Не такая

Глава 10.

 В обед Лариса пришла не одна, а в сопровождении Славы. Он привез ее на велосипеде, и Лесю это не очень устраивало. Зная  наперед, что Мельнихов будет ее ругать, ей не очень хотелось, чтобы это кто-то видел, и уж, тем более, он. Но, к ее облегчению, Слава сразу же уехал.

Как и договаривались, в три часа дня Леся вывела Красавца с Феей. Степанович перехватил ее у выхода и, под недовольным взглядом девушки, забрал поводья Феи.

– Ты не волнуйся, говорить буду я.

Леся кивнула. Она и так понимала, что мало чего может ответить, когда она так нервничает. Лариса уже стояла у загона с двумя мужчинами – Колей и Адамом. Девушка еще сильнее нахмурилась, когда конюх передал поводья Ларисе, но возмутиться ей не дали. Коля перехватил ее локоть и прижал ближе к себе обращаясь к дочке Мельнихова.

– Лариса, почему ты раньше нас не познакомила? – спросил он улыбаясь.

– Она же уборщица, – сквозь зубы процедила девушка.

Леся вспыхнула. Унижать ее у всех на глазах она не даст.

– Я конюх, я сморю за лошадьми, – возразила она.

– Но ты все равно копаешься в навозе, – скривилась девушка.

– Лариса, прекрати говорить такое. Катя – хороший человек и отлично умеет обращаться с лошадьми, – похвалил Адам.

– А нас кто-то познакомит?

К их маленькой компании подошел мужчина, самый молодой из всех приезжих. Леся знает его по норовистому пегому коню.

– Привет, Саша. – Адам не сильно ему обрадовался. – Это Катя, она помогает Степановичу.

– Меня зовут Александр, но для всех я просто Саша, – поздоровался он чуть склонив голову и лукаво улыбнулся.

– Катя, – просто ответила Леся опуская глаза.

– Катя звучит невыразительно. Я буду называть вас Катериной, ­– предложил он.

Его улыбка блеснула белоснежными зубами, и Леся замялась. Она скосила глаза на перекошенное лицо Ларисы, недовольные – Коли и Адама, и ликующее – Степановича.

– Да ладно вам, – не выдержала Лариса передернув плечами. – Вас ждет папа. Увидимся потом.

Леся прекрасно поняла, что она хочет поскорее их отгородить от нее.

– Тогда до завтра, Катерина, – сказал Саша, неожиданно перехватил ее кисть и сжал.

По спине мурашки прокатились от его прикосновения, но девушка смогла пересилить себя и кивнула. Когда все отошли, Лариса не сдерживала себя в эмоциях и прицепилась к первому,  что пришло ей в голову.

– Как это понимать? – сверкнула она глазами.

– Что именно? – спросил Степанович.

Он стоял за Лесей и сжимал ее плечо, чтобы та молчала.

– Что тут делает Красавец? ­– спросила она. – Папа запретил его седлать.

– Он уже здоров и готов для выхода, – спокойно ответил Степанович.

– Кто сказал?

– Катерина.

Лариса сжала кулаки и посмотрела на Лесю.

– Но папа запретил! Вы не посмеете идти против него.

В этот момент к ипподрому подъехала машина Мельнихова. Лариса победоносно вскинула голову и мстительно улыбнулась. А Степанович встретил хозяина пожатием руки.

– Вы хотели что-то обсудить со мной? – спросил Мельнихов.

Конюх не успел ответить, так как быстрее него затараторила Лариса.

– Папа, они вывели Красавца и хотят, чтоб я на него села. Но ты знаешь, что это опасно. Они хотят, чтоб я упала, а моего коня вообще покалечить.

– Погоди, Лариса, – остановил ее Мельнихов. – Не хотите ли вы сказать, Степанович, что ослушались меня? Надеюсь, у вас на это были серьезные причины. Я не собираюсь терять коня из-за вашей нерасторопности, он стоит дороже вас.

– Роман Никитич, – немного опешил конюх, но быстро взял себя в руки. – Я могу с уверенностью заявить, что конь готов к выходу.

Строгий взгляд Мельнихова на миг метнулся в сторону Леси.

– С чего такая уверенность? – спросил он.

– Я лично видел, как Катя гнала его галопом по загону, и не было никаких признаков былой травмы.

Губы Мельнихова сжались в одну тонкую линию, что означало его крайнее недовольство.

– Кто ей дал разрешение на это?

Конюх отпрянул, но решительно продолжил.

– Вы сами слышали, как хорошо отзывался ветеринар о Кате. Следовательно, я подумал и решил дать ей возможность. Она справилась за три дня.

– Кто дал вам право решать? – прошипел Мельнихов. – Это моя конюшня, мои кони. Этого пока никто не отменял и именно поэтому, без моего ведома, тут происходить ничего не может. Вам все понятно? От этого зависит ваше положение в этом месте.

Степанович побелел, а Лариса наслаждалась ситуацией. Она не сводила глаз с Леси, жестами показывая, что ее ожидает.

– Мне не нужны люди, игнорирующие мои приказы.

– Я понял. Больше такого не повторится, – выдавил из себя конюх.

– Хорошо, что мы поняли друг друга.

Он перевел взгляд на Лесю. Ее руки держали за узду Красавца, а испуганный взгляд бегал по мужскому лицу. Глубоко вдохнув, черты лица Мельнихова смягчились.  

– Простите, пожалуйста, Степановича, – произнесла Леся, понимая, что молчать толку нет. – Это я уговорила его дать мне возможность вылечить коня. Это я виновата, не он. Извините.

Мельнихов сдвинул брови. Он понимал, что должен действовать строго, но не нашел сил поднять голос на эту девушку. Вместо этого он спокойно ей объяснил.

– Екатерина, я понимаю твое желание отгородить Степановича, но он ослушался меня.

– Но это я его оседлала, – возразила девушка, почуяв перевес в ее сторону. – Красавец действительно готов выступать. Я могу доказать.