Небесный Механик (стимган: Том 1)

Размер шрифта: - +

Глава 19. Впереди волны

Ева проводила взглядом Аскольда, поднялась по склону, порвав рубашку и бриджи о ветки, и остановилась у грунтовой дороги, прячась в зарослях. Кажется, по этой дороге они ехали ранним утром в резиденцию Макалистера после приземления в пещере...

Она осмотрелась по сторонам, пересекла дорогу, снова нырнув в заросли, и начала спускаться к реке, ориентируясь на шум стройки. Впереди ритмично бухала и шипела, как змея, какая-то машина. Ева уже видела сквозь просвет среди веток противоположный берег канала и фигурки людей, разгребавших кучу песка лопатами, когда ниже по склону прозвучали выстрелы.

Остановившись, она прислушалась. Может, показалось? Но длинная пулеметная очередь прогрохотала вновь. Аскольд, это наверняка он! Ева повернула обратно, понимая, что ничем не сможет помочь, и остановилась. Он не велел возвращаться, ей надо предупредить людей.

Устремившись на звук, Ева прикрыла лицо рукой, продралась через заросли и выбежала на строительную площадку, где паровой молот заколачивал на берегу сваю и в стороне стояли несколько мужчин в спецовках, о чем-то совещаясь с джентльменом в очках. На нем были светлая рубашка под клетчатой жилеткой, темные брюки и котелок.

Ева замерла — все наемники носили котелки, — но тут же прогнала неоправданный страх, ведь просто мода сейчас такая, к тому же джентльмен в очках выглядел весьма солидно: под воротничком бабочка, в руках развернутая карта или чертеж. Он что-то авторитетно объяснял рабочим.

— Помогите! — закричала Ева, спускаясь к людям, но ее не услышали. — Эй, я здесь!

Разом обернулись рабочие, джентльмен поднял голову, поправил на переносице очки.

— Кто-нибудь говорит по-английски?

Рабочие посмотрели на джентльмена.

— Да, мадемуазель. Клод Бертье, инженер, я начальник этого участка.

— Тогда прекращайте работу, месье Бертье, — перешла Ева на французский. — Ну выключите вы эту чертову машину! Неужели не слышите выстрелы?

Бертье махнул рукой и рабочие остановили молот.

— Вы ранены? — забеспокоился инженер. — Кто-то напал на вас?

— Выслушайте меня, господин инженер, и не перебивайте. Только прошу, поверьте и примите все необходимые меры. Сейчас под холмом, ближе к аэродрому… Вы знаете, где аэродром? Ну вот, тут случится землетрясение… Не перебивайте! Точно случится. Сдвинутся подземные пласты, и город, стройку, все затопит водой. Вы должны связаться с начальником железной дороги и всех предупредить, иначе погибнут люди!

Опешивший от такого напора Бертье некоторое время смотрел на Еву. Потом спросил:

— Откуда сведения, мадемуазель?

— Неважно. Нет времени объяснять. Это достоверные сведения, вот-вот произойдет катастрофа. Поверьте мне и примите меры!

— Вы говорили о выстрелах...

Ева прислушалась, но перестрелка в резиденции смолкла.

— Забудьте об этом. Действуйте, месье Бертье. В ваших руках тысячи жизней! — Она заметила лодку на берегу и побежала к ней, прокричав на ходу: — Переправьте меня на другую сторону и скажите, как связаться с начальником железной дороги!

Бертье колебался недолго — кинув рабочим пару слов на испанском, вместе с бригадой из четырех человек сел в лодку следом за Евой, и они отправились на другой берег. Там прошли вдоль рельс к полустанку, где Ева изложила ситуацию еще раз — теперь уже обходчику и, конечно, не без помощи инженера, поскольку обходчик был местный. В будке у него оказался полевой телефон. Но прежде чем взяться за него, пожилой колумбиец дернул рубильник в щитке на стене — снаружи громко затрезвонило, начали сбегаться рабочие.

Когда обходчик связался с начальником железной дороги, на полустанке уже собралась приличная толпа. Люди, перекрывая шум тревожного звонка, живо обсуждали причину сбора, высказывая предположения. Обходчик выключил сигнал тревоги и дал выступить Бертье. Выслушав его, толпа вновь заволновалась и устремилась в сторону ползущего к полустанку поезда с платформами, на которых ехала на свой участок новая смена. Кто-то случайно толкнул Еву — напуганные люди спешили погрузиться на платформы и поскорее убраться из опасного места.

Ева так и осталась бы на полустанке, оттесненная толпой к стене, но перед ней возник Бертье, схватил за руку и провел к паровозу.

— Здесь не так комфортно, зато никто не тронет, — сказал он.

И тут они почувствовали подземный толчок. На миг шум над полустанком стих. Казалось, даже пыхтящий паровоз примолк на время, будто у железной машины была душа, которая испуганно прислушивалась к происходящему.

Машинист, которому худо-бедно разъяснили ситуацию, дал длинный гудок и начал сдвигать рычаги в кабине, кочегар с удвоенной скоростью принялся бросать уголь в топку. Поезд стал набирать ход, удаляясь от холма.

Второй толчок был сильнее. Машинист высунулся в окно, глядя на холм: там на склоне валились деревья. Люди едва уместились на платформах, несколько человек забрались в тендер с углем. Кто-то сидел, накрыв голову руками, кто-то панически кричал, подгоняя машиниста.

Наконец паровоз набрал ход — рельсы плавно изогнулись впереди, и холм скрылся за кронами деревьев. Но Ева продолжала смотреть в ту сторону.

— Простите, — к ней вновь обратился Бертье, — а как вы узнали о землетрясении?

— Расскажу чуть позже, — бросила она.

— Простите еще раз, мадемуазель, но я… и рабочие моей бригады, мы очень признательны вам за…

— Слышите? — Ева подняла руку.

Поезд выехал из джунглей, слева вновь показалось русло канала.

— Что, мадемуазель?

— Шум воды. Это волна! — Она высунулась в проем.

Тяжелый далекий гул догонял их, усиливаясь с каждой секундой. Рабочие на платформах тоже услышали непонятный, настораживающий звук и завертели головами.



Петр Крамер (Peter Kramer)

Отредактировано: 01.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться