Небеса. Между небом и землей.

Размер шрифта: - +

Глава вторая

Заброшенная часовня утопала в раннем утреннем тумане, покосившаяся деревянная дверь и слетевшая с петель оконная рама поскрипывали, перекликиваясь звуками с засевшими в траве кузнечиками.
В темном проеме окна показался свет, словно проснувшиеся на рассвете хозяева, зажгли свечи. Но часовня была слишком стара и убита временем, чтобы в ней кто-то проживал, однако свет все больше наполнял пространство и уже выбивался из окон, освещая ее изнутри, как церковную лампадку.
Из полуразваленной крыши выбивался столп света и ложился правильным кругом на запыленную поверхность часовни. Столп, состоящий из мириарда частичек света переливался в рассветном блике, неся с собой неясную фигуру человека, с каждой секундой неясность рассеивалась, все четче прорисовывая фигуру той, что пришла вместе со светом.
Перешагнув сквозь столп и очутившись в ином пространстве, Ева замерла.
Она вернулась!
Все так же пахло пылью и плесенью, древесные щепки скрипели под ногами, но Ева ступала медленно, смакуя каждый шаг в этом мире. 
Казалось бы, только вчера она встала с кровати после излечения, стараясь унять панику после убийственной встречи со своим отцом. 
Савьен оказался тем самым лучшим другом Виттариона, который жил отшельником на краю континента. И тем самым, которому Виттарион отказался помочь девятнадцать лет назад.
Верховный Приам рассказал Еве оставшуюся часть истории, когда та очнулась.
Савьен и Виттарион были тогда лучшими друзьями, первый, применяя магию земли, добывал драгоценные камни из недр островов, изучал их и коллекционировал, а Виттарион готовился к будущему посвещению третьего глаза. Они были молоды, амбициозны и полны решимости изменить этот мир. Савьен в погоне за своей мечтой раскрыть тайну кровавого камня, был убежден, что в камне скрыта совсем иная тайна, чем та, что знали все. Так, например, благодаря, своим исследованиям, Савьен сделал вывод, что кровь nebesis до восемнадцатилетия и кровь после образует сангетумы, с совершенно разными свойствами. Когда Виттарион ради сына нарушил законы, Савьен помог ему, ничего не требуя взамен, у него не было ни жены, ни детей, только лучший друг, ради которого он пошел на все. Но спустя год случайная связь пророчила и Савьену стать отцом, от роли которого он сразу отрекся и попросил Виттариона избавиться от ребенка, независимо от наличия метки. Но одно дело пойти против природы ради спасения, ради выживания, ради любви, и другое... И Виттарион отказал, отказал лучшему другу. Это рассорило друзей, с тех пор они не общались и не пересекались целых двадцать лет.
Кто бы мог подумать, что этим ребенком буду я. И уже тогда он хотел избавиться от меня, и видимо метка моей матери, сыграла ему на руку и я не осталась на Небесах.
А теперь Савьен схвачен и ожидает своего приговора. Скорее всего он будет изгнан, как и Фейерия, и я не стала этого дожидаться. Единственным моим желанием, как только я пришла в себя и узнала, что портал открыт, было - вернуться. До боли в глазах пройти через кровавое туманное марево, содрогаясь от мысли, что вокруг одна сплошная кровь, моя кровь. 
Теперь я понимала, что именно открыло портал, но вместе с некоторыми ответами, возникали и новые вопросы. Почему это было единственным условием Юлиана? Знал ли он, что расплавленный предсмертным вздохом хозяина, сангетум открывает портал? Если знал, означает ли это, что он причастен к этому? А может и рука, вонзившая рукоять кинжала мне в грудь, была направлена им?
Я обернулась, портал светился и даже не пытался исчезнуть. Не оставлять же его открытым?! Даже если случайно забредших сюда не было и быть не могло - кому понадобится столь отдаленное и заброшенное место на краю города?
Но все же, стоило подстраховаться, легкий налет иллюзии лег на стены старой часовни, скрыв ее от посторонних глаз.
Я спешила, утро уже было в самом разгаре и мне так хотелось наконец-то обнять тех, кого я покинула. Порталы на расстоянии уже были для меня привычным делом и пересекая расстояние от часовни до своего дома, я все время ощущала как сильно бьется мое сердце.
Волнение лишь усилилось, стоило мне увидеть знакомые очертания домов. Всколыхнулось самое родное чувство - я дома!
- Мама! - крикнула я у порога, - Лаура!
Дернув за ручку двери, с некоторым разочарованием поняла, что она заперта. Я конечно и не надеялась на пышную встречу, но не думала, что дом окажется пуст. 
Оглянувшись вокруг, прикоснулась ладонью к двери и замок тут же щелкнул. 
- Глория!? - позвала я, углубляясь внутрь гостиной. Я осматривалась, касаясь всего, что ловил мой взгляд, проводя рукой по перилам лестницы, вспоминая, не только следы от незванных гостей на них, но и как Лаура спустилась с нее, обнимая и впервые называя сестрой.
Воспоминания одно за другим всплывали в моей памяти, а я улыбаясь, наслаждалась ими.
Куда же так рано они отправились? Внезапная мысль сорвала меня с места и подтолкнула на лестницу, вверх. На второй этаж я не вбежала, а взлетела, настежь распахнув дверь в свою спальню.
