Небесный Механик (стимган: Том 1)

Размер шрифта: - +

Глава 8. Самолет, самолет и трубка с жидким огнем

Летят? Ева поспешила обратно. Макалистер уже направлялся к пулемету, размашисто выбрасывая трость далеко вперед. Гильермо сидел в железном кресле над палубой и прилаживал подзорную трубу поверх длинных желтоватых стволов пулемета. В казенную часть оружия была вставлена реечная обойма, набитая патронами. Еще одну наготове держал наемник, стоявший поблизости.

Ева пересекла палубу и остановилась у проема на лестницу, где смиренно ожидал Парсонс.

— Кто летит? — тихо спросила она.

Парсонс не ответил. Тогда Ева шагнула к ограждению с солнечной стороны и присмотрелась к небу. В месте, где над горизонтом поднимались дымы парохода, висело оранжевое пятнышко. Наверное, аэростат, решила она. Присмотрелась внимательнее — к дирижаблю от аэростата двигались черные точки. Их было три… нет, уже четыре. Пять!

Гильермо приник к окуляру подзорной трубы, ставшей теперь прицелом.

— Который из них? — поинтересовался Макалистер.

— Идет первым.

— А другая группа?

— Почти не наблюдаю, отдаляется на север.

Гильермо взялся за загнутый рычаг, торчавший из бока пулемета, другой рукой сжал пистолетную рукоять, положив палец на спусковой крючок.

— Рано, — сказал Макалистер. — Нужно бить наверняка.

— Они уже видят нас.

— Ну и что?

— Отворачивают, меняют высоту.

— Выжидайте.

Ева уже поняла, что точки — это самолеты. Три из пяти изменили курс и двигались немного в сторону — видимо, решили пройти на почтительном расстоянии от дирижабля. Но два оставшихся упрямо шли на сближение. Почему?

— Кто второй? — бросил Макалистер.

— «Ньюпор». — Гильермо повел стволами пулемета, сопровождая цели.

— Жаль. Реальный претендент на победу.

— Начал отворачивать.

Опираясь на трость, Макалистер качнулся с пяток на носки. Еве показалось, что он усмехнулся. Чему? Откуда он знал, что самолеты появятся в определенное время в этом месте над океаном? И кто летит первым и не сворачивает?

Она вспомнила загадочного Янгера, о котором Макалистер говорил с Гильермо. Наверное, именно Янгер прислал телеграмму, прервав ее встречу с магистром, поэтому дирижабль развернулся по пути в Колумбию.

— Ждите, Гильермо, — строго сказал Макалистер. — Ждите. За штурвалом биплана Гепард. А он не привык обходить препятствия.

— Но его могут предупредить, — заметил Гильермо.

— Вы бы так сделали?

Главный наемник отвлекся от подзорной трубы, и Макалистер продолжил:

— Гепард следует выверенным курсом. А наш подопечный уже узнал дирижабль. Он ничего не скажет командиру в надежде подлететь как можно ближе.

Понимающе кивнув, Гильермо вновь приник к пулемету.

Биплан заметно вырос в размерах, шел наискось к дирижаблю, быстро сокращая дистанцию. Уже можно было различить опознавательные знаки на крыльях и фюзеляже.

— Открывайте огонь, — скомандовал Макалистер.

Гильермо начал вращать рычаг, вдавив спусковой крючок перед пистолетной рукоятью. Громко забухали выстрелы, из сменявшихся стволов в сторону самолета плеснулись язычки огня, облако пороховых газов окутало стрелка.

Биплан продолжал лететь прежним курсом. Ева уже вознамерилась подбежать к треноге и дернуть за горизонтальную штангу, на которой держалось кресло, чтобы пулеметные очереди прошли мимо цели. Но биплан вдруг резко забрал вверх, открыв взгляду серого цвета крылья и фюзеляж с синей полосой на брюхе.

— Стреляйте все! — сквозь грохот пулемета прорвался яростный голос Макалистера.

Наемники у ограждения начали палить из ружей по цели. Биплан лег на крыло, вновь перейдя в горизонтальный полет, но уже гораздо выше дирижабля. Накренился, уходя на вираж. В кабинах друг за другом сидели двое, и у того, что был позади, в руке на солнце блеснул револьвер.

Ева замерла, всматриваясь в лица пилотов. Один был явно пожилой с пышными, лихо закрученными седыми усами. Второй… широкие очки мешали разглядеть его подробно. Он вытянул руку с револьвером и дважды выстрелил.

Пулемет смолк. Биплан пронесся над дирижаблем, качнул крыльями и помчался вдаль, к линии горизонта.

— За ним! — Макалистер выбросил руку с тростью в сторону самолета и рявкнул наемнику за стойкой управления: — Разворачивай!

Наемник резко толкнул один рычаг от себя, потянул другой. Ева невольно взмахнула руками, когда палуба накренилась. Если бы не Парсонс, она бы непременно упала.

Несколько наемников перебежали на другой борт, выстрелили вслед биплану. На палубе остался лежать один, который недавно держал наготове обойму. Гильермо ругался на испанском, взмахами подзывая к себе оставшихся на носу. Ребром ладони он выбил опустевшую обойму, принял новую, начал заряжать в пулемет.

Когда дирижабль развернулся, встав носовой частью в хвост аэроплану, Макалистер крикнул:

— Включить форсаж!!!

Парсонс с неожиданным проворством кинулся к хозяину. Наемники, побросав ружья, присели, вцепившись в ограждение. Гильермо навалился на пулемет, обхватив его руками.

Ева растерянно озиралась, не понимая, чего вдруг все испугались. Откуда-то донесся нарастающий гул. Она оглянулась на стойку управления, которую обнял наемник. Гул перешел в вой — за кормой в воздух ударили дымные струи, ветром с головы сорвало шляпу, растрепало волосы, а сама Ева, потеряв равновесие, в следующий миг опрокинулась в проем, на лестницу, и поняла, что неведомая сила толкнула дирижабль вперед, придав ему скорости.

Скатившись по ступенькам, она больно стукнулась плечом о пол. Ей крупно повезло, что не сломала шею. Забыв про боль, Ева вскочила и кинулась к иллюминатору на площадке. За стенкой по-прежнему ревело. Внизу по воде скользила тень с немыслимой для столь крупного аппарата скоростью.



Петр Крамер (Peter Kramer)

Отредактировано: 01.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться