Нечаянная радость

10 глава

-Холостой! - вместо приветствия выпалила взъерошенная Рита. - Красавчик, молодой, богатый и холостой. Соберитесь, девочки.

Последнюю фразу можно было не произносить. Глаза у девушек и без того оживленно горели.

-Лена не дергается, ты у нас уже устроилась. Юлька для него немного старовата, но я бы позиций не сдавала. Мила, лицо попроще. Внимание! У мужика Лексус! Снежана, срочно новое платье. Если вы упустите вариант, на меня больше не рассчитывайте.

-Аллилуйя! – глухо отозвалась Юля. - Успокойся! Что ему до нас?

-А Лексус у кого? - уточнила Мила.

Рита шумно выдохнула.

-Снежана! Хоть ты не подведи!

Снежана задумчиво кусала губы. Дмитрия Александровича она уже третий день разглядывает по пути в курилку. Ах какой мужчина! От него веет сильной энергетикой. Огонь в глазах, крепкие мускулы и тонкий шлейф дорогого парфюма. Она напрочь забыла про своего бывшего неудачника. Конечно, она купит платье. Ради такой добычи она купит не одно платье.

-Смешно, - иронично хмыкнула Снежана. - А если серьезно, Рита, займи до зарплаты. Темке бы куртку потеплее.

-Ты же брала летом неплохой пуховичок, - напомнила Рита, однако вытащила из сумки потрепанный кошелек.

- Холодный, - вздохнула Снежана.

Алена молча прокладывала строчки на швейной машине. Вся эта суматоха сводила с ума. Понятно, почему девушки без устали обсуждают ее бывшего супруга. У него масса достоинств. Впрочем, и недостатки присутствуют. Она их знает. Переживания женщин на его счёт кажутся ей наивными. Жизнь с Димкой предвещает мало хорошего. Предательство, одиночество, вечное ожидание. Взять хотя бы Жанну. Красивая, самодостаточная женщина. Даже ее он заставлял ждать. С другой стороны, жизнь с Михаилом тоже не идёт как по маслу, у них много заковырок, барьеров и снова пресловутое ожидание. Но тут другое: его она любит и с ним ей хорошо, как ни с кем, рядом с ним она уважает себя. От любви никто не застрахован. Алена подняла глаза на девушек. Мила и Рита прыгали у окна, выглядывая знаменитый черный Лексус. Юля шипела на мать по телефону в сотый раз объясняя, сколько Дюфалака дать Катюше перед обедом. Снежана кроила с мечтательной улыбкой. Если девушки узнают, какого мужчину она упустила, сочтут ее дурой и не постесняются признаться в этом.

Генераленко произвел фурор не только в пошивочном цехе. Пожалуй, в театре не осталось ни одного уголка, где не судачили бы о новом руководстве. Обаятельный, остроумный Димка сеял в сердцах подчиненных оптимистичные надежды. Только Диккир презрительно обзывал его “франтом” или “пижоном”, да худрук предпочитал не включаться в полемику.

В напряжении коллектив ждал первого шага от молодого директора. Он же не торопился с решениями. Собственной персоной Генераленко посетил все подразделения театра, вдоль и поперек измерил шагами просторную сцену, спустился в подвал, где замотанные в полиэтилен пролеживали декорации от списанных с эксплуатации спектаклей, заставил отпереть чердак и поднялся на крышу. Он молчаливо присутствовал на заседаниях литературного совета, репетициях и даже уроках актерского мастерства. Присматривался, прислушивался и ...спешил в пошивочный цех. Блондинка Снежана на его вкус была редким убожеством, но он ухаживал за ней, галантно и с шиком. Помогая девушке надеть пальто, он украдкой бросал взгляд на Алёну. Сжав губы, она склонялась над полотном, закрепленном в пяльцах-рамках. Лампа над работой отбрасывала яркий белый свет на ее лицо и затянутые в пучок волосы. Странно, раньше он не замечал, что ее пряди отливают рыжиной.

-Ку-ку, - сверкая розовой лысиной в цех заглянул Диккир.

Он осмотрелся и подскочил к Рите.

-Девчонки! А что тут у вас происходит? Как франт волочится за Снежинкой! Медом тут что ли намазано?!

Он бросил лукавый взгляд на Алёну. Девушка загадочно приподняла бровь и улыбнулась.

-Незамужние ещё остались?

Рита вскинула голову. Она внимательно осмотрела старика и утвердительно кивнула.

*****

Осень окончательно вступила в свои права. Уже ощущалось холодное дыхание надвигающейся зимы. Подняв воротник на кожаной куртке, Михаил дымил сигаретой. Его ботинки глухо стучали по мерзлой земле, нарушая тишину воскресного утра. Он думал о дочери. Вчера он застал ее в подъезде с парнем. Они целовались. Он так смутился, что не мог слова вымолвить. Если бы дело касалось ни Лизы, он бы, наверное, даже улыбнулся первой влюбленности девчонки. Но речь шла о дочери. Он только начал привыкать, что Лиза не пятилетняя девочка, а она уже женихов водит. Да и не нравится ему этот долговязый тип с пышной высветленной челкой и глупой физиономией. Его опасения, увы, не были беспочвенными. Алена вспомнила парня. Это с ним она танцевала в баре “Мое”. Для Лизы он слишком взрослый. Михаил не знал, как поговорить с дочерью. Парадокс: ведь он всегда ладил с молодежью.

В раздумьях мужчина провел всю ночь. К завтраку он не притронулся. Аппетитный запах жареного теста, плывущий в морозном воздухе, в один миг пробудил чувство голода. Мужчина остановился и огляделся. До служебного входа оставалось несколько шагов, но он развернулся и пошел в обход здания. То, что он увидел на парадном крыльце, повергло в шок. Плотный армянин в белоснежном фартуке опускал в булькающее масло зажатые кулинарными щипцами кусочки сырого теста. Спустя пару минут он выложил поджаристые пирожки на устланную салфетками тарелку. Неподалеку от его жаровни пестрели пластиковые стойки. Бронзовый Пушкин, замерев навеки с пером в руке, словно живой, задумчиво взирал на редких покупателей, снующих меж широких мраморных колонн.

Михаил пинком открыл дверь в кабинет Генераленко.

-Какого черта! - с большого мягкого кресла подскочил директор. Его лицо побледнело. В белоснежном велюровом пиджаке он походил на привидение.

-Что у нас перед парадным входом? - процедил Михаил.