Небо над голубыми облаками

Глава 7 «Ублюдки»

С начала времен человечество испытывало великий страх перед физической болью: пинками, ударами кулака, ушибами, нанесенными тупыми предметами, а после, когда гомо сапиенс научился изобретать оружие, стали боятся быть заколотым ножом, проткнутым копьем или лишиться конечности путем отрубания оной с помощью топора, меча, секиры, боялись, что их легкие пронзит стрела, пущенная из вражеского лука. Зародившаяся в средние века, лютующая инквизиция и вовсе постаралась на славу, изобретя сотни невообразимых орудий пыток, ломающих кости, рвущих сухожилия и мышцы, дробящих черепную коробку и разрывающих тело напополам. Позже появилось огнестрельное оружие и оружие массового поражения, классифицирующееся на ядерное, биологическое и химическое. Но все вышеперечисленное детский лепет по сравнению со средствами, доступными узкому кругу людей в современном мире, средства, присутствующие в МАР, незаконным путем попадающие в Забытый мир. Боль нового мира направлена не на тело, а на саму вашу сущность, искажая ее до невозможности путем естества.

Ультразвуковые волны, весь мир состоит из них, и мы с вами являемся их неотъемлемой частью, наш разум-это электричество, звук и свет, собранный в бренной оболочке.

Она выстрелила, выстрелила прямо в мое сердце. Сначала я думал, что умру, думал, что она убьет меня, но бластер не был настроен на режим уничтожителя, его функция была гораздо хуже-причинять боль.

Вы можете представить, что почувствовали бы вы, когда ваше тело атаковали звуковыми волнами? Когда одним зарядом исказили то, из чего вы состоите? Нет. Тогда я расскажу вам. Точнее попытаюсь, так как для подобного ощущения нет в мире подходящих слов.

Вы забываете о том, что у вас есть тело: оно дергается, как в фильмах ужасов не зависимо от вас, выписывая повороты и углы, не характерные для своего строения, а что в это время делаете вы? Существует только ваш разум, и он дает сбой, как программа, атакованная вирусом, идут помехи и вы, забывая о том, кто вы, чувствуете прерывистое, собственное «я» и то, что я еще не могу описать словами. Мир перед вами искажается, и вы искажаетесь вместе с ним, вы преломляетесь, как луч света, вы разрываетесь, как насильно делящаяся клетка, вас, словно слабую иммунную систему подавляет вирус, занесенный в кровь, и вы умираете, распадаясь на невидимые для глаза элементы. Умираете, а потом возвращаетесь вновь. После такого «сеанса» вы не можете нормально соображать, вы не можете даже думать и даже от самого вредного яда вы бы чувствовали себя бодрее, чем я себя сейчас. Всего три таких сеанса способны свети человека с ума и превратить его в вегетативное создание, в пустую оболочку, которая живет, когда разумная жизнь из него уходит вопреки здоровому биению сердца и наполненным воздухом легким. Я видел это раньше, видел применение и последствие в штабе МАР, в главном небоскребе мрачной корпорации и поделюсь с вами секретом, после увиденного я неделю не выходил с сеансов с личных психотерапевтом. Именно поэтому я ненавидел Юстаса. Отчасти он вызывал во мне гнев, потому что ему предстояло законным путем взять в жену мою свободную сестру, но сильнее я ненавидел его из-за того, что разрабатывалось в лабораториях его семейного наследия и тестировалось на врагах народа и шпионах, схваченных рядом с Хейвен-сити. Он ведал делами, чья суть была хуже, чем абсолютная смерть.

Не знаю, сколько времени прошло после выстрела, но я почувствовал, что вернулся, увидел. Перед моими глазами возник окружающий мир, он не расплывался и не кружился в вихре, однако мое восприятие его было слегка туманным. Я не ощущал тела и ничего не слышал, а может быть и слышал, но еще не способен был фильтровать звуковые волны и распознавать их как программа специальный код. Я видел ее, девчонку с золотыми волосами и голубыми, с примесью зеленого глазами, она смеялась мне в лицо и что-то говорила, но я не в силах был понять, что именно она пыталась довести до меня. Милашка с волосами цвета моего лучшего друга взяла меня за руку и повела вслед за собой как ребенка. И я послушно шел за ней как кукла, податливая и пустая. Не имеющая внутри ничего. Я не чувствовал ни ее прикосновения, ни травы под ногами, я мог только видеть, лишенный всяких мыслей. Мы шли до тех пор, пока не достигли черно-красного аэрокара. Она отпустила меня, и я послушно встал рядом, а она вышла на связь со своими соратниками, совершив звонок по девайсу. Вскоре они пришли и тут же окинули меня любопытным взглядом, они криво усмехнулись и один из них отвесил мне оплеху, рот его раскрылся в смехе. Я не почувствовал боли, я смотрел, как они переговариваются, как спорят друг с другом. Я даже не вздрогнул, когда парень с пепельно-русыми волосами направил на меня свой бластер. Я никак не отреагировал, когда девчонка несколькими точными ударами заставила его согнуться и пасть на землю, я ничего не делал, когда она ударом ноги сбила с ног брюнета. Повинуясь ее жестам, я послушно сел в аэрокар и спустя секунду мы проехали, мы полетели, быстро набирая скорость, насколько я мог судить по пейзажу за окном, превращающимся в размытую стену. Я уже не мог видеть, как позади нас раздался взрыв, и горизонт охватило зарево. Мое сознание снова улетучивалось, время от времени я обнаруживал себя в салоне аэрокара и видел светловолосую соседку слева от себя, видел черноволосого, ведущего аэрокар и парня с пепельным цветом волос, недружелюбно косящегося на меня. Видел, а затем снова падал в темноту. Я не знаю, сколько мы летели, сколько часов или дней. Не знаю, сколько сот или тысяч километров мы преодолели, прежде чем я начал приходить в себя. Я видел город, видимо возведенный на случай прошло вековой войны: повсюду стояли здания из самых твердых сплавов металлов, окруженные высокими заборами с колючей проволокой и решетками на окнах, со свинцовыми дверьми, способными выдержать ядерный взрыв. Город этот был мрачней всего, что я видел: серый, лишенный солнечного света, отчасти он содержал в себе разрушенные постройки, расписанные граффити и нецензурной бранью, он содержал прибежища, в которых, вероятно, в ночное время у костров собирались уличные бродяги. Он пестрил транспортом, подвергшимся коррозии, полусгоревшим или разобранным на составные части, он был лишен зелени, а по улицам его бродили личности с преступным взглядом. Мы остановились у протяженного промышленного здания, высотой в пять этажей. Здания, обнесенного внушительным забором. Каково же было мое удивление, когда здесь, на этом клочке земли я узрел современные технологии! Это ограждение не венчала терновая корона, ограждение нашло свое продолжение в лазерной стене, достигавшей вершины пятого этажа. Вход, подобный тому, который я видел на проходной завода в Эн, был наглухо закрыт титановой дверью, делящей соседство с крошечными камерами видеонаблюдения, которые я не мог не распознать. Световая стена, появившаяся из-за входной двери, просканировала нас вместе с транспортом, идентифицируя наши личности и аэрокар. Как здесь все серьезно. Не думал я, что в мире, лишенном наших благ существует такое место. Живя в городе похожем на колонию, где они берут столько энергии?



Anna Riddle

#20614 в Фантастика

В тексте есть: антиутопия

Отредактировано: 18.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться