Небесный Механик (стимган: Том 1)

Размер шрифта: - +

Глава 10. Чужой среди своих

В лицо плеснули водой, Аскольд открыл глаза. Напротив стоял Андрей Белобок. Карл Модестович по-прежнему восседал за столом, держа одну руку под столешницей, явно на рукоятке «браунинга». Перед ним лежали деньги и паспорт Горского.

Аскольд понял, что сидит на стуле секретаря. Дернулся было навстречу Белобоку, но тот вскинул трофейный револьвер, и Аскольд подался назад. В оружии, скорее всего, нет патронов, как и не было, — агент явно не удосужился проверить, иначе не стал бы размахивать стволом.

Пусть начнут первыми, время до возвращения в кафе еще есть — напольные башенные часы в углу кабинета показывали двадцать восемь минут шестого, значит, без сознания он был недолго.

— Пантелеев, — заговорил Вязовский, — объясните, что все это значит. — И кивнул на вещи Горского перед собой.

Аскольд молчал. В затылке саднило, но он не обращал внимания на боль — в университетской секции бокса доводилось получать посильнее.

— Еще раз. Почему паспорт куратора у вас? Где Горский, в конце концов? Он дал мне телеграмму. Я ждал вас обоих только завтра. И вот появляетесь вы, грозите убийством и задаете весьма странные вопросы.

На первый взгляд Вязовский казался человеком простым и добродушным. Но это было только поверхностное впечатление, которое у многих оставалось навсегда. Аскольд знал о его актерском таланте, помнил про опыт, поэтому упрямо молчал. Нельзя сейчас открывать рот — тот, кто задает вопросы, всегда владеет ситуацией. Если Горский прав и Вязовский предатель, а Белобок не в курсе его махинаций, глава резидентуры будет гнуть свою линию, делать вид, что не понимает происходящего.

— Карл Модестович, — начал Белобок и взмахнул револьвером, — а может, мне его еще разок... того? То есть приложить по голове.

— Не стоит, молодой человек. Аскольд Ильич нам сейчас все объяснит. Верно я говорю?

Аскольд не издал ни звука.

— Пантелеев, зачем вынуждаете думать о вас черт знает что? — Вязовский погладил бородку и повысил голос: — Где Горский? Отвечайте!

— А вы у своего прихвостня спросите, — закатил пробный шар Аскольд и кивнул на Белобока.

Лучшая тактика в безвыходной ситуации — это обратить соратника своего главного оппонента против него.

— Ты чего несешь? — распалился Белобок. — Как со старшим чином разговариваешь?

Он шагнул к Аскольду, но Вязовский окриком остановил его.

— Пантелеев, если не будете отвечать, придется взять вас под стражу.

— Ага, — усмехнулся Аскольд. — Куда посадите, в телеграфный узел или в архив?

— Свяжем и посадим, — вновь вмешался Белобок. — Я там железную тамбурную дверь установил, не выберешься. А развяжешься и сломаешь аппаратуру… — Он замахнулся револьвером.

Аскольд зажмурился от досады — какой же он болван! Белобок все это время находился внизу!

— Чего жмуришься? — рявкнул Белобок и повернулся к Вязовскому: — Карл Модестович, ну дайте мне его с пристрастием допросить! Обработаю в лучшем виде, сразу скажет, откуда у него в швейцарской квартире взялись денежные чеки на десять тысяч франков и письма из Колумбии от какого-то Гильермо... как его там? Бланко! Тут же ясно все. Бумаги Ларне по перфектуму он загнал американцам, а к вам явился за уликами, которые я увез. Ух, сволочь! — Белобок опять замахнулся револьвером. — Попался бы ты мне в Швейцарии — все бы рассказал, как на духу!

У Вязовского после монолога агента едва заметно дернулся глаз, но в остальном глава резидентуры оставался невозмутимым — все так же внимательно и даже добродушно смотрел на пленника.

Вот дела... Аскольд лихорадочно обдумывал полученные сведения. Выходит, Вязовский отправлял Белобока в Швейцарию, чтобы тот обыскал квартиру. Скорее всего, шеф уже догадался о предательстве, но не знал, на кого думать... Либо действия Белобока — это часть искусной комбинации самого Вязовского, использовавшего агента втемную...

Аскольд слабо качнул головой. Нет, что-то тут не сходится. После событий в особняке Бремена он сам видел возле своего дома полицейских, Горский наведался туда загодя и забрал саквояж с документами и оружием. Так когда же Белобок умудрился побывать у него и найти какие-то чеки с письмами?

Белобок недобро смотрел на Аскольда. Сглупил Андрей, серьезно сглупил, заявив о своей поездке в Швейцарию и о каком-то «перфектуме». Правда, легче положение пленника от этого не стало: после угроз шефу сложно будет его переубедить в своей невиновности. С фактами не поспоришь.

Слегка подавшись вперед, Аскольд поставил ноги чуть шире.

Крепкий мужчина Андрей Белобок, высокий, настоящий атлет, под рубашкой перекатываются бицепсы, кулаки будто пудовые гири. К тому же он занимался французским боксом, единоборством, завезенным в Европу откуда-то из Индокитая. Такого надо с первого удара валить, а если не свалишь — пиши пропало.

— Итак, — вновь заговорил Вязовский, — Пантелеев, будете отвечать?

Аскольд отрицательно качнул головой.

— Тогда вынужден вас задержать до выяснения…

На лице Белобока появилась усмешка, он опять повернулся к Вязовскому, радостно кивая, — и в этом была его вторая ошибка.

Вязовский не успел договорить. Аскольд распрямился, словно пружина. Услышал в прыжке, как щелкнул вхолостую боек револьвера у Белобока в руке, и врезал ему кулаком в подбородок, вложив в удар всю силу.

Белобок закатил глаза и стал заваливаться навзничь. Аскольд рванулся на лестницу. Сзади грохнул выстрел «браунинга». Пуля обожгла плечо и ушла в стену.

Спустя пару секунд он был на улице. Сразу кинулся в кафе, влетел через дверь, чуть не сбив удивленного официанта в зале, занял свое прежнее место и уставился на отражение улицы в металлической пластине на стене.



Петр Крамер (Peter Kramer)

Отредактировано: 01.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться