Не умирай в одиночку

Размер шрифта: - +

22 Si

-Что-то у меня какое-то нехорошее предчувствие, - мрачно произнес Никита, который, пригнувшись, смотрел сквозь лобовое стекло на нависающий над нами дом. Я согласно кивнул. У меня тоже предчувствия были не лучшие. Да и что еще могло возбудить это строение.

Дом явно попадал под категорию аварийного жилья. Двухэтажный деревянный сарай на гнилых подпорках опасно кренился вбок. В последний раз его явно красили еще при постройке. А если учесть, что и строили его при царе Горохе, то общее впечатление было ужасным. Часть окон была забита фанерой. На первом этаже пара окон и вовсе зияли черными пастями, обожженными огнем. Я вздохнул. Тому, кто жил в этой квартире, явно не повезло. Рядом же в застекленных окнах болтались занавески не первой свежести. Над ними висела китайская спутниковая тарелка. Выходит, люди все-таки в этом доме обитали.

-Надеюсь, Виталий жил не там, где пожар был? – осведомился Никита. Я покачал головой.

-У Ефимова на втором этаже квартира.

-А ты когда-нибудь у него был? – осведомился Никита. Судя по всему, он не спешил покидать нагретое нутро своего «Фольксвагена», чтобы встретиться с Ефимовым. Виталий и Никита никогда не дружили, при встречах демонстративно отворачивались. Впрочем, я тоже сотрудничал с ним недолго. Мне не нравился его снобизм, открытое презрение к коллегам еще когда он был репортером. Когда Ефимова выгнали отовсюду, я нанял его на работу в качестве оператора. Но долго вытерпеть его так и не смог. Ефимов пил, пару раз не являлся на работу и серьезно подводил меня. Однажды, когда у меня была важная съемка, Ефимов так и не пришел, пребывая в состоянии обыденного запоя. Выручила меня присутствовавшая там же Юлька. Я сам встал за камеру, а Юлька взяла у английского посла интервью. Он размяк от ее короткой юбки и открытой кофточки и рассказал даже больше, чем следовало. Тем более, что Юлька славилась своим потрясающим умением задавать якобы глупые вопросы. Если ей требовалось подвести человека к волнующей ее теме, она мастерски отвлекала его внимание всякой чушью, а потом задавала четкий вопрос в лоб. Опутанный кольцами кружев интервьюируемый не сразу спохватывался, когда его язык уже выбалтывал невероятные секреты. А потом Юлька безжалостно отсеивала шелуху и публиковала то, что считала важным. Даже жалко, что теперь она занималась всякой ерундой, променяв интригующие материалы на гламурную мишуру. Впрочем, чего не сделаешь за деньги…

-Пошли, - отважно произнес Никита и открыл дверь. Я тоже вышел из машины и пошел к дому. Вблизи он выглядел еще хуже. Так должен был выглядеть дом Фредди Крюгера: уродливый, старый и отталкивающий. Во дворе дома притулились к тыльной стороне гаражей деревянные сараюшки, тоже отжившие свои лучшие времена. И дом, и сараи угрожающе кренились набок, точно пьяные. Дверь в подъезд отсутствовала. Из жерла подъезда отвратительно несло мочой, грязью и алкогольными парами, въевшимися в стены. И еще чем-то кислым, непонятным и отвратительным.

-Господи, - закашлялся Никита, - разве тут можно жить?

-Риторический вопрос, - пожал плечами я. – Живут же люди.

-А ты уверен, что они еще люди?

На этот вопрос у меня ответа не было. Крутая щербатая лестница поднималась наверх в почти кромешной тьме. Окон у деревянного подъезда предусмотрительно были забиты фанерой, так что разглядеть что-либо в этой смердящем ужасе было почти невозможно. Я чиркнул зажигалкой, а Никита включил фонарик на мобильном. Оба действия пришлись как раз кстати, так как одна из ступенек отсутствовала, сломанная как раз посередине. Не зажги мы свет – переломали бы ноги. Внизу что-то завозилось и слабо пискнуло. В голове вертелась фраза из старой комедии о наивном студенте Шурике, где верзила-бездельник осведомлялся, были ли на производстве несчастные случаи. Я поднял зажигалку выше. Опасливо, словно канатоходцы, мы забрались на площадку второго этажа, где нам встретили четыре равно загаженные двери.

-Куда дальше? – осведомился Никита странным гнусавым голосом. Я осмелился предположить, что он просто старается не дышать. Никита повторил вопрос, а я ткнул в правую дверь.

-Сюда. Это его был балкончик такой накренившийся. Однажды я хотел выйти и покурить на нем, но после того, как проломил в досках дыру, понял, что могу умереть вовсе не от никотина.

Никита кивнул и нажал на кнопку звонка. Звука нее последовало. Никита пожал плечами и постучал в грязную филенку. Тишина. Я присоединился к нему и забарабанил сильнее. Никакого ответа не последовало.

-Либо в стельку пьян и спит, либо его дома нет, - предположил я, более внимательно оглядывая дверь. На ней не было даже дверной ручки, вместо которой зияла дыра. Для того, чтобы войти в квартиру, дверь следовало тянуть на себя за клок обивки, настолько засаленный, что он задубел и стал твердым, как сталь. Видимо, часто им пользовались… Я брезгливо дернул за него, и дверь неожиданно открылась. Я слегка приоткрыл ее, и нам в нос ударила чудовищная волна смрада, перемешанного со спертым воздухом.

-Господи, - застонал Никита и закрыл нос рукой. –Что это за вонь?

-Боюсь, твои подозрения оправдались, - осторожно сказал я. – Пошли. Только под ноги смотри и руками ничего не трогай.

В квартире было немного светлее. Я недолго крепился, а потом тоже закрыл ладонью лицо. Дышать в этой квартире было нечем. Атмосфера в квартире была зловещей, однако полной тишины не было. Где-то в глубине что-то шевелилось, поскрипывая и позвякивая чем-то.



Георгий Ланской

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться