День клонился к закату. Салатовые обои блекли на глазах. Прошло уже несколько часов с момента, как они перешагнули порог квартиры. Но покинуть другого хоть на минуту никто не решался. Алена полулежала спиной на груди у мужа, словно в колыбели, огражденная его руками от внешнего мира. Был ли он когда-нибудь ближе, чем сейчас? Никогда. Размеренный стук его сердца умиротворял.
-Ты всем представляешься Леной, а мне назвалась Аленой. Так как же правильно? - он осторожно пропустил пальцы сквозь гладкие тяжелые пряди ее волос.
-Ты называл меня Аленкой. Кроме тебя никто больше. Пусть так и останется.
Он усмехнулся, припоминая старый фокус. Нужно было хорошенько тряхнуть тёмно-синий платок, чтобы по ткани расцвели ромашки. Затем он стелил его на ладонь, скользящим движением срывал вниз и протягивал девочке шоколад “Аленка”. Аленка для Аленки - шутка так себе, но только тогда ее серьезное лицо на миг расплывалось в улыбке.
-Не смейся. Мне было без тебя плохо. Даже не представляешь, что я пережила, когда поняла, что ты сбежал и я никогда тебя не увижу.
-Главное, что пережила.
Пережила. Она практически переехала к бабушке. Только в квартире, где жил он, становилось легче.
Михаил положил руки на выступающий живот супруги. Разглаживая алый шелк, он прислушивался.
-Ты чувствуешь ребенка?
-Чувствую. Но ты ничего пока не услышишь, - Алена улыбнулась и накрыла его пальцы ладонями. От его рук по коже разливалось приятное тепло.
-И все-таки сейчас тебе уже точно тяжело, - она стала подниматься.
Михаил в одну секунду снова прижал ее к себе, обнимая за плечи, и поцеловал в висок.
-Не уходи.
-Что с тобой сегодня? - улыбнулась Алена.
Михаил молчал. Он и сам не знал, что с ним. Он не ожидал увидеть жену на спектакле, да ещё детском. Она пришла ради него. Это трогало до глубины души. А потом тенью выскользнула из театра. Он наспех оттер грим, переоделся и поспешил к машине. Возле дома ждать ее пришлось долго. Он извелся, придумывая гневную речь, которую обрушит на нее, как только появится, за побег и за то, что заставила так долго ждать. Но когда Алена наконец показалась, он смог только счастливо улыбнуться.
Какая она красивая! Как ей идёт беременность, хоть пока и не очень заметно. Он вернул руки на ее живот. Тихая, преданная, его. Дыхание перехватило от ревности, когда он вспомнил Генераленко.
-Как ты могла выйти за него замуж?
-Я обычно долго не думаю, когда выхожу замуж, - усмехнулась женщина.
Он молчал. Алена поднялась. На этот раз ее никто не сдерживал. Она ловко развернулась, усаживаясь на него сверху. Его лицо было мрачным, хоть он и попытался улыбнуться.
-Мне иногда кажется, что тебе я бы простила все, - прошептала Алена и подалась к его губам.
Когда человек может простить другому абсолютно все, значит у него совершенно нет честолюбия либо этот другой ему глубоко безразличен на самом-то деле. Словно прочитав мысли мужа, она прошептала на выдохе:
-Это не значит, что мне не будет больно. Просто без тебя будет гораздо больнее.
-Без меня уже не будет.
Он опрокинул ее на кровать и подтянул под себя. Ее серые глаза отливали теплым зеленым оттенком. Он знал, что такой она бывает в минуты счастья.
*****
Когда Лиза вернулась домой, ее взору предстала весьма любопытная картина. В кухне горел свет. Отец и его жена готовили ужин. Он что-то оживленно рассказывал ей, раскатывая на столе пласт теста до полупрозрачного состояния. А она слушала его с таким вниманием, как обычно игроки слушают номера призовых лотерей.
В голове девочки уже не впервые мелькнула мысль, что отношения между ними ненормальные. Мама и ее муж вели себя по-другому. По-простому что ли, и уж точно никогда не бросали друг на друга такие цепкие взгляды.
Чем больше она наблюдала за ними, тем больше утверждалась, что женился папа вовсе не назло маме. Он никогда к ней не вернётся. Продолжая жить с этой женщиной под одной крышей, она чувствовала себя предательницей. Вроде бы с мамой все уладилось, и брат каждый день присылает смс с просьбой вернуться. Но она не может. Чтобы потом быть посмешищем на семейных сборищах? Нет! И мама, и брат должны понять, что она личность, взрослая, сформировавшаяся, ее нужно ценить и уважать, а не задвигать на задний план всякий раз, когда у них появляются вторые половинки, интересные проекты и т.д.
Она вернется домой как закончит курсы парикмахера, с какой-никакой, но профессией, а затем ещё и в универ поступит. И обязательно расскажет Лешке, что отец не так уж плох, как они полагали.
Михаил радостно поприветствовал ее из кухни.
-Посиди с нами, - ласково улыбнулась Алена. - Папа готовит лазанью. Ты должна это видеть.
У Лизы было слишком хорошее настроение, чтобы бросаться на людей, и она послушно явилась в кухню. Глеб сказал, что любит ее и даже поедет за ней, куда угодно. Сердце пело. Сегодня она объявила перемирие, холодная война отменяется на один вечер.
-Научи парочке аккордов, - вдруг после ужина попросила Лиза. - Лешка с ума сойдет, когда я вернусь настоящей леди.
Алена села за пианино и опустила руки на клавиши.
“А счастье всё-таки есть”, - вдруг подумал Михаил, наблюдая, как дочь играет на пианино, которое он купил для нее много лет назад. Инструмент издавал бесформенные звуки, она смеялась и ее глаза превращались в две маленькие задорные щелочки, а на щеках вырисовывались глубокие ямочки, предвещающие достаток и удачу в жизни.
*****
Большие надежды Волков возлагал на “Великую магию”. Он уже несколько лет подумывал над постановкой пьесы. Произведение, на его вкус, идеально. Очень легко достичь зрелищности, представив публике завораживающие фокусы в исполнении мага. Есть любовная линия, без нее никуда, комедия и трагедия в одном флаконе. Философия: вопросы веры и доверия.
Отредактировано: 06.10.2019