Комната была пуста как и весь дом, кровать заправлена, вещей нет. Во мне просыпалась паника - что случилось за время моего отсутствия? Где Томас? Входя в портал, я была готова к тому, что проход через него заберет у меня пару месяцев жизни, именно поэтому старалась сократить это до минимума. И теперь страх, что за этот срок могло произойти неотвратимое, проснулся во мне.
Я рванула к окну - новая надежда вспыхнула во мне. Только бы застать Алана и Лею! Перебегая дорогу и приближаясь к ограде соседского особняка, я молила небеса, чтобы те оказались дома.
Но и тут меня ждало разочарование. Куда же все подевались? Я прошлась по пустому дому, слушая свой шорох и мерное раскачивание маятника часов. Орден распущен, - мелькнула мысль стоило скользнуть взглядом в темноту знакомого коридора. 
Я вернулась, но где-то внутри меня уже проростало зерно сомнений, а нужна ли я этому миру? 
Стопка бумаг на камине, привлекли мое внимание, как только я вновь окинула взглядом гостиную, вернувшись домой. Я подошла ближе, взяла белый конверт в руки и развернула его. Пробегая глазами по строчкам, неожиданно наткнулась на свое имя - положительный ответ дирекции Транснационального университета Швейцарии принять Еву Гиллмор на первый курс обучения с выбором факультета по желанию.
Сердце взволновано забилось. Они не забыли обо мне - помнили! Сладкой радостью наполнилось мое сердце, и не мешкая ни минуты, я пробежалась вглядом по адресу и глубоко вздохнула.
Портал быстро перенес меня в нужном направлении, мягко скрыв иллюзией. Передо мной раскинулась центральная площадь университета, огромное трехэтажное здание которого возвышалось полукругом над торжественным собранием перед входом. 
- Сегодня мы приветствуем своих новых студентов, иъявивших желание продолжить обучение в стенах нашего университета, - услышала я часть приветственной речи, подходя ближе, - Перед вами открываются двери в мир науки, творчества и искусства. Мы надеемся, что вы проявите во время обучения свои самые лучшие качества – любовь и преданность своему выбору, трудолюбие, человечность, постоянное стремление к новым знаниям, уважение к традициям университета и факультета, заложенные предшествующими поколениями!
Дальше я не слушала, потому что мои глаза наполнились слезами, а сердце потянулось вперед. Среди стоявших в толпе я увидела знакомые лица. Лаура, Таша и Алан, ожидающие вручения студенческого билета из рук главного ректора университета. 
Ректор называл имена и новоявленный студент поднимался за блестящей корочкой билета.
- Лаура и Ева Гиллмор!
- Здесь! - крикнула я следом и улыбаясь сквозь слезы слилась в толпе ожидающих будущих студентов. Я поднялась на сцену первая, Лаура, все еще не веря своим глазам, замешкалась на долю секунды и в порыве бросилась ко мне. 
Сестра! Сестренка!
Нежные слова ласкали слух. Вот моя половинка, - подумала я, вспоминая Фейерию и обнимая Лауру. 
- В этом году у нас прям бум на близнецов, - ректор улыбнулся, довольный своей шуткой, а я вытирая слезы не придала им значения, всецело поглощенная встречей с сестрой.
Приняв из его рук два билета, так как Лаура не отпускала меня, цепко держась, словно боялась, что я исчезну, я потянула ее со сцены, где внизу у первой ступеньки, прикрыв рот рукой, стояла Глория, а рядом с ней Лея.
- Девочка моя, - прошептала Глория и Лауре все же пришлось расцепить руки и выпустить меня из своих объятий, чтобы передать в объятия матери, - ты здесь, ты вернулась, я так рада, так рада...
Мои глаза начинали болеть от сдерживающихся слез, в груди стоял ком, так и хотелось вытолкнуть его из себя, выплеснуть водопадом накопившуюся тоску и заполнить душу радостью. Я переводила взгляд на Ташу, Лею, потом на Алана и стоявшего рядом с Ташей незнакомого мне белокурого парня и понимала, что среди них кого-то не хватает. 
Следующие объятия достались Таше, и я почувствовала легкое напряжение, недоговоренность, которую она пыталась так неумело скрыть. На Алане я остановилась, ведь я еще помнила о его чувствах, как и то, что его сердце теперь принадлежало моей сестре.
- Алан, - вырвалось его имя, когда он привлек меня к себе сам и обнял всего на пару секунд. Пронзительный взгляд его черных ониксов все же смутил меня и я опустила взгляд, не замечая хмурого лица Лауры.
- Как ты вернулась? - первый вопрос задала целеустремленная Лея, а я покосилась в сторону блондина.
- Ева, - уловив мою подозрительность отозвалась Таша, - познакомься, это Фабиан, мой парень. Ты можешь спокойно говорить при нем.
Я прищурилась, подняв глаза на незнакомца, легкая улыбка с ямочками на щеках, светлые глаза - ничто не предвещало необычного, только тонкая кромка пролегла на лбу Фабиана, определяя его.
- Nebesis значит? Воливер? - улыбнулась я канувшей в лету подозрительности. Глаза стоявших рядом округлились.
- Ты опознаватель? - это заинтересовало Лею даже больше, чем ее прошлый вопрос.
- Это долгая история и здесь не место рассказывать обо всем. И где Томас?



Ирина Вольная

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться