Небо и грозы Электрет

Размер шрифта: - +

-20-

 

Попав в особняк Макса, Тереган сразу закрылся в своей комнате. 

Эшемин не знал, что и думать. Паника по поводу того, что он чуть не убил любимую женщину, сменялась эйфорией при мысли, что ей каким-то чудом удалось остаться в живых. Всю дорогу он боялся выпустить ее руку, опасаясь, что стоит отпустить ее, и девушка рассыплется пеплом. А когда она сама высвободилась на пороге полицейского участка, что-то пробормотав про приличия, он едва подавил желание схватить Фелисию снова - просто чтобы убедиться, что ему не показалось. 

Тепло ее руки все еще жгло ладонь, убеждая его, что нет, не померещилось. Но беседовать с ней сейчас не хватало духу. У неё наверняка море вопросов, а у него нет ни единого ответа. Все мысли разбегались, не даваясь додуматься до конца. 

Фелисия, проводив взглядом его паническое бегство на второй этаж, постояла пару минут в раздумьях, потом просто пожала плечами и направилась в библиотеку. Успеет еще допросить его, не ломать же сейчас дверь. 

Ей и самой было о чем подумать. 

Наверное, надо начать с анализа крови. Найти врача, или биолога, посоветоваться. Не ее специализация, но она могла бы проверить, сравнить электролитические показатели. 

Интересно, тот, погибший давным-давно человек - он был мужчиной или женщиной? Может, женщины более устойчивы? Хотя, все людские врачи в один голос утверждали, что слабый пол гораздо чувствительнее к излучениям и разряды на них действуют с большей силой. 

Возможно, дело в эволюции. Как-никак, дело было шестьсот лет назад. Приспособляемость никто не отменял. 

Но не заставлять же Терегана обниматься со всеми подряд!

При мысли о беловолосом, обнимающем выстроившихся в рядочек женщин-подопытных, у Фелисии потемнело в глазах. 

Нет, пожалуй, сначала она лучше разберётся с более насущными проблемами. 

И девушка отправилась в библиотеку. 

У неё еще анализ земли с последнего места взрыва не составлен полностью. 

Спать девушка отправилась далеко за полночь. Голова, разболевшаяся после взрыва и газа, успокаиваться не желала. Не помогли даже фирменные настои Марты, ради которых та рискнула потеснить местную кухарку. Ну, это фигурально выражаясь. В такой поздний час кухня была абсолютно пуста, и их посиделкам никто не мешал. 

- Загоните вы себя, мисс. - миссис Коллинс сострадательно погладила бледную Фелисию по руке. Девушка отхлебнула горячий густой напиток, пахнувший мятой и корицей, и поморщилась от очередного приступа, ввинтившегося в висок. 

- Я бы и рада отдохнуть, Марта. Не могу. Происходят жуткие вещи, и это еще цветочки по сравнению с тем, что будет если преступники добьются своего. Города не станет, совсем. Понимаешь?

- А почему? Нам это электричество только мешает. Тот, кто избавляет нас от него, по-моему просто герой. - сонная Элис зевнула, подпирая плечом косяк. - Вы чего не спите?

- Скоро пойдём. - устало улыбнулась Фелисия. - Электричество нам, конечно, мешает, кому знать как не мне. Это еще мягко сказано. Но вместе с ним уйдут облака, а без их защиты нам всем смерть. Ты не представляешь, какое у нашей Электрет яркое солнце. 

Элис дернула плечом, но спорить дальше не стала. 

- Идите уже отдыхать, мисс. На вас лица нет. 

Марта шикнула на увлекшуюся панибратством дочь, но Фелисия и без того знала, что выглядит не очень. Она потёрла виски - боль не прошла, просто затаилась тугим обручем где-то в глубине головы. 

Еще какая-то мысль маячила на краю сознания, не давая расслабиться. Вспомнила!

- Марта, ты не помнишь, куда мы дели мой диплом? Ну, тот шар на ножках. Я была уверена, что он в подвале, но его там не оказалось. 

Марта и Элис переглянулись, и удивительно похоже пожали плечами. 

- Не знаю, мисс, все аппараты в подвале или мастерской. - озвучила их мысли старшая Коллинс. 

- Наверное, в мастерской был. А жаль, я бы на него глянула. Что-то крутится в голове по поводу накопителя, очень уж похож принцип действия. Ничего не соображаю, наверное, действительно спать пойду!

Отослав Коллинсов, она, вопреки собственному решению, еще долго сидела в постели, обложившись записями и результатами опытов. В голову, как и ожидалось, ничего путного не пришло, так что она в конце концов сползла по подушкам, провалившись в некрепкий, и не принёсший облегчения сон. 

Подуставший от ее самодеятельности и частых визитов Торвин, прямо с утра, стал регулярно присылать записки с отчетами. 

«Опросили еще тридцать пять выпускников. Алиби у тридцати трёх. Проверяем мотивы и возможности оставшихся. Допросы продолжаются. П.С. Ради всего святого, мисс Блаунт, сидите дома.»

Подававший записки на круглом блестящем подносе, в среднем где-то раз в час, дворецкий герцога Андервуда удовольствия не испытывал никакого. И, похоже, начал проникаться уважением к многотерпению коллеги, мистера Коллинса. 

То, что расследование бурлит, радовало, только вот продвижения не чувствовалось. Один за другим выпускники и мастера отсеивались, но прочных подозрений пока не вызывал никто. 

Друзей, о которых знали бы слуги, и которые часто наведывались бы в гости, у графа не водилось. Он был известным трудоголиком, ежедневный маршрут работа-дом. Редкие приемы, положенные по статусу, он отбывал как повинность, со всей серьезностью осуществляя обязанности аристократа, но не испытывая от процесса никакого удовольствия. На приемах заводили полезные знакомства, неизвестные мастера могли просить содействия и спонсорства у более известных, а люди из другого социального слоя - напроситься в подмастерья. Балы были для графа неким сбором по интересам, на которых еще можно было хорошо покушать и от души потанцевать. Посещавшие мероприятие гости наперебой твердили о редкостной душе Спенсера и его преданности делу науки. 



Нинель

Отредактировано: 01.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться