Не верь своим глазам

Размер шрифта: - +

Часть первая

« Осень обрывает листья золотые,
А в полях, рыдая, льют дожди косые.
В паутине веток лист последний бьется.
На двоих с тобою, нам любовь дается.
Только я не верю, пусть дожди не лгут,
Что своих любимых осенью не ждут».

Я стояла возле окна и смотрела на улицу, а в голове крутились непонятно где, когда, услышанные строчки чей-то песни.
По подоконнику снова забарабанил дождь, а по небу тянулись тяжелые свинцовые тучи. Ветер гнал сорванную с деревьев листву и нещадно швырял ее в лужи, от чего лужи напоминали ковры желто-красно-коричневых оттенков.

Сыро, неуютно и холодно.
Вот интересно, про холод говорят, что он «собачий», а сырость чья?
Может, тоже, «собачья» или, к примеру, «лягушачья»?
Надо будет выяснить.

Я, возвращаясь из бухгалтерии, остановилась возле окна на лестничной площадке и с тоской смотрела на улицу. А всего - то неделю назад я вернулась из лета. И что же. У нас дождь и холод, а в Крыму солнце и виноград. По настоянию Влада я три недели пробыла в крымском санатории. Было замечательно, только без любимого скучно, хотя мы и созванивались ежедневно.

Вдруг мои мысли прервал чей-то смех. И я услышала голоса. Так и есть. Это наша секретарша Лариска и ее подружка Анька, из соседнего отдела, вышли на площадку второго этажа покурить и поболтать.

Хотя Лариска была на восемь лет младше меня, но девочка была еще та. «Крым и Рим прошла» - как сказала бы моя покойная бабуля (Царство ей небесное). Нельзя судить о человеке не узнав его, но мне, почему-то, Лариска не понравилась с первого взгляда.
Я, достав телефон, попыталась дозвониться Владу, но абонент был занят.
Поставив ногу на ступеньку, не выпуская телефон из рук и не оставляя надежды связаться с любимым, я собралась было спуститься вниз. И тут до меня донеслись обрывки разговора.

«...- Рисковая ты, Ларка? Нарвешься на неприятности. – говорила Анька.

- Никогда! Запомни, кто не рискует, не пьет шампусик и не носит золото. Еще не один мужик от этого не отказывался – отвечала Лариска.

- Слушай, ну а если…

- Ни каких «если» – перебила ее Лариска. - Я что, два месяца зря корячилась, чтобы все впустую?! Ага, щаз! Я все разузнала. Тем более такого мужчинку я не собираюсь упускать. Его всего лишь, надо подтолкнуть, чем я и собираюсь заняться.

- Но у них же семья.

- Не ерунди! Какая семья? Сожительствуют. А это не считается. Я уже решила. Он будет мой. Мама всегда говорила; «Если тебе чего-то надо – бери сама, иначе не дадут». А у него и хата, и машинка крутая, и бабла немеряно. И я буду смотреться рядом с ним на все сто, не то, что эта коза. А если подзалечу, так он вообще от меня никуда не денется.

- А как же Сашка? – раздался удивленный голос Ани.

- Ну что может Сашка? Что у него есть? Одна красивая морда и в будущем там лет через десять что-то. А мне надо сейчас и сразу. Так что Саша пойдет гулять.

- А если папик узнает?

- Не узнает. Он старый импотент, сопит и уже не может ничего. Надоел. Ему подержаться и все. Пусть катится к своей бабусе.

- Ой, Лариска, я бы на твоем месте бросила эту затею. А то неприятности будут, как в прошлый раз...»


Что ответила Лариска, я уже не слышала.

« Да молодежь наша рисковая»- подумала я и стала спускаться. Ларискин цинизм меня поразил. Как лихо она все просчитала. Самомнения хоть отбавляй.
Девчонки, увидав меня, замолчали.

- Добрый день, Оксана Сергеевна – пропела Аня, увидев меня.

-Здрас-с-с - выдавила Лариса. Это она так здоровается.

- Здравствуйте, девочки – ответила я и пошла к кабинету.


В кабинете Руська сидела, закутавшись в теплый жилет. Я положила папку на стол.
Руська, она же Руслана Богдановна, мой непосредственный начальник и приятельница, держа в руке телефонную трубку кого-то усердно отчитывала.
Опустив трубку на рычаг, она тяжело вздохнула.

- Богдановна, когда у нас отопление дадут? Я скоро плесенью покроюсь. Ты ж начальник. Надави – сказала я.

- А я чем, по-твоему, занимаюсь? Сексом по телефону, что ли? Говорят, что раньше следующей недели и не ждите.

- Так у нас же все документы отсыреют. Девчонки на больничных листах. Сходи к главному. Скажи, что работать некому.

- Нет его сейчас на месте, Носится где-то, через полчаса прибудет. Вот тогда и схожу. Влад дома? – поинтересовалась она моим мужем.

- Нет, С утра предупредил, что вернется поздно. Ты знаешь, Руська, я, как приехала, заметила, что-то не так, что-то у него не ладится. Он со своей работой замотанный, дерганый. Телефонные звонки бесконечные. Я попыталась поговорить, а он: «подожди чуток, сейчас завал, разгребем немножко и тогда…» - вот и весь разговор. Я так надеюсь, что он хоть завтра выходной будет.

- Ой! - встрепенулась Руслана. - Если он завтра будет выходной, приезжайте к нам в гости. Мой Богдашка уже сто раз о тебе спрашивал. И Стасу будет о чем поговорить с Владом.

- Поживем – увидим – ответила я.

Тут в кабинет просочилась Лариса и, мазнув по мне взглядом подошла к Руслане.

- Руслана Богдановна, разрешите мне уйти, у меня мама заболела. Срочно надо.

- Ну что ж, раз такое дело, тогда иди. Мама – это святое.

Лариска удалилась при выходе зыркнув в мою сторону.

- Не нравится мне она. Какая-то неискренняя, вульгарная. Себе на уме – сказала я, раскладывая принесенные документы по папкам.

- Да обыкновенная она, Сана. Вся молодежь такая - себе на уме. Что-то замутить, что-то выгадать. Хотя мы были потише. Скажи лучше, что ты Влада своего к ней приревновала.

- Чего это?

- Он как заходит к нам, улыбается ей. А Ларка тает прямо.

- Он и тебе улыбается. Мне и к тебе его ревновать? И Иван Петровичу на входе? На счет Влада я спокойна.

И я вспомнила наш с Владом разговор.
«Влад заехал за мной в первый день Ларискиной работы.



Рина Волошина

Отредактировано: 20.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться