Не звоните Вивиан

Глава 2. Решения

– Нет, Ви, даже не проси! Ты знаешь, как сложно реализовать твою безумную идею? Да еще и врать Паше с Ливи! Не буду, не ной.

– Но, Саша! Ты еще не выслушал до конца. Это мой первый гениальный план! – Друг нервно переставляет кружку с одного места на другое.

– Прости, Ви, я не смогу врать твоим родителям. Мне с ними работать. – Я скрещиваю руки на груди и надеваю гримасу обиды.

– А я? А обо мне вообще кто-нибудь думает? Запихнули в какую-то тухлую школу в каком-то лесу и рады, что трудятся на благо человечества. А я, можно подумать, не человек вовсе.

– Ви, ну ты чего. Конечно, человек. Даже не думай так… Просто представь, сколько документов придётся сфальсифицировать…

Oh, fiddlesticks! (1) Пара справок. Никто не будет ничего проверять, это же какой-то Калининград! Я уже всё разузнала об этой школе.

– Да? Кто бы сомневался. Ну, расскажи, в таком случае. – Саша говорит и одновременно листает ленту новостей. Я прокашливаюсь для привлечения внимания.

– Новая гимназия для, конечно же, одарённых детей открыта всего пять лет назад и находится даже не в самом городе, а в…

– Области? – Я поджимаю губы, признавая своё языковое поражение и киваю.

– Да, в области. Школа действительно элитная, там учатся талантливые дети со всей России. Ну, и конечно, есть такие исключения, как я.

– В смысле?

– Чтобы начать обучение нужно пройти кучу разных аудиций.

– Прослушиваний? – Я недовольно закатываю глаза.

– Ну, ты понял. А если вдруг существуют те, кто гонятся за модой или просто хотят потешить своё самолюбие – любой каприз за деньги родителей! Я вслух не скажу, сколько они заплатили.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты уже зачислена? Все документы в школе? – Киваю. – Ты думаешь, они не удивятся, узнав, что твои родители вдруг забыли упомянуть о том, что их дочь глухая? Или какой ты там собралась быть, немой? – Немного ужасаюсь от того, как это звучит со стороны.

– Немой, да. Поверь, за такие деньги им должно быть всё равно! Это отличный вариант. У меня будет больше письменный заданий, я не буду отвечать на уроках, со мной не будут пытаться заговорить люди – красота! Я считаю, что за последние годы я заслужила отдыха. Пусть будет по-моему. Хотя бы разок. Тем более, ты будешь жить с нами! Значит, сможешь отвозить меня в школу.

– Только водителем я ещё не был!

Pretty pretty please (2)! Ты спасёшь меня! – Саша делает большой глоток уже остывшего кофе. За окном кофейни усиливается дождь. Я смотрю на свои тканевые кеды и жалею, что не поехала на велосипеде.

– Но родители рано или поздно узнают. В конце года так точно. Или на собрании. Или им вообще позвонят… Нет, Ви, это как-то очень уж рискованно. Прости.

Каждое утро я просыпаюсь с навязчивой цитатой в голове: Have more than you show, speak less than you know. Мне всё равно, как она должна интерпретироваться, я понимаю её буквально.

«Я думаю раздать это бедным. Ты согласна?». «Полностью». Слышу голоса из кухни. Родители делают так каждый раз, и каждый раз меня охватывает гордость за то, что это – мои родители. В любом нашем новом жилище новая мебель, техника, посуда. Через год всё это раздаётся простым людям, отвозится в учреждения. Каждый раз меня охватывает чувство пустоты и лишённости, потому что то, что я считала своим, больше мне не принадлежало.

Достаю из чулана вакуумные мешки и иду упаковывать вещи, чтобы в мой любимый чемодан размера XL влезло как можно больше воспоминаний. Хорошая японская ортопедическая подушка, любимый корейский плед, одеяло тоже влезет… Или это всё можно купить на новом месте?

Опять ходить по магазинам?

За несколько часов были упакованы вещи первой необходимости. Их родители отвезут домой, а я с рюкзаком за плечами на две недели отправлюсь в тихую родную гавань – в Краков. Я знаю, что бабушка и дедушка не будут доставать меня расспросами или делами по дому, поэтому я хоть немного, но отдохну. С родителями так нельзя, в воздухе всегда витает напряжение. Вдобавок ко всему, когда я дома, я становлюсь Золушкой, не ожидая какого-либо бала или простого человеческого «спасибо».

Звонит Саша, чтобы сказать, что присоединится ко мне в середине августа, приедет на пару дней. Просит показать ему город. Включаю камеру.

– Ты какая-то уставшая.

– Это звучит не как комплемент.

– Это не комплемент, а беспокойство.

Don’t you worry (3)! Просто спала мало.

– Опять свои дорамы смотришь? – Я улыбаюсь и киваю несколько раз, не говоря о не проходящих бессонницах. Возможно, влияние соседки по комнате до сих пор действовало.

– Саш. Ты еще это…не передумал? – Коронный «взмах» бровями.

– Давай обсудим это при встрече? Уже в Польше. – Я снова киваю. Устала говорить.

– Гуд найт, Вивишка.

– Спокойной ночи, Саш.

Иду на кухню попить воды. Родители уже отдали почти всю утварь, наливаю воду из под крана в свою многоразовую бутылку с Минни Маус. Значит, Саша мне не совсем отказал. Он хочет что-то обсудить. Надежда умирает последней! Буду ждать нашей встречи и постараюсь его, в самом деле, убедить.

С тяжестью на сердце окидываю взглядом полупустое помещение: хоть я и жила здесь только по выходным, я знала, что всегда могу вернуться, всегда найду здесь некое подобие своей комнаты и панорамные окна с видом на краешек центра и не совсем приятную, но такую привычную окраину. Достаю из кармана спортивных штанов телефон и включаю камеру. Фотографирую панораму так, чтобы окно разделяло город на две части. Захожу в Instagram и выставляю фото, подписывая: «The last but not least. And not the last at all». (Последнее, но тоже важное. Хотя, вообще-то, не последнее).

Кухня, выполненная под металлик без следов жизни человека, пытающегося привнести уют, выглядела как рабочее место патологоанатома, устрашала и навевала грусть одновременно. Я замечаю, что понятия не имею, в какой стране хотела бы жить после школы, а также хочу ли я вообще продолжать обучение и получать диплом бакалавра. Если что, варить кофе и печь хлеб у меня получается не хуже, чем решать уравнения.



Annabella Summers

Отредактировано: 29.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться