Не все девочки делают это

18. Звёзды рядом.

- Прикинь… - прошептала Наташка., не отрывая взгляда от «сокровищницы».  – Какие-то из них – по-любому наши!

- Наташ... – неожиданно вдруг решилась Марьяна. – Скажи честно, если одна из нас победит – это ведь не разрушит нашу дружбу?

Полумрак кулис скрадывал наташкино лицо, но подруга молча подняла на неё блестящие глаза. На миг Марьяне показалось, что это отсвет золотых кубков алчностью отражается в её взгляде – и почему-то испугалась:

- Если ты победишь, я буду рада! – торопливо сказала она. – А ты?... Если я?...

Наташка молчала.

Марьяна ждала, сжав край коробки до боли в пальцах.

- Ну ты, Романова, и дура всё-таки! – наконец разжала губы Наташка. – Если ты победишь, я тоже буду рада! – у Марьяны отлегло от сердца.

А Наташка продолжила сердито:

- Ты меня с моей маменькой не путай, понятно? Это она на моих медалях и местах помешана, уж очень ей по кайфу перед подружками хвастаться, они там друг другу завидуют до усрачки. А тут – одарённая доча! Не, ну мне, так-то, тоже прикольно побеждать!  – она смущённо прыснула. – Но я ж понимаю, что сегодня облажалась. Поэтому – так уж и быть, уступаю тебе Гран-при! А сама, как обычно, возьму «первого лауреата»… Идёт? – наклонилась она над коробкой, и Марьяна увидела её довольную, от уха до уха, улыбку и облегчённо рассмеялась.

- Пошли, а то наорут ещё… - она нетерпеливо схватила Марьяну за руку, и девочки поспешно зацокали к выходу.

Улыбаясь тёплому чувству внутри, ещё переживая его, марьяна толкнула дверь и…

Прямо напротив выхода в «предбаннике», который делил туалеты на мужскую и женскую половины – стояло всё жюри, в полном составе: Вольский, Джунашвили, Гончаренко… и Алан Килль. Курили. Рядом с ними пускали дым и Дковские работники – в том числе и Эсмира с Валерией.

Вся честная компания молча воззрилась на «зависших» в дверях девчонках.

- Здравствуйте! – пискнула, расцветая, Наташка, - Марьяну же застопорило, а глаза лихорадочно выхватили кадры: ироничное лицо Эсмиры, мечтательное – Валерии, весёлый взгляд шоумена и его модный костюмчик из светлой «варёной» джинсы, задумчивый взгляд крупных глаз Вольского… Это длилось секунды, а потом Алан Килль отвесил шутливый полупоклон:

- И снова здравствуйте, красавицы! – все засмеялись, а смущённые вокалистки несмело перетаптывались, не решаясь заговорить.

Ослепительная Нино улыбнулась, выпуская колечко дыма, держа мунштук в унизанных кольцами пальцах с неимоверно длинными ногтями:

- Молодцы, девочки, хорошо спели.

- Спасибо! – выдохнула Наташка, зардевшись, и умильно спросила: - А можно автограф? - она пошарила в складках юбки и, словно фокусник, достала блокнотик с ручкой, и смелао шагнула к компании. Вот же шустрая! Всё продумала...

Марьяна разглядывала московского телеведущего, стоявшего в нескольких метрах напротив неё, обалдевая от наташкиного нахальства и не веря в происходящее.

А Лукошникова уже чуть не ластилась к нему, сверкая чёрными глазками:

- Напишите, пожалуйста, «дорогой Натали!»

Килль с улыбкой начиркал ей в блокноте, потом передал его Джунашвили, та – Вольскому. Расписываясь, тот с полуулыбкой глянул на Марьяну:

- А вам, прекрасная незнакомка?

Марьяна мгновенно залилась краской и пробормотала нечто невразумительное, мысленно проклиная свою дурацкую стеснительность. И тут же словила строгий взгляд своего педагога:

- Ладно, идите наверх, нечего тут со взрослыми делать! – и потом, развернувшись, Эсмира стала по-свойски поправлять воротничок Киллю. Небрежно так… и чуточку интимно. Словно старому знакомому или… бойфренду. И Алан Килль, к облегчению Марьяны, перевёл взгляд на руководительницу.

- Идите! – снова глянула на них Эсмира, и, хотя губы её улыбались, глаза смотрели так холодно и непреклонно, что обе не посмели ослушаться и, взявшись за руки и кивнув, побежали по коридору к лестнице – цок-цок-цок-цок...

- Хорошая девочка… - услышали они вслед одобряющий возглас Нино (каждая, разумеется, решила, что это относится к ней лично).

Свернув на лестницу, Наташка сначала остановилась, дико глянув на Марьяну, а потом гиганскими прыжками понеслась вверх, и, проскакав два пролёта, закружилась, визжа и мотая кудряшками:

- А-а-а-а-а!!! У меня автограф Килля-а-а-а!!!!! – схватила Марьяну за руки, и они , смеясь, принялись скакать по кругу, как две первоклашки. Марьяну отпустило, она теперь тоже задыхалась от эмоций – можно сказать, пообщались в неформальной обстановке с кумиром сотен тысяч! И пусть это был незначительный для него эпизод, возможно, Аолан Килль уже про них забыл…

- Он та-кой клёо-о-овый!! – продолжала скакать козой Наташка, а Марьяна только кивала, хохоча и прыгая.

Наконец они остановились, запыхавшись.

- Везёт же этим… - Наташка сдула чёлку.

- Нашим-то? Это да… Покурить с телеведущим…

- Блин, Эсмира, сучка, выгнала нас и ещё и подчеркнула, что мы дети! – досадливо негодовала Наташка.

Они побежали в класс по длинному коридору.

- А ты уже прям закадрить его была готова! – на бегу хихикнула Марьяна.

- Легко! – остановилась Наташка. – Знаешь, почему она нас сплавила?

- Потому что с жюри общаться до оглашения результатов нельзя!

- Фигня! – прищурилась Наташка. – Она испугалась, что Аланчик и Вольский этот – на нас западут!

- Он у тебя уже Аланчик! – фыркнула Марьяна. – Ну ты ваще без башни, Лукошникова…