира кормила мальчика ужином. Лешка весело поздоровался, а няня лишь зыркнула, поджав губы. Какая странная девушка, угрюмая, смотрит, словно Катя ей что-то должна.

В комнате было прибрано, Катю это немного смутило – она помнила, что оставила на спинке стула домашнюю кофту, а теперь та висела в шкафу. Катя переоделась, села за стол, открыла ноутбук и вздохнула: она так и не спросила у Глеба пароль от вай-фая. В дверь постучали. Катя открыла и пустила сводного брата внутрь. Тот уселся в кресло и сказал, вперив в нее яростный взгляд:

— Какого, вообще?

Катя молчала.

— Ты чего, ни хрена за целый день не съела?

Катя помотала головой.

— Выпендриваешься? Или опозорить меня хочешь? Типа тебя тут голодом морят? Мне Арина высказала свое… недоумение. Зашквар полный!

— Слушай, прекрати, — сказала Катя. — Так получилось, никто не виноват и…

— Это ты слушай, — резко перебил ее Глеб, — раз уж получилось, что ты тут живешь, значит, живи и радуйся. Не надо ломаться и изображать бедную родственницу… хотя ты оно и есть. Антон тебе деньги дал? Дал. Давай жри нормально, не нравится наше, покупай, готовь, что хочешь. Руки есть? Значит, шевели ручками. Шмотки постирай, а лучше выкинь, купи новые. Мне по поводу тебя не только Арина сегодня высказалась.

— А кто еще? — вспыхнула Катя. — Почему? Что?

— Неважно, — процедил сквозь зубы Глеб. — Ты выглядишь, как будто… тоже неважно. Вечером Полина придет, познакомлю вас. Приведи себя в порядок. Спускайся вниз, пожри нормально. У меня слишком многое на карту поставлено, чтобы ты тут сиротинушку изображала.

— Я не изображаю!

— Рот поуже, голос потише. Жду тебя внизу. И зубы почисть.

После ухода Глеба Катя несколько раз прошлась по комнате, стараясь успокоиться. Что он себе позволяет?! Нет, нужно уезжать! Лучше каждый день тратить время на долгую дорогу, чем жить с такой свиньей. Катя открыла шкаф, достала сумку и принялась кидать в нее вещи. Дверь резко распахнулась. Глеб оказался рядом, попытавшись вырвать  у нее сумку, громко сказал:

— Все, харэ, харэ! Так я и думал, что распсихуешься. Слушай, Самарская… Да хватит же! Ну извини, нагрубил! Давай жить дружно!

— Что?! — Катя даже рассмеялась. — Дружно жить с такой бедной родственницей, как я? Корона не спадет, принц?

— Да ты наглая, — с каким-то чуть ли не восхищенным недоумением проговорил Глеб, отпуская сумку. — Ну… уходи тогда. Антону сейчас только с тобой проблем не хватало, у него там какой-то трабл в Москве. А тут еще доченька «радость» подкинет. Типа не ужилась, обидели, выставили на ночь глядя.

— Какой трабл? — тут же забыв о ссоре, спросила Катя. — Он тебе звонил?

— Конечно, только что, контролирует меня. Я сказал, все хорошо. Он сразу успокоился, сказал, задержится дольше, чем планировал. Он и тебе позвонит, позже. Слушай, — Глеб почесал в затылке, продолжил уже почти миролюбиво, — ну раз мы в одной лодке, давай не будем ее топить, сами же нахлебаемся. Ты мне говори, чего тебе надо, я подскажу. Мне плевать, как ты выглядишь, во что ты одета, но не позорь Никитиных, Самарская, – это все, что я прошу. В конце концов, это недолго, переедешь в свой пансион и будем опять друг друга не знать… ну… кроме школы.

Катя села на край кровати и задумалась.

— Когда Антон вернется?

— Дней десять.

— Ладно. Пароль мне от вай-фая скажи. И еще: что не так с моими вещами? Они чистые.

— Ну… — Глеб помялся. — Это Матвей. Он с тобой… тесно пообщался. Давай не будем.

— Будем. Скажи. Мне в твоем классе до весны учиться. Он что, сказал, что я грязная?

— Ну… сказал, у тебя изо рта пахнет. И что ты в сарае каком-то, наверное, жила, одежда сыростью воняет. Да, не злись. Он дебил. А у людей у многих изо рта воняет, когда желудок пустой или болит. Понимаешь, он меня хотел обвинить в одной подставе. Поэтому к тебе пристал. Не хочешь дерьма –  не водись с ним, Самарская.

Пока Глеб пересказывал ей разговор с Гурминым, делился, так сказать, впечатлениями Матвея от общения с новой одноклассницей, Катя сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как наливаются жаром щеки. Она сразу поверила Глебу, сама почувствовав, что Гурмин неискренен, несмотря на помощь и все его шутки-прибаутки. Ее сводный брат, оказывается, вовсе с ним не дружил, а Матвей наговорил Глебу гадостей о ней, потому что узнал, что новенькая – сестра его недруга. Странно, Кате сначала показалось, что Гурмин и Никитин – приятели. Она спросила, почему они липли к ней в кафе, а Глеб, стараясь не встречаться с ней глазами, ответил, что принял ее за другую девушку. Это было очень странно. Глеб вышел, а Катя сидела, переваривая услышанное и пытаясь справиться с горькой обидой. За что?

 



Тата Ефремова

Отредактировано: 23.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться