Не предавай меня

Часть X

На следующий день прямо с утра я попросила отвезти меня в нотариальную контору. Отстояв очередь, оформила на Артёма договор дарения. Потом решила съездить в коттедж в последний раз. Хотела вернуть на место квитанции, чтобы оставить всё так, как и было до меня. А по дороге попросила ребят завернуть к моим родителям. Поднялась к ним на минутку и показала одну из квитанций.

— Мам, посмотри, пожалуйста. Видишь тут дату и сумму перевода. Не помнишь, тогда это были большие деньги или не очень?

Мама ненадолго задумалась, наморщив лоб.

— Ты знаешь, по-моему, большие. Конечно, сорок лет назад я была подростком. Но, насколько помню, мой отец зарабатывал меньше, чем здесь указано.

— Ого! Даже так? Интересно... Спасибо, — я чмокнула её в щёку.

— Подожди, куда ты бежишь? Зайди хоть чаю попей. Я оладьи пожарила, горячие ещё.

— Мамочка, не могу. Тороплюсь. Может, вечером успею заехать.

Уже в лифте я запихнула квитанции в сумку, положив их рядом с завёрнутым в тряпку пистолетом. Я неизменно продолжала носить его с собой, несмотря на постоянную охрану.

Пока мы ехали в посёлок, я пыталась придумать правдоподобную причину, по которой Владимир Колесников переводил бы сестре жены такие деньги. Вряд ли он это делал от большой любви и сострадания. Когда показался нужный поворот, я так ничего и не надумала.

Оставив, как обычно, охрану за воротами, я зашла на территорию и сразу направилась к дому. Шла по дорожке и ощущала облегчение, что всё это великолепие вокруг — больше не моя забота. В коттедже я поднялась на второй этаж, зашла в кабинет Колесникова и, открыв тайник, положила квитанции туда, где они хранились столько лет.

Выйдя на улицу, я заперла входную дверь и уже собиралась идти к воротам. Но потом решила ещё раз, теперь уже без помех, осмотреть сторожку. Ключи от неё Артём ещё в прошлый раз повесил на связку.

У домика я остановилась и только потянулась к замку, как дверь открылась, и на крыльцо выглянул Николай. На нём была рабочая одежда, перепачканная землёй и травой. Увидел меня и смутился.

— Ох, извините! Вы не против, что я в своём бывшем жилище переодеваюсь? Да и помыться после работы где-то надо...

— Ничего страшного, — заверила я.

— А вы что-то хотели?

— Только осмотреть этот дом. Мне... нужно, — не очень внятно ответила я. Не объяснять же ему истинные причины. — Вы уже закончили? Переодевайтесь, я тут подожду, потом зайду.

— А... ладно... — пробормотал мужчина и скрылся внутри.

Я стояла у крыльца и ждала. Однако через пять минут Николай выглянул снова, всё в той же одежде.

— Я... тут забыл кое-что доделать. Надо ещё кусты гортензий обрезать. Может, вы в следующий раз осмотрите сторожку?

Вот здесь я уже насторожилась. Всё выглядело так, словно он не хотел пускать меня к себе. И мне немедленно захотелось туда попасть.

— Ну-ка, пропустите, — скомандовала я, поднялась на крыльцо и подошла к двери. Мужчина ещё больше растерялся, побледнел, но всё же посторонился. Я сделала несколько шагов и услышала знакомый раздражённый голос:

— Да ладно, пусти её, раз так неймётся. Не буду же я в шкафу прятаться!

В большой комнате на стареньком диванчике грозно восседала Галина Станиславовна. У её ног стоял увесистый пакет. Я покачала головой. Ну конечно! Могла бы и сама догадаться, что садовник всё это время был её тайным соглядатаем.

— И оправдываться не собираюсь, — с вызовом заявила мать Артёма. — Наплевать, что коттедж формально принадлежит тебе. Ты же просто воровка! А дом этот мой, и вещи в нём мои. И если мне что-то понадобилось, имею право прийти и взять. Тем более, Тёма наотрез отказался сюда ехать.

— Понятно, — пробормотала я. — А ключи откуда? У садовника были только от задней калитки.

— Не нужны мне никакие ключи! Я свой дом как облупленный знаю и без ключей могу открыть.

Ни на минуту не поверив этой тираде, я перевела взгляд на Николая. Тот понуро стоял в углу, уставившись в пол. Видимо, каким-то образом мужчине удалось открыть замок. Сначала я подумала, что теперь его придётся менять, а потом вспомнила, что это уже не моё дело. Правда, сообщать такую новость Галине Станиславовне не собиралась. Пусть её сын позже обрадует.

В это время женщина поднялась и приказала садовнику:

— Переодевайся, пойдём отсюда!

Тот быстро шагнул к креслу, на котором была сложена одежда. Стянул грязную футболку, бросил её на пол и подхватил рубашку. Накидывая её на плечи, повернулся ко мне лицом. Я машинально взглянула на его грудь, и меня как будто что-то толкнуло. Ближе к левому плечу мужчины виднелась полустёртая татуировка. Прочитать можно было только три последние буквы: ...иша. Я мгновенно перевела взгляд на его лицо. Заметив мою странную реакцию, садовник нахмурился, осмотрел свою грудь и замер. Не поднимая головы, медленно застегнул рубашку и отошёл к стене.

— Это невозможно... — ошарашено пробормотала я. — Он не может быть сыном вашей сестры. Ему же гораздо больше сорока пяти... Или нет? — и сама себе ответила: — Хотя, с такой жизнью, как у него, он наверняка должен выглядеть старше.

Пакет выпал из рук Галины Станиславовны. Женщина снова опустилась на диван, не отрывая от меня испуганного взгляда.

— Ты о чём? Какой ещё сын? — глухо пробормотала она, фальшиво изображая недоумение. Но её страх говорил сам за себя.

— Не надо, не врите! Сын Валентины — Григорий. Это же он, — я кивнула на садовника. Галина Станиславовна молчала.

— Но как же так? — поразилась я. — Ведь он чуть не убил Артёма, погубил мою семью, а вы взяли его на работу! Почему?

— Чтобы был на виду, — немного подумав, ответила женщина, — так за ним легче присматривать.

— Он опасен! Алкоголик и наркоман!

— Бывший. Гриша пять лет лечился после той аварии и полностью завязал со всеми пристрастиями. А в клинике у них была терапия садом, и он получил специальность садовника. Вот мы и взяли его к себе.



Инна Разина

Отредактировано: 18.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться