Не тревожьте тайные струны

Глава 2

«Арнольд сделал последний глоток виски, и на дне бокала остались лишь два кубика льда. Он ловким движение достал один и провел им по губам Элоизы, глаза которой все еще были скрытой под повязкой. Почувствовав холод, девушка вздрогнула.

- Высуни язык, - приказал Арнольд.

Она нерешительно приоткрыла ярко-красные пухлые губы, и он увидел, как между ними показался острый кончик языка. Он провел по нему все еще хранящей аромат коньяка льдинкой.

- Нравится?

- Да, - прошептала девушка, и он тут же схватил ее руками за шею и свирепо прошептал в лицо:

- Как ты должна меня называть?

Девушка задрожала, опасаясь нового наказания, и тут же исправилась:

- Да, мастер».

- Чушь какая-то!

Даниил бросил яркий покет-бук, подаренный Лизой на столик у дивана и повернулся к зеркалу. Скорчив гневную гримасу, он обхватил ладонями воображаемую шею и прошептал:

- Как ты должна меня называть?

И рассмеялся. Очень не вязалась его внешность со всеми вот этими мрачными штучками. Нет, таких как он легко представить гуляющими по цветущему лугу, плетущими венки из ромашек, любующимися пушистыми облаками. Но уж точно не в спальне, мучающими женщин. Даже если и предположить, что они не против.

Расправившись с призрачной жертвой, Даниил весьма довольный собой вынырнул из своего коттеджа в яблоневый сад и по проторенной дорожке побежал в особняк. В свои 26 он еще жил с родителями. Точнее, как-то получилось так, что он занял гостевой дом. Здесь молодой человек мог сколько угодно музицировать, не опасаясь кому-то помешать. Всех такое распределение жилья устраивало: на огромном участке, принадлежащем отцу можно было бы расположить целую деревушку, места хватило бы всем.

Даниил вернулся вовремя. Гости как раз перешли в столовую и рассаживались за столиками. Среди прочих музыкант заметил юркую фигурку Лизы и уверенно направился к ней. Рядом с подругой он всегда чувствовал себя спокойно. К тому же надо было сказать, что ни в какие переделки характера играть он не будет. Даниил передумал.

- Лизок, я не буду делаться мачо-засранцем, - шепнул он ей на ухо, отодвигая для нее стул.

- Половина дела уже сделана, - подмигнула она ему. - Ты уже засранец.

Он так и знал, что переубедить Лизу будет нелегко. Если она что-то задумывала, остановить ее не могло ничего. Пожалуй, с этой задачей не справилась бы и танковая дивизия. Но у Даниила было одно важное преимущество перед бронетехникой. Лиза его любила, а потому часто соглашалась с ним. Как, впрочем, и все остальные.

- Дамы и господа! - Аркадий Иванович поднялся со своего места с бокалом в руке и разговоры смолкли. - Вы все знаете, по какому поводу мы здесь собрались. Экспансия на итальянский рынок прошла успешно, и это мне доставило особенную радость. Нет, не потому что это упрочило наше положение. А потому что одним из руководителей этого проекта стал мой сын Даниил. Он разрабатывал стратегию, которая позволила....

Отец сыпал терминами и подробностями. И Даниил почувствовал, как его щеки покрывает румянец. Хотя похвала была заслуженной, молодой человек вполне это понимал. Он действительно много сделала для того, чтобы кампания оказалась удачной. И как бы то ни было странным, помогло ему в этом не превосходное образование и не опыт работы с отцом. Молодой человек, несомненно обладающий огромным музыкальным талантом, все оценивал с точки зрения гармонии. Вот и в изначальном проекте он чувствовал диссонанс. Это было на интуитивном, подсознательном уровне. И это ощущение дисгармонии заставляло его снова и снова искать слабые места. И он скорее угадал, почувствовал их, нежели просчитал. Но не объяснять же это отцу? Пусть этот материалист будет уверен, что сыну помогли знания, полученные в одном из лучших университетов мира.

- Я решил, что это стоит подарка, - продолжал Аркадий Иванович, посмотрев на сына. - Данил, я точно знаю, что может тебя порадовать.

Но молодой человек уже не смотрел на отца. Все его внимание было обращено на официанта, на подносе которого лежал — о, он бы ни с чем не спутал это предмет! - скрипичный кофр.

Он быстро поднялся из-за стола. Ни разговоры, ни еда его больше не интересовали. Замки приветливо клацнули, позволяя открыть чехол как створки раковины, чтобы увидеть настоящую драгоценность.

Даниил приподнял крышку кофра и впился взглядом в необычную красавицу. Скрипку, корпус которой отливал багрянцем. Музыкант осторожно коснулся его длинными пальцами и провел так нежно, как никогда не ласкал ни одну из своих подружек. Скрипка была гладкой, прохладной, приятной. Он чувствовал, как через кончики пальцев от нее ему передавалась особая чувственная энергия. Ощущения были сильными, почти физическими.

Даниил уже предвкушал, как прижмет ее подбородком и заставит издавать самые сладкие звуки. Ну а пока он просто достал ее из чемоданчика и пожирал глазами.

- Это не современный инструмент.

Молодой человек с трудом оторвал взгляд от подарка и бросил вопросительный взгляд на отца.

- Человек, который продавал ее, клялся, что на ней играл еще Паганини, - отец внимательно наблюдал за реакцией сына.

Одержимость единственного наследника музыкой всегда несколько его настораживала. Однако уже будучи в сознательном возрасте Даниил сумел сделать правильный, с его, Аркадия Ивановича, точки зрения. Окончив школу, он безропотно собрал чемодан и отправился изучать экономику. Правда, скрипку прихватил с собой. И отец уважал его, понимая, насколько тяжело далось это решение его мальчику, грезившему о консерватории и концертах, мечтающему посвятить жизнь искусству.

Мечты никуда не делись. Аркадий Иванович видел, как лучились глаза сына, любующегося инструментом.

- Работа явно ручная, - Даниил провел рукой по боковине. - Но клейма нет. Значит, это не может быть Страдивари или Гварнери*...



Ника Солнышкина

Отредактировано: 02.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться