Не твоя роль

Размер шрифта: - +

Часть 1

Меня разбудил звук. Вязкий сон не пускал, и в полудреме я слушала, как сумасшедший блюзмен играет рваный ритм на кастрюлях. Раздражая и не давая вновь отключиться, барабанная дробь стучала прямо в мозг.

Вслед за звуком пришла боль. Я сидела на полу, опершись спиной на какую-то доску, и ее край врезался мне в лопатки. Шея затекла, а еще зверски болела левая рука. Что я делаю на полу? У меня же грипп, я должна лежать в кровати. Упала? Сделав над собой усилие, я открыла глаза, окончательно просыпаясь. Комната плыла перед глазами, медленно обретая подобие четкости. Свет не горел, только светился квадрат экрана. Кажется, играет какая-то музыка, Depesh Mode? Сто лет его не слышала. А стучит, оказывается, дождь о стекло и металлический отлив. Еще стучит сердце, не так громко, но очень часто. Боже, что ж мне так хреново-то? Еще и голова кружится. Со школы так не болела. Надо вернуться в кровать.

Я попыталась подняться, но в запястье словно вцепилась когтями стая кошек. Громко застонав, я поднесла руку к глазам и тупо уставилась на залитую кровью кисть с разодранным запястьем. Откуда? Когда? Сколько я уже потеряла? Что-то не так с глазами - руки кажутся тонкими веточками. Наверно, из-за кровопотери в голове такой дурман, вот и лужа на полу. Надо перевязать рану.

Я хотела позвать Пашу, пусть поможет, но вышел только стон. Где его носит? Я не злилась, на эмоции не было сил, думать тоже, только отмечать происходящее. Вот руки. Вот рана. Надо перевязать. Бинты на кухне. Придется встать…

Опираясь на правую руку, я встала на ноги, ощущая себя ломкой тростинкой. Может в комнате есть, чем перевязать? Я огляделась, но было слишком темно. Не найдя выключателя на привычном месте, я потащилась на кухню. Там точно будет жгут.

Выключатель на кухне тоже нашелся не сразу. Потому что кухня была не моя. Паша что, отвез меня к себе домой? Так и у него кухня не белая, а под орех. Ладно, это потом, сейчас жгут. Дурацкий жгут, как с ним совладать одной рукой?

- Паша, - опять позвала я. Тишина. Кое-как затянув шнур, я омыла руки под холодной водой из-под крана, и под красными разводами обнаружились удивительно ровные порезы. Но мне сейчас все было удивительно и странно. Меня шатало от слабости, сознание путалось, и только этим можно объяснить, что вместо бинта я прилепила на руку пластырь. Горчичный пластырь. Руку объяло огнем практически буквально.

- Черт, черт, черт! - ругалась я, сдирая чертов пластырь. Слезы лились ручьем, я почти ничего не видела и отчаяние захлестнуло меня. Ну где же Паша, когда он так нужен? Он же должен быть рядом, он уже несколько лет всегда рядом… В бессилии я опустилась на пол и некоторое время не могла заставить себя вновь подняться. Часы на стене показывали полночь. Секундная стрелка отсчитывала мгновения, а я сидела и смотрела на нее. Только через десять минут я почувствовала в себе достаточно сил, чтобы доделать перевязку, и встала, хоть и с третьей попытки. В этот раз все прошло без эксцессов. Забинтовав порезы и сняв жгут, я вернулась в комнату, легла на кровать и мгновенно заснула. Проснулась уже утром.

 

Иногда разум не готов к тому, что преподносит нам судьба. Тогда нам хочется спрятаться или убежать от того, что нас пугает. Но не всегда это возможно.

Мне было двадцать шесть лет, когда это случилось. Работа, дом, молодой человек, с которым мы встречались, но никак не могли решить, стоит ли жениться, и никаких конкретных планов на будущее. Плыла по течению - так говорят про таких, как я. Пока не угодила в водоворот.

В ту зиму в городе свирепствовал какой-то особенно злобный грипп. Уже весь штат переболел, одна я держалась, благодаря витаминкам С и неведомым силам. А потом город накрыл снегопад, намертво закрыв все дороги, и путь домой по мокрому снегу, под ветром меня доконал. На следующий день я слегла с температурой 38,5.

А ночью проснулась, истекающая кровью.

Второй раз меня разбудила музыка. Где-то рядом играла попсовая песенка на английском из тех, что вечно крутят в кафе и по радио. И ведь не проигнорируешь. Откуда ж звучит? С улицы было бы тише. Кто-то на балконе слушает? Я, не открывая глаз, похлопала по кровати правой рукой, нащупала телефон, поднесла к глазам и подвисла. Попсовая мелодия звучала из телефона, кто-то поставил ее на будильник. Кто-то, но точно не я, я предпочитаю просыпаться под звуки природы. Даже если это дождь, исполняющий блюз на подоконнике.

Дождь. Кровь. Чужая кухня.

Я села, мгновенно проснувшись, и зашипела от боли в потревоженном запястье, которая яснее ясного говорила, что ночная перевязка мне не приснилась. Я огляделась, чувствуя, как в груди испуганно заходится сердце. Это не моя комната. И я совершенно не помнила, как в ней оказалась. И ладно бы она была мужская , так нет же, вполне девочковая. Да, не женская, а девчачья, вон и лак со стразами, и заколки на столе валяются, какие ни одна взрослая женщина не оденет.

Мне постелили в комнате дочери или младшей сестры? Но с чего вдруг меня, больную и заразную будут таскать из квартиры в квартиру? Кстати, о заразе. Я пощупала лоб. Никаких признаков гриппа, только слабость, но ее можно объяснить и кровопотерей.

Так, надо найти того, кто мне все объяснит. Я слезла с кровати и почувствовала еще один подвох. То ли что-то не так с глазами, то ли я стала ниже ростом. Стоящий рядом с кроватью стол, полки на стенах и шкаф с одеждой казались выше, чем я обычно их ощущала. Я посмотрела на ноги. Ура, на месте. Нет, не ура. Это не мои ноги!!!

От неожиданности, я села мимо кровати, чувствительно стукнувшись спиной о борт. Тонкие ножки-спички не имели ничего общего с моими ляхами. Да, после института я немного располнела, вполне приемлемо для взрослой женщины, не до ожирения, слава богу, и хотя мне, как и многим, хотелось скинуть десяток кг, но не тридцать же и не за одну ночь! Что за бред, в конце концов? Голова ощутимо кружилась, отказываясь принимать окружающую действительность, а значит, анализировать. Я закрыла глаза, чувствуя, как трясутся руки. Такие же тощие, как и ноги, к слову сказать. А лицо? Что с моим лицом?



Катерина Высотская

Отредактировано: 04.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